Спиной к Люси рядом с ним стояла женщина, которая сосредоточенно рассматривала бухту, раскинувшуюся за сверкающими окнами.
Он точно знал, что бывшей клиентке невыносимо видеть его, и отчужденность Панды равнялась ее собственной, отчего Люси рассердилась еще больше. Он не имел права вести себя, словно именно он потерпевшая сторона.
«В любом случае, не так уж ты и хороша».
– Я сказал тебе ничего не трогать.
Уж куда яснее, что он недоволен, но Люси было все равно.
– Прости, но я получила предписания от санэпидемслужбы.
Люси стянула бейсболку, освободив заново окрашенные фиолетовые дреды.
Исчез беспорядок в книжных шкафах, на полках все аккуратно прибрано, а грязный коврик из сизаля, который давно пора было выбросить, отсутствовал. Она расставила разномастную потертую мебель: сундук, несколько столиков, диван и кресла, которые они с Тоби приволокли из гостиной. Даже без новой покраски здесь стало по–домашнему уютно и гостеприимно.
Незнакомка, чья спина застыла, как жесткий шомпол, все еще не поворачивалась от окна. На ней был черный просторный большого размера топ, черные слаксы и босоножки на высоких тонких каблуках. Прямые черные волосы спускались до плеч, колец на пальцах не было, и кисти казались слишком крупными для запястий.
– Панда заверил меня, что я могу рассчитывать на ваше благоразумие.
Говорила она вполголоса с легкой хрипотцой, но что-то в ее командирском тоне наводило на мысль, что дама предпочитает использовать свой голос в полную силу.
– Да без проблем, – заявила Люси. – Я уезжаю.
– Вы не можете уехать.
Женщина сжала в кулаки большие ладони, однако не повернулась.
Люси кинула на хозяина ядовитый взгляд:
– Если Панда что-нибудь предпримет, вы всегда можете позвонить в полицию.
– Здесь должна быть еще одна особа женского пола, – сказала незнакомка жутко напоминающим строевую муштру сержантским голосом. – Я понимаю, вы недавно прошли через многое, но обещаю, я вас отблагодарю.
Так Панда рассказал ей, кто такая Люси. Еще одно свидетельство, что у него нет моральных принципов.
– Естественно, я бы предложила вам заплатить, – продолжила женщина, – но … это кажется чуточку оскорбительным.
Чуточку? Коли эта дама с виду не испытывает благоговения перед членом бывшей первой семьи страны, отсюда можно предположить, что она привыкла к знаменитостям. Любопытство Люси взяло верх.
– Почему это так важно?
Гостья слегка подняла голову:
– Прежде чем я объясню, могу я надеяться, что вы рассмотрите возможность подписать некое конфиденциальное соглашение?
Да она, должно быть, шутит.
– У Люси хватает недостатков,– Панда подчеркнул последнее слово, – но она слишком многим рискует сама, чтобы болтать и спалить еще чье-то прикрытие.
– Это ты так считаешь. – Незнакомка распрямила плечи. – Полагаю, мне придется тебе поверить, хотя я не очень хорошо умею это делать. – За окном спикировала чайка. И женщина повернулась. Медленно. Театрально… Трагичная королева, представшая перед гильотиной.
Большую часть ее лица скрывали огромные черные очки. Она была высокой и статной, под ее объемной туникой-топом угадывался немного избыточный вес. Она не носила драгоценности, ничего такого, что привлекало к ней внимание, кроме несоответствующего этому теплому июньскому дню черного облачения с ног до головы. Ее руки чуть тряслись, когда она сняла солнцезащитные очки. Сложила их, вздернула подбородок и уставилась на Люси.
Женщина была привлекательной: темные, миндалевидные глаза, высокие скулы, прямой нос, но на полные губы можно было бы нанести немного блеска, и немного макияжа сотворило бы чудеса с ее землистым цветом лица. Но кто такая Люси, чтобы критиковать других по поводу макияжа, когда сама она накрасилась коричневой помадой и густо обвела черным верхние и нижние веки?
То, как драматично стояла перед ними эта дама, служило свидетельством, что она ждет от Люси каких-то слов, но той пока ничего не приходило в голову…
А потом Люси поняла. Ух ты!
– Люси, наверняка ты слышала о Темпл Реншоу, – сказал Панда, весь из себя такой деловой.
Темпл Реншоу, Королева–Дьяволица, гуру–знаменитость фитнесса и звезда «Жирного Острова», ужасного реалити–шоу, в котором стыдили участников и принародно ссылали их в какое-нибудь место, туда, «где никому не придется смотреть на тебя». Она построила свою карьеру на унижении и деградации, а фотографии ее гладкого и гибкого, как у пантеры, тела были повсюду – на наклейках ее напитков для фитнесса, на энергетических батончиках, на раскрученной линии одежды для тренировок. Но эти изображения имели лишь отдаленное сходство с задрапированной в черное женщиной – дамой с полными щеками и пухлым маленьким валиком жира под подбородком.
– Как вы видите, я страдаю ожирением, – призналась Темпл.
Люси сглотнула:
– Я бы не сказала, что вы страдаете ожирением.
Темпл выглядела гораздо лучше многих туристов, сходивших с парома. Но это не значило, что ее можно было назвать гибкой ивушкой, которую так хорошо знала публика.
– Нет нужды быть тактичной, – запротестовала Темпл.
Панда подал голос:
– Весной у Темпл возникли кое-какие личные трудности, которые привели ее к небольшому увеличению…
– Не надо меня оправдывать. – Ее сверлящий сержантский голос набрал полные обороты и превратился в громкий рык: – Я жирная неряха.
Люси воззрилась на Панду:
– Ты-то как сюда ввязался? – Она сделала паузу. – Ты при оружии?
– Темпл наняла меня привести ее в форму, – ответил он. – И не твое дело.
– Ты ее тренер?
– Не совсем.
– Тренер мне не нужен, – резко сказала Темпл. – Мне требуется палка–погонялка, чтобы следить за дисциплиной.
– Надсмотрщик?
Ряд картинок, включающих хлысты и палки, вспыхнули у нее в мозгу. Панда скривил губу в неприятной улыбке, словно читая у Люси в уме. Она ответила тем же.
– А точнее, что эта самая… дисциплина из себя представляет?
– У нас с Пандой программа тренировок, – ответила Темпл. – «Жирный остров» начнет съемки в сентябре, ровно через три месяца. Как только я поняла, что явно вышла из–под контроля, то наняла Панду разработать схему, которая нужна мне, чтобы прийти в форму.
Краем глаза Люси увидела, что «надсмотрщик» Темпл инспектирует аккуратно прибранные полки. Указательным пальцем он свалил набок экземпляр «Маяки озера Мичиган»», нарушив порядок.
– А здесь что вы делаете? – поинтересовалась Люси.
– Вряд ли я могу поехать в какой-нибудь санаторий в таком виде. Мне нужна полная секретность. – А потом добавила с горечью: – Мой собственный «Жирный остров», если позволите.
