Выдергивая вдоль веранды какие-то сорняки, Люси поймала себя на том, что высматривает Тоби. Три дня она его не видела, с тех пор как его забрал Большой Майк. И решила отправиться в коттедж проведать мальчика. Хотя она каталась на велосипеде каждый день, но почти неделю не ездила в городок, и ей нужно было купить кое-какие продукты. Вернется и приступит к работе. На сей раз по-настоящему. Вместо того чтобы думать, как и что написать, она сядет и что-нибудь действительно сочинит.
Люси поехала по шоссе, а не по проселочной дороге, как обычно, и, вынырнув из–за поворота, увидела лоток. Не тусклый серый, а приятного желтого цвета. На прилавке стояли горшочки с золотистым медом, а Бри рисовала причудливую карусельную лошадку на одной стороне раскладного рекламного щита, подвешенного за верх. Подойдя ближе, Люси прочла ярко–голубую надпись:
«Карусельный мед
Самый лучший мед у нас,
Закружит мир ваш вокруг вас»
На прилавке, болтая ногами, сидел Тоби и с кислым выражением лица наблюдал за Бри. Когда Люси слезла с велосипеда, та опустила кисть. На щеке у нее красовался мазок розовой краски, на другой – пятно ярко–зеленой.
Тоби спрыгнул с прилавка и подбежал к Люси:
– Здрасьте, Гадюка. Пришли позвать меня на работу?
– Не сегодня. – Она рассматривала вывеску. – Да вы настоящая художница, Бри. Выглядит великолепно.
– Спасибо, но я всего лишь любитель.
Бри стала пристраивать тяжелый щит на дороге, стараясь не смазать свежую краску.
Люси бросилась помогать ей.
– Должно быть, вы потрудились на славу. Все отлично смотрится.
– Я могу прийти завтра спозаранку, – предложил Тоби.
Бри поправила щит:
– Тебе придется утром присмотреть за лотком, пока я буду проверять ульи.
– Не хочу я смотреть за лотком! – вскричал Тоби.
Люси сняла напряжение:
– Я все равно с утра занята другим.
Бри отступила от щита. На другой стороне нарисовано было то же самое, но надпись немного отличалась.
«Карусельный мед
Круглый год память о лете»
– За весь день у нас только десять клиентов, – запротестовал Тоби.
– Так еще даже полдень не наступил. – Взгляд Бри устремился вдоль шоссе. – Десять клиентов – это больше, чем у нас было вчера в это время. Реклама сделает свое дело.
Убежденности в ее голосе не чувствовалось, и Тоби не купился на эти заверения.
– Тебе нужно найти настоящую работу, – сказал он.
Люси ждала, что Бри скажет Тоби «хватит», но та сделала вид, что не слышит, и Люси пришлось прикусить язык, чтобы удержаться и самой не обрезать мальчишку. Вместо того она произнесла:
– На обратном пути из города я куплю ваш мед.
Бри пришла в замешательство:
– Вы не обязаны.
– Шутите? Я обожаю мед.
– С вашим хлебом он будет то, что надо, – вмешался Тоби. А потом осуждающе бросил Бри: – Гадюка сама печет хлеб. И отличный. Самый вкусный на свете.
– Вы сами печете хлеб? – изумилась Бри.
– Иногда. Я принесу вам как-нибудь.
– Это было бы… Спасибо.
Бри полезла в карман, достала пачку сигарет и прикурила. Подопечный с отвращением ее рассматривал. Бри состроила Люси гримасу, как бы извиняясь.
– Не собиралась снова начать. Просто так вышло.
Люси не бралась судить поступки людей, когда те испытывали стресс. Мимо с визгом пронесся темно–зеленый седан.
– Вот видишь, – заявил Тоби. – Твой щит дурацкий. Никто ничего не собирается покупать.
Тут Люси не удержалась:
– Прекрати капать Бри на нервы.
Люси перешла на вражескую сторону. Сердито насупившись, Тоби зашагал по дорожке к дому.
Бри глубоко затянулась. Очень странно было смотреть, как воплощенное викторианское видение пускает дым. Бри проводила взглядом удаляющуюся фигуру мальчика.
– Я ничего не понимаю в детях. Как видите, в данный момент у нас все наперекосяк.
– Он боится, – сказала Люси.
– Представить не могу, что творилось у Миры в голове, когда она назначила меня опекуншей.
– Наверняка она много думала о вас.
– Мы с ней как родня были, но после смерти Стар, матери Тоби, мы только разговаривали по телефону раз в несколько месяцев и все. Стар и я… Мы были лучшими подругами.
Она покраснела, словно смутилась, что открыла о себе эту крупицу сведений.
Древняя «Кроун Виктория» замедлила скорость и, подъехав, остановилась рядом с новым рекламным щитом Бри. Люси оставила ее заниматься клиентом, а сама покатила в городок.
К тому времени как она купила продукты и два горшка с зелеными растениями для пекарской этажерки на веранде, рюкзак оказался битком набит и места в нем не осталось, поэтому на обратном пути она пообещала Бри, что заедет за медом завтра.
– В самом деле. Вы не обязаны его покупать. – Впервые на глазах Люси Бри улыбалась. – Реклама работает. Уже на три машины больше остановилось. Я продала шесть горшочков. Вам мед за счет заведения.
Люси хотела возразить, но до нее дошло, что таким образом Бри благодарит ее за помощь с Тоби. Еще один покупатель замедлил ход. Помахав соседке, Люси покатила дальше.
Пока ехала до Гуз-коув–лейн, она взяла себе на заметку с утра первым делом испечь хлеба, чтобы взять с собой. Люси свернула на подъездную дорогу и резко нажала на тормоз. У дома стояла припаркованная машина.
Темно–серый внедорожник с иллинойскими номерами.
Глава 11
Разъяренная Люси с размаху захлопнула за собой дверь, скинула рюкзак и протопала по коридору, минуя пустое место, оставшееся от пекарской этажерки, которой не следовало вообще там изначально стоять.
В солярии обнаружился Панда. Он отвернулся от окна и уставился на Люси. Она с трудом его узнала. Дикая грива волос подстрижена и укрощена в нечто респектабельное, хотя, как Люси подозревала, ненадолго. Чисто выбрит. Или побрился так чисто, как только смог. Обрядился в новую ладно сидевшую серую рубашку с не менее аккуратными темно–серыми брюками – и то и другое изрядно отличалось от дешевого смокинга, который он надел на свадьбу в Уинетте. Этот его вид уважаемого бизнесмена просто сбивал с толку, но Люси-то не проведешь. Под всей этой ухоженностью скрывался изменник–байкер, который сначала трахнул клиентку, воспользовавшись подвернувшимся шансом, а потом объявил, что она никудышная любовница.
Взгляд Панды устремился к огнедышащему дракону, потом переместился на фальшивый пирсинг в брови. И сразу стали ясны две вещи: хозяин дома не более рад видеть Люси, чем она его. И он приехал не один.
Спиной к Люси рядом с ним стояла женщина, которая сосредоточенно рассматривала бухту, раскинувшуюся за сверкающими окнами.
