Бедная мама, ей придется свыкнуться с мыслью, что дочь останется старой девой. На этот раз наверняка. Слишком больно, оказывается, влюбляться. И ничем хорошим это не завершается. Но до завершения еще рано. Можно подключить к действию Бубенцову…
– Ты не обижаешься? – встрепенулась при ее появлении Надя.
– На что? – пожала плечами Неля. – На то, что судьба несправедлива во всех своих проявлениях? Кофейку, что ли, выпить? Надя, у нас есть зеленый чай?!
– Да. – Трошина улыбнулась и выудила из своей тумбочки пачку зеленого чая.
– Ну сколько можно тебе говорить, чтобы ты не пила кофе, если его не любишь! Тебе придется повышать самооценку. Главный бухгалтер должен диктовать свои условия начальнику, а не наоборот. Я тебе помогу на первых порах, а потом, скорее всего, найду другую работу, в которую окунусь с головой и туфлями. И тоже стану главным бухгалтером.
– Станешь, Неля, станешь, – пискнула Надя, – я уверена, у тебя все еще получится!
– Спасибо за сочувствие, – усмехнулась Неля и принялась заваривать чай, приговаривая: – Со сливками ему, от черного он, видите ли, сатанеет…
Надя Трошина, воодушевленная намечающейся перспективой, работать больше не могла. Чем лишний раз подтвердила Нелину теорию, по которой счастливые и озабоченные люди трудиться не в состоянии. Они сидели в бухгалтерии, пили зеленый чай с печеньем и разговаривали. Говорила в основном Надя. Сегодня ее прорвало, и она рассказывала свою светлую историю любви. Пришла, увидела, полюбила. Долго ходила мимо него и мучилась оттого, что он ее не замечает. А он, оказывается, полюбил, как только ее увидел. И тоже мучился, что она его не замечает. Вот такой детский сад у двух взрослых, самостоятельных людей.
Неля удивилась, история Нади схожа с ее собственной. Только они с Князевым не мучились, а ругались. И влюбился он в нее не с первого взгляда. Так, схожесть лишь в некоторых деталях. И концовка совершенно иная. Эти двое поженятся, сразу видно, что дело движется именно к этому. А Неля?
Больше никогда не выйдет замуж. Никого не полюбит. И станет стервой. Настоящей.
– Светка! Светка! – В бухгалтерию влетела Томочка и схватила Нелю за руку. – Ее нужно спасать, иначе я не ручаюсь за Князева.
– Спасать? Кого? – всполошилась Неля, предчувствуя крупные неприятности.
И Томочка рассказала.
Светка засобиралась в тот момент, когда шеф попросил у секретарши деловые бумаги на подпись. У него как раз сидела Дворецкая и что-то намеревалась подписывать. Ничего не подозревающая Томочка зашла в кабинет шефа и положила бумаги ему на стол. Вместе с ней в кабинет вошла Стрельцова в своем длиннющем плаще и широкополой шляпе и… – На этом месте Томочка закрыла рот рукой и зашептала сквозь пальцы: – и начала стриптиз. Она медленно расстегнула плащ, под которым фактически ничего не было, и сбросила с головы шляпу. Князев ее сразу узнал. Томочка, недолго думая, побежала предупреждать Нелю.
– И правильно сделала! – сказала Неля и кинулась к начальнику.
Методы методами, но можно было и с ней посоветоваться. Какой стриптиз?! Она же представлялась ему матерью ребенка и висела на позорном столбе?! Как ее пропустили в офис?
Неля влетела в кабинет и замерла. В комнате стояла глубокая тишина, изредка прерываемая изумленными ойками Станиславы и сдавленными стонами Князева. Зато Светка отрывалась на полную катушку. Она поставила на стол начальника магнитолу, из которой лилась обольщающая всех мужчин музыка. Сама Светка вихлялась посредине кабинета в одних трусиках-стрингах и бюстике «анжелика» ярко-красного цвета и мотала вокруг себя длинной черной тряпкой.
Все это действо нисколько не напоминало профессиональный стриптиз, а было похоже на то, как умалишенная домохозяйка, обходившаяся по распродажам, намеревается преподнести себя в лучшем виде потенциальному работодателю. Работодатель ловил полураскрытым ртом воздух и повторял вслух, скорее всего, для Дворецкой, что Светка сумасшедшая и ее нельзя волновать.
Та, ехидно улыбаясь, водрузила ему на стол пухлую ногу, затянутую в сетчатый чулок, и хищно щелкнула челюстью. Князев отпрянул от нее на своем катающемся кресле, но оно уперлось в стену и отрезало ему все пути к отступлению. Светка поправила свою «анжелику» и поперла бюстом на начальника.
– Стой! – крикнула ей Неля.
– Правильно говорит девушка, – вставила слово Станислава, – не пора ли остановиться?
– Рано, – прошипела Стрельцова, – он еще не дошел до кондиции!
– Дошел, не беспокойтесь, пожалуйста, уже дошел, – поспешил заверить ее Князев.
– Не верю! – заявила Светка и продолжила наступление.
– Вызовите санитаров, – простонал тот, – или я за себя не ручаюсь.
– Видишь, Захарова! – прокричала Светка. – Он уже готов наброситься на меня! Бабник несчастный! Подумай хорошенько, по ком ты страдаешь. Да он не стоит твоих страданий! И ваших, Станислава, тоже. Зря вы выходите замуж! Мужики все одним местом мазаны.
– Вы так думаете? – выразительно прищурилась та.
– Лучше бы вы думали, прежде чем совершать ошибку. – Светка остановилась в двух сантиметрах от покрасневшего лица Князева. – У! Бабник!
– Уберите это исчадие ада, – прошептал тот, боясь оттолкнуть расходившуюся Стрельцову.
– Света! – не выдержала Неля. – Прекрати, пожалуйста!
– Света? – догадался Князев. – Захарова! Так вы знакомы!
– Ну и что? – Светка отошла от него на безопасное расстояние и подняла с пола плащ.
– И вы, – Князев встал с кресла, – специально все это устроили?!
– Ну и что? – повторила Неля, напуская на себя стервозность. – И что вы сделаете нам, Кирилл Андреевич?! Все, что могли, вы уже сделали. Помимо всего прочего, Света, он лишил меня должности главного бухгалтера!
– О! – сказала Станислава, ретируясь из кабинета. – Да тут производственное совещание.
– Беги, беги! – крикнула Стрельцова, усаживаясь на ее место. – Тебя тоже ждет мускулистый блондин в набедренной повязке. – И она засмеялась. – Я оплатила ей стриптизера в офис.
– Очень оригинально, – покачал головой Князев и подошел к Неле: – Что вы еще придумали мне в отместку?
– Вот еще, – фыркнула как обычно Неля, – буду я думать!
– Естественно, – процедил Кирилл Андреевич, пристально глядя ей в глаза, – думать куриными мозгами довольно проблематично!
– Что?! – вспыхнула, как та солома от спички, Неля. – Это я-то с куриными мозгами?! Да сам такой!
Светка встала и потихоньку вышла из кабинета.
– А ты, вы, Неля Игоревна! Вы куртизанка! Как и ваша подруга.
– А вы, ты, вы, Кирилл Андреевич, дурак!
В приемной Томочка со Светой переглянулись.
– По идее, – прошептала Светка, – сейчас они должны поцеловаться.
