А зимой 1991 года сержанта Степанова перевели во внутреннюю охрану дворца, и довольно долго он не замечал ничего необычного. Все началось, когда он начал дежурить в галерее арсенального каре.
«В первый же вечер, где-то в половине девятого, я услышал, что по галерее кто-то идёт. Шаги были очень тяжёлые, даже паркет скрипел. Судя по шагам, это был мужчина ростом около метра восьмидесяти с сорок пятым размером обуви. Не доходя до меня, он уронил что-то вроде трости: я чётко слышал, как она покатилась по полу. Он остановился, поднял упавший предмет и зашагал дальше»
«Как вы себя чувствовали, когда раздались шаги? Игорь колеблется, прежде чем ответить: – Если честно… У меня волосы встали дыбом! А часа через четыре после этого я услышал, как по лестнице почти бегом спускается женщина: каблучки стучат, юбка шуршит. Лестница находится как раз за дверью. Женщина до двери добежала и остановилась. И вдруг я вижу: ручка поворачивается. В тот момент я просто окаменел от ужаса. А теперь привык, кричу, как рой знакомой: „Заходи чай пить!“ Но она ни разу не показалась»
«А помнишь, – подсказывает Дня, – в девяносто втором году, 7 января? Они расшумелись за дверью, где стоит ящик с музейными тапочками! Нам казалось, что кто-то этими тапочками кидается. Вышли посмотреть – никого, и тапки на месте» «Неужели к этому можно привыкнуть?»
«Мы привыкли…»
Я вглядываюсь в серьёзные лица ребят. Нет, похоже, они не шутят. Кроме того, у меня записаны фамилии милиционеров охраны, готовых подтвердить, выражаясь профессиональным языком, свидетельские показания".
А о том, что ночами творилось в другом дворце – Екатерининском в Царском Селе, в 1996 году сообщил В. Псаломщиков, со ссылкой на свидетельства инспектора пожарной охраны Людмилы Алексеевны Балашовой. Вот что она рассказала: «Дежурим мы в ночную смену вдвоём, ночью – тишина гробовая. Двери у нас все закрыты, даже на этаже. И вдруг слышатся размеренные шаги, осторожные такие, доходят до тупика в конце коридора и удаляются. Такой ужас берет, что я вам передать не могу. Через какое-то время выходим проверять замки – все в порядке… Наш электрик как-то ночью от этих шагов чуть с ума не сошёл. Наружная дверь заперта. И вдруг, говорит, слышу не просто шаги, а даже с грохотом, как от сапог со шпорами. И так же внезапно стихли, как будто человек просто прошёл сквозь стену на улицу. Можно продолжать отмахиваться от подобных свидетельств, но это будет не от большого ума. Если есть явление, часто и в одном месте повторяющееся и даже зафиксированное милицейскими протоколами, то его надо исследовать».
Псаломщиков также сообщает, что как-то пионера, охранявшего Гатчинский дворец, а также электрика из Екатерининского дворца «ночью кто-то невидимый пытался душить!». В заключение исследователь приводит курьёзное свидетельство уборщицы, работавшей в бывшем кабинете Александра I: "Она услышала вполне явственный мужской голос: «Попробуй только плохо убрать!»…
А вот любопытное сообщение Вячеслава Аничкова, корреспондента ИТАР-ТАСС в Объединённых Арабских Жиратах, датированное II ноября 1994 года: "Странные вещи происходят в одном из домов в городе Дубай. Нынешним обитателям квартиры являются призраки бывших жильцов, зверски убитых в этом доме в январе 1992 года.
Как сообщила газета «Халидж тайме», два с половиной года назад сорокалетний банковский служащий Хамеш Сагар, его жена, двое детей одиннадцати и тринадцати лет и мать были до смерти избиты бейсбольной битой и заколоты. Филиппинцы – новые жильцы квартиры, ничего не знавшие о происшедшей там трагедии, спустя некоторое время после вселения в дом стали замечать необычные явления: возле ванной комнаты они неоднократно видели тень женщины, внезапно появлявшуюся и так же внезапно исчезавшую. Несколько месяцев назад в квартире был проведён религиозный обряд, после чего привидения стали появляться реже, однако чьё-то присутствие в доме до сих пор ощущают как хозяева квартиры, так и их гости.
По словам Джо Гонзалеса, работающего в дубайской компании «Гранд моторе» и живущего в злополучной квартире, однажды он проснулся в два часа ночи от ощущения, что в комнате находится кто-то ещё. Он увидел силуэт женщины, которая жестом попросила его следовать за ней. Молодой человек направился за «женщиной», которая легко прошла через матерчатую перегородку и исчезла в ванной комнате. Когда он зажёг свет, в ванной никого не оказалось. Джо утверждает, что пятеро из шести жильцов квартиры, а также их гости в разное время видели привидения.
Однажды один из гостей поинтересовался у хозяев, почему их сын так поздно принимает душ, поскольку он отчётливо слышал шум воды в ванной.
Велико же было его удивление, когда он узнал, что ребёнок давно спит.
Другой гость, чистивший как-то утром зубы, ясно услышал голос ребёнка, сказавший ему «привет». Ещё одна филиппинка, побывавшая в гостях в этом доме, увидела женщину в белой накидке и двоих детей. Испуганная девушка натянула на голову простыню. Когда же она осмелилась взглянуть на «гостей» снова, их в комнате уже не было".
В октябре 1996 года корреспондент газеты «Известия» Геннадий Бочаров поведал о привидениях и прочих беспокойствах, которые досаждают В. В. Витте в его финском доме. Владимир Владимирович – гражданин Финляндии, он – потомок немецкой ветви рода, давшего России крупного государственного деятеля и знаменитого реформатора Сергея Юльевича Вигге. Сам В. В. Витте в силу служебных обстоятельств живёт в Москве – он генеральный представитель авиакомпании «Финнэйр» и всю жизнь был связан с гражданской авиацией, его семья живёт в Финляндии.
Бурная авиационная биография В. В. Витте связана с работой во многих странах мира. Однако, как сообщает Бочаров, подлинные испытания Владимира Владимировича поджидали не на гудящих от ветра просторах, а в двухэтажном деревянном доме, сработанном лесниками в 1890 году на острове Петтиаари в Средней Финляндии. Этот дом, как и остров, семейство Витте получило в наследство. Вскоре, правда, выяснилось, что радоваться рано: огромный сруб площадью в 170 квадратных метров был уже унаследован… привидениями. Именно они вполне по-хозяйски расположились в его многочисленных закоулках.
Верить в подобные вещи в приличном обществе, конечно, не принято. Не поверил в это и московский журналист из очень известного информационного агентства. Не поверил – и с готовностью принял приглашение фон Витте погостить в интересном доме.
Дело едва не закончилось для гостя инфарктом. Именно поэтому, добавляет Бочаров, я не называю фамилию бедолаги.
Что происходит в доме? В полнолуние со стен дома срываются иконы. Упав на пол, непостижимым образом остаются невредимыми. Грузные шаги невидимого, неторопливого существа никогда не замирают. Особенно неутомимы они летом, когда все семейство Вигге – три дочери и жена – приезжают из Хельсинки «на природу». А он – из Москвы. В дождливые ночи в доме слышны всхлипы, печальный плач или хихиканье, от которого в жилах стынет кровь.
Между тем сам Владимир Владимирович настроен решительно: «Ладить нужно со всеми». Он ладит".
И наконец, последняя история с беспокойным домом, о которой мы расскажем, началась в 1993 году и спустя три года завершилась – благополучно для его обитателей. О том, как всё это было, осенью 1996 года подробно информировал российскую и зарубежную общественность корреспондент агентства Рейтер Крис Скиклуна. Дело в том, что беспокойным стало здание Российского культурного центра в столице Мальты Валетте. Крис Скиклун поведал следующее: "Необъяснимые события начались в 1993 году. Как рассказывает Елизавета Золина, директор Российского культурного Центра: «По всему зданию разносился шум, как будто толпы людей ели, разговаривали и расхаживали по комнатам. Мы думали, что это сосед устраивает вечеринки». Сосед, однако, сам пришёл к российскому директору, возмущаясь якобы устроенным россиянами ночным дебошем, но обнаружил, что семья директора уже мирно спит. Как-то раз муж Золиной проснулся от лая собаки и почувствовал рядом с собой чьё-то тяжёлое дыхание. По словам супругов, странности начинали происходить после полуночи, днём же их ничего не беспокоило.
Другим чудом оказалась стена в доме, построенном в XVI веке. «Это единственная часть здания, уцелевшая со времён, когда хозяин дома, Оливер Старки, жил здесь, – повествует Елизавета Золина. – Сколько бы мы ни красили её в белый цвет, она обязательно становилась чёрной недели через две-три».
Перепуганные Золины не могли решить, что предпринять, пока друг семьи, работающий в государственном архиве Мальты, не упомянул о завещании Старки, сохранившемся среди бумаг Мальтийского ордена. В нём рыцарь завещал деньги на проведение регулярных служб за упокой его души. К моменту, когда семья директора культурного центра России вселилась в дом Старки (похороненного, кстати, всего в одном квартале от своего бывшего жилища), о завещании никто не вспоминал несколько сот лет.
