– Вот оно что! Какое поразительное совпадение! Я ведь не побежала за тобой и не закричала, что ты нарушаешь обещание, по той же самой причине. Я думала о твоей репутации.
– Ну да, конечно, – заговорил он с легким сарказмом. – Доброе имя – самое ценное, что есть у мужчины.
А уж о его добром имени лучше не говорить…
– Да нет же, я не насмехаюсь над тобой, Элвис. Каждый, кто становится мне ближе других, может не заботиться о своем добром имени: надолго ему это не понадобится. Если ищейки Гранта все еще здесь, я бы очень не хотела навести их на твой след. Вот и все, что я имею в виду.
– Ах так? Извини.
К своему удивлению, Элвис расчувствовался. До сих пор его не особенно заботило, что говорят о нем в Порт-Флзннери, но с появлением здесь Эммы все изменилось.
Ну да ладно,.. Со всеми этими сложностями можно будет разобраться потом.
– Послушай, – быстро заговорил он, – когда все закончится, я предложу проводить тебя домой. По-соседски. Это вполне допустимо. Что скажешь?
Уголки ее рта изогнулись в насмешливой улыбке.
– Ну разумеется. Быть добрыми соседями очень похвально.
– О да, мэм, весьма похвально. Мы здесь, в Порт-Флэннери, очень это ценим. А кстати, как вы с Руби прибыли сюда? Шли пешком от пансиона?
– Нет, приехали на ее машине.
Голова Эммы снова откинулась назад – Элвис начал целовать ее шею. Бедра Эммы непроизвольно пришли в движение. Он с видимым усилием оторвался от нее, перевел дыхание.
– Черт!.. Иди-ка лучше за столик, Эм. Я приду через несколько минут.
– Дай слово, что потанцуешь со мной еще раз, прежде чем все закончится.
– С удовольствием. Только лучше быстрый танец, иначе я за себя не ручаюсь.
Эмма погладила его по щеке.
– Ах ты, Элвис Доннелли, дамский угодник! Наверное, всем женщинам то же самое говоришь.
Он усмехнулся, глядя ей вслед, потом пошел в мужскую комнату и купил целую охапку презервативов.
Предутренний воздух дышал прохладой и солеными запахами моря. Темный город мирно спал. Двери таверны закрылись. Эмма и Элвис стояли на парковочной площадке вместе с Руби, Клер и Сэмом. Они никак не могли распрощаться. То один, то другой вспоминал что-то недосказанное. Хотя Эмма и Элвис держались на расстоянии друг от друга, но к тому времени, когда Руби и чета Мэкки сели наконец в свои респектабельные автомобили и уехали, напряжение между ними достигло предела. Элвис решительно взял Эмму под руку и повел от парковочной площадки к дороге. Когда они поравнялись с универмагом Мэкки, мимо пронесся последний автомобиль. Элвис бросил взгляд на пустынную улицу, увлек Эмму в тень здания и впился в ее губы. Когда Элвис поднял голову, юбка Эммы была задрана, одной рукой он гладил и сжимал ее округлую ягодицу, а она крепко обвила руками его шею.
– Господи! – хрипло выдохнул он. – Такими темпами добраться до дома – это, знаешь ли, фокус.
– Моя малышка сказала бы: «Я люблю фокусы».
– Ловлю тебя на слове, куколка. Следующий фокус может оказаться покруче. Заведенный шериф припрет тебя прямо посреди улицы.
– Не стоит. – Сделав шаг, Эмма оказалась впереди него. – Вы можете идти побыстрее, шериф?
–
Они вошли в его комнату, после чего Эмма в третий раз за этот вечер оказалась припертой к стене мощным телом Элвиса. Вцепившись в волосы Эммы, он целовал ее с ненасытной жадностью. Язык ритмичными движениями проникал ей в рот с такой неистовой страстью, что она вся загорелась. Рука ее проскользнула между их тесно прижатыми друг к другу телами и начала расстегивать на нем рубашку. Потом, так же инстинктивно, Эмма выдернула края рубашки у Элвиса из брюк, высвободила свой топик из-под пояса юбки, расстегнула бюстгальтер. Ее обнаженная грудь прижалась к его груди. Блаженный вздох сорвался с губ Эммы.
Элвис оторвался от ее рта.
– О Господи, Эм!..
Он завел руку ей за спину, нащупал молнию на юбке. Неловко действуя протезом, наконец справился с юбкой и вшитыми в нее колготками. Они скользнули вниз, и Эмма стянула их. Элвис обхватил ее за ягодицы, приподнял. Она собиралась обхватить ногами его талию, но остановилась.
– Подожди, Элвис. Подожди.
Эмма потянулась к ширинке на его брюках, расстегнула молнию. Между тем Элвис приподнял Эмму еще выше, так, что ее грудь оказалась на уровне его лица.
– О Господи, какая прекрасная грудь! Я даже не представлял, что она такая великолепная.
Элвис не мог отвести глаз от ее груди. Мечта любого мужчины. Высокая, полная, упругая, нежная, с темными напрягшимися сосками. Картинка из иллюстрированного журнала.
Эмма рассмеялась глубоким грудным смехом:
– Наслаждайся, пока это возможно, мой дорогой. Если я рожу еще ребенка, грудь у меня, наверное, опустится ниже талии.
– Ты кормила малышку грудью?
– М-м-м.
– Что, правда?
– Да.
– О Господи, как бы мне хотелось на это взглянуть!
Элвис головой откинул золотистый кружевной бюстгальтер, захватил губами набухший сосок. Глаза его вспыхнули синим огнем. Он втянул сосок в рот, напряженно глядя в глаза Эмме.
– О-о-о!
У нее перехватило дыхание. Жаркая волна залила все тело, бедра импульсивно сжались. Элвис втянул сосок еще раз. Она откинула голову назад.
– О Боже!
Эмма стянула с него брюки и трусы. Напрягшийся пенис выскочил наружу. Она взяла его в руку и погладила. Элвис выпустил изо рта ее сосок и откинул голову.
– О Господи… Эм!.. Обхвати меня ногами.
Он нагнулся к своим брюкам, вынул из кармана презерватив, вскрыл зубами обертку.
– Помоги мне. Пожалуйста… Господи… Вот.., вот так… Эмма… Спасибо.
Он снова прижал Эмму к стене, раздвинул ей бедра, медленно вошел в нее. Опустил голову ей на грудь.
– Не двигайся, Эмма. Минутку не двигайся. Пожалуйста. Господи, как хорошо!
Стиснув зубы, она подчинилась. Замерла. Ощутила его внутри. Какой большой, твердый… Почувствовала, как все внутри пульсирует вокруг него, однако старалась не двигаться. Чтобы не закричать, закусила губу. Увидев это, Элвис импульсивно сжал бедра, почти вышел из нее, потом с силой вонзился снова.
– Ты меня с ума этим сводишь, Эм…
Он наклонился вперед, захватил ее нижнюю губу своими губами и втянул в рот. Когда Элвис начал ритмично двигаться в ней, Эмма застонала от желания. С каждым новым толчком из ее горла вырывался высокий отрывистый крик. Элвис оторвался от ее рта.
– Да.., да! О Господи! Вот оно.., вот так. Я хочу слышать тебя. – Он начал вонзаться в нее с удвоенной силой. Ни один из них не заметил, как висевшая на стене картина сорвалась с крючка и упала на пол. – Хочу слышать, как ты стонешь, Эмма… Хочу слышать, как ты кричишь.
Стоны ее становились все выше и громче. Она сжала ногами его талию. Напряжение внутри становилось все мучительнее.
