Дверь открылась. Скар вошёл с фонарём в одной руке и тарелкой в другой, пинком закрыл дверь и приблизился ко мне.
– Держи. – Он брякнул тарелку на кушетку.
Я вытянула шею, пытаясь идентифицировать тёмную, неопрятного (и о-очень неаппетитного!) вида горку на желтоватом фарфоре. Ассоциации возникли, мягко говоря, весьма сомнительные.
– Что это?
– Еда. – Скар пододвинул тарелку ко мне и уселся рядом, поставив фонарь на пол.
– Ты уверен?
– Я предупреждал.
– А оно раньше случаем не ползало?
– Нет. – Мужчина покопался за пазухой, извлек оттуда замусоленную вилку с погнутыми зубцами, из-за ремня брюк выудил небольшую фляжку и торжественно протянул мне оба предмета. – Всё для твоего удобства. Попытаешься воткнуть в меня вилку – всажу её в твой очаровательный глаз.
Я выхватила орудие массового уничтожения.
– Больно надо. Так что это?
– Бобы.
Если сие и было бобами, то, вероятно, в позапрошлой жизни. Тем не менее, я смиренно пристроила тарелку на колени и, стараясь не макать в содержимое короткую цепочку, принялась за дело. Вкус оказался немногим лучше внешнего вида, так что дело спорилось, подгоняемое девизом «быстро съешь – авось сразу не стошнит!»
– Вот и умница, – одобрил Скар, когда я закончила. – А теперь горячительное.
К горячительному я приложилась основательно, далеко не сразу сообразив, что это вино, причём довольно крепкое. Зато бобовое послевкусие значительно улучшилось.
– Эй, это тебе не таверна с богатым выбором напитков, мои запасы ограничены! – мужчина спешно выхватил у меня ополовиненную фляжку, понюхал, сделал солидный глоток, бережно закрутил крышку и спрятал обратно под ремень.
Я вздохнула, ощущая приятную легкость в теле и голове.
– Ну и зачем я тебе? – осведомилась я, откидываясь на жёсткую как полено спинку.
– Чтоб неповадно было.
– Кому?
– Тебе.
Я снова вздохнула. Определённо, принятое горячительное настраивало меня на философский лад.
– А я думала, тебе горничная потребовалась.
– Боги упасите! Разве что в коротеньком форменном платьице и чёрных чулочках… – мечтательно протянул Скар.
Я прыснула. Он решительно собрал тару и встал.
– Схожу на разведку. Мало ли, вдруг репей какой прицепился…
– Ага, – вяло поддакнула я, закидывая ноги на освободившееся пространство. – Только подушку принеси… И это… одеяло.
– – –
– Найти-то можно, – задумчиво проговорила Лили, разглядывая лежащий посреди развернутого платка окурок. – Следы свежие, правда, мешают те, что остались от Брета… пачка была уже початая.
– Но ты найдёшь? – уточнила Тера.
– Если он не ушёл слишком далеко. И чем скорее, тем лучше. Сама видишь, предмет маленький, побывал у двух людей…
– Скар не покинет своё убежище, – твердо заявил Макс. – Ему некуда идти, тем более с пленницей.
Фелис и Анна переглянулись.
«Интересно, что такого этот Скар накарябал в записке, раз Вэл без лишних размышлений сорвалась на предполагаемое место встречи? – задалась вопросом Анна. – Вряд ли он угрожал жестокой расправой над кем-то из её близких. Не думаю, что он вообще знает, кто они и где их искать».
Фелис поплотнее закуталась в одолженную Терой накидку. Под оной были ещё блузка и короткая юбка из того же гардероба – всё-таки оставаться после смены ипостаси голой и беззащитной… как-то неудобно. Особенно мужчинам.
«Любопытство погубило катессу… и любую другую молодую девушку. Таинственный незнакомец… это так волнующе, так притягательно. А Вэл юна, неопытна, вдали от семьи и привычной обстановки…»
Анна покачала головой, соглашаясь с предположением подругой.
– Но сейчас мы идти не можем, – сказала Тера, кивая на чуть отодвинутый полог шатра. – Смеркается.
– Значит, утром, – отозвался Макс.
– А дойдём? – фыркнула Лили. – Учти, парень, вычислить местоположение коварного похитителя я могу… если не будет досадных рычащих помех.
– Вас две волшебницы и две дикарки. Неужели не справитесь? – Макс оглянулся на сидящую у стены шатра Анну, словно ища у девушки поддержки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А ты? – приподняла бровь Тера.
– Что – я? Конечно, я пойду с вами.
«Похвальный энтузиазм», – отметила Анна и спросила вслух:
– И ты не боишься, что Скар, как не совсем обычный вампир, может укусить Вэл?
– Надеюсь, он не проголодается так быстро, – буркнул Макс и встал из-за стола.
– Вряд ли, – согласилась Фелис.
– Что там с его происхождением? – неожиданно подала голос Лили, не отрываясь от созерцания окурка.
– Не выяснено.
– Ты что-то увидела? – Тера пододвинулась к подруге.
– Ты можешь что-то увидеть? – удивился Макс.
Лили кивнула.
– Могу. Иногда соприкосновение с аурой предмета, человека или места вызывает короткие видения, но только событий прошедших. Если интересует будущее, то это следующий шатёр.
– Что там? – повторила Тера.
Лили нахмурила лоб.
– Богатый дом… кажется, гостиная. Мужчины, женщины… все нарядно одеты… Хм-м… похоже на детские воспоминания, уж больно ракурс непривычный… Ой! – Лили заморгала, отвела взгляд от окурка.
– Ну что?
– А-а… так, чепуха какая-то. – Лили тряхнула светлыми кудрями, вскочила, расшвыривая бархатные подушки, метнулась к пологу.
– Ты куда?
– К Жасмин и Фиалке.
– Зачем?!
Но девушка уже скрылась за тёмно-синей тканью. Пахнуло ещё не остывшей площадью, людским гомоном и свежестью фонтана. Световая сфера на традиционном треножнике слабо мигнула.
Анна и Фелис тоже поднялись.
– Мы домой, – сообщила Анна в ответ на недоуменный взгляд Макса.
– Одежду я попозже занесу, – сказала Фелис.
Тера лишь махнула рукой, мол, можешь не торопиться.
– Я вернусь в особняк Дейры, посмотрю, как там… – проговорил Макс.
– Подозреваю, что впору собирать вещички Вэл, – заметила Анна, двинувшись на выход.
Макс предупредительно отдернул полог, пропуская девушку вперёд, и вышел следом. Фелис задержалась около круглого столика, обмениваясь взглядами с Терой.
– Тяжело с телепатами, – вздохнул Макс, покосившись на мягко опустившуюся ткань.
– Разве энены не относятся к их числу?
– Почувствовать других волшебных существ или блокировать непрошеное вторжение – это да, а читать чужие мысли…
«Слухи определённо преувеличивают действительность», – решила Анна.
На бледно-синем небе проступил молочный серпик убывающей луны. Чёрная длинноволосая катесса щелчком тонких пальчиков зажгла фонарь и подняла его повыше, освещая узкие проходы между шатрами.
Макс снова вздохнул, тяжело и, как показалось Анне, виновато:
– Бедная Вэл. Сейчас ей наверняка очень страшно и одиноко…
– – –
Тепло, не дует и под головой что-то мягкое – наверняка подушка! Ниже, правда, подушек не прибавилось, о чем красноречиво сообщил правый бок, зато сверху явно возникло одеяло… или нечто похожее. Выскользнувшее из объятий сна сознание медленно и четко фиксировало изменения… присутствие горячего тела рядом…
Та-ак! Это ещё что такое?!
Я попробовала шевельнуть рукой, но правая оказалась под моим же телом, а левая нащупала… хм-м… ой!
Я прекратила щупать и открыла глаза. Темно. Свечка то ли погасла, то ли отправилась в лучший мир. Я напрягла зрение и ничего, разумеется, не разглядела. И никого. Но человек рядом со мной от этого никуда не делся, напоминая о себе шумным дыханием.
Я попыталась отодвинуться. Меня тут же, без лишних (да и вообще каких бы то ни было) разговоров уложили на спину и устроились сверху вместо одеяла. Мама всегда говорила, чтоб до свадьбы никаких вольностей, а папа угрожал физическими увечьями потенциальным растлителям любимых дочерей, так что я сразу выразила свой протест слабыми подергиваниями. Его подавили легко и на корню, на всякий случай, зажав мои руки над головой (наличие наручников значительно упростило сию задачу). Жар постороннего дыхания обдал сначала лицо, потом шею.
