Монстры оказались существами весьма впечатлительными и, бросив избиение лежачего, уставились на дверь с благоговейным трепетом оранжерейных барышень, впервые увидевших благородного и славного бескорыстными подвигами рыцаря. Я решила не дожидаться ни окончания этого увлекательного процесса, ни пока Скар подаст ещё какие-либо признаки жизни, кроме судорожного покашливания и постанывания. Ух-х! Ощущения были такие, словно я кинула невидимый щит прямо на монстров. Руки свело от напряжения, голубая вспышка озарила помещение, энергетическая волна, обдав лицо воздушным потоком, впечатала два массивных тела в стену. Лишь спустя долю секунды я сообразила, что означал раздавшийся следом хруст.
За дверью, застрявшей в проеме, послышались тоскливое подвывание, грозный рык и тяжелая поступь.
Я присела около старчески кряхтящего Скара.
– Ты живой?
– Был, – он сплюнул на пол кровью, принял положение «на четвереньках» и глянул на меня. – Какого демона ты ко мне полезла? Я же сказал, что занят…
– Лучше наручники сними, пока сюда подкрепление не подтянулось.
Мужчина сел и принялся возиться с услужливо сунутыми ему под нос оковами.
– По-моему, они тебе нисколько не мешают…
– Бряцанье цепочки отвлекает, – буркнула я, наблюдая через плечо Скара за номером первым, уже начавшим двигать конечностями и недовольно урчать.
Что, не мог сразу прикончить?!
Я удивилась своей кровожадности. Хотя… вряд ли эти существа вспомнят – если вообще знают! – о милосердии, когда нацелят клыки на моё слегка битое жизнью тело.
Дверь угрожающе заскрипела, яростно выламываемая из проема. Казалось, она сама собой вырвалась из развороченных петель и скрылась во тьме коридора. Её место заняла внушительных размеров фигура, за плечом которой вспыхнула жёлтыми углями вторая пара «ласковых» глаз.
Именно в это мгновение Скар снял наручники и я, почти безотчётно, на волне резко взметнувшейся паники, повернулась к монстрам лицом. Немеющие кисти изобразили маловнятный пасс… а в следующее мгновение противников практически сдуло, и отнюдь не ветром. Подвывание стало глуше и значительно тоскливее.
По вскинутым рукам будто ударили палкой, я охнула и, не удержавшись, осела на пятую точку. Отчего-то затошнило.
– Так, милая, заканчивай с этим делом, пока в обморок не хлопнулась. – Скар встал и, подцепив меня под мышки, утвердил в идентичном положении.
– Обморок? – повторила я. К уже имеющимся радостям добавилось головокружение.
– Только новички бьют со всей дури, не глядя и не думая о последствиях. – Мужчина наклонился и резко, со скрежетом повернул массивное кольцо, словно ключ в замке. – Опытный маг всегда старается просчитать действия противника, равномерно распределяет силу, вкладываемую в удар… и вообще, имеет под рукой дополнительные средства защиты. Например, хороший двуручник.
Что-то я не заметила у знакомых волшебниц не то, что меча, даже кинжала, да и у самого Скара холодное оружие отсутствовало напрочь…
В стене обозначилась сначала дверь, потом проход, узкий и невысокий, дохнувший плесенью и липкой чернотой.
Мужчина метнулся за пережившим драку фонарём, толкнул меня в спину.
– Вперёд.
Пришлось сильно пригнуться. За каменным проёмом оказалось попросторнее, то есть я успела выпрямиться практически в полный рост, прежде чем упёрлась макушкой в подозрительно влажный потолок. С этой стороны дверь венчало точно такое же кольцо, повернувшееся с ещё более громким и мерзким скрежетом.
– Я им пользовался всего раз, когда изучал потайные ходы, – пояснил Скар, освещая тёмные стены из грубо обработанных камней.
Я прищурилась.
– И ты не опасался, что я могу его найти?
Мужчина усмехнулся.
– Ты? Неужели ты смогла бы поднять кольцо, не говоря о повороте в нужную сторону?
Изображать оскорблённую невинность согнувшись в три погибели было неудобно и мало впечатляюще, так что я лишь посторонилась, насколько позволяла ширина хода (а она позволяла протиснуться мимо меня боком), пропуская знатока местных подземных туннелей:
– Опытные маги вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От комментариев Скар, хвала богам, воздержался.
Глава 9. Замыкая круг
Мир склонен изменяться,
однако определённые ситуации неизбежно повторяются.
Найитта Лиландра
Всегда есть шанс собрать солидный урожай того,
что посеяли твои родители.
Дэниэл Коултер
Изящная невысокая фигурка в струящемся чёрном платье скользит среди гостей. В ярком сиянии люстр светлые волосы отливают тёмным золотом.
– Чудесный приём… Леди Уиндер замечательно всё устроила… Мои поздравления, Иоланта…
Голоса. Со всех сторон, как ветер, как шорох листвы. Улыбки, фальшивые и вполне искренние, оценивающие взгляды, блеск драгоценностей и роскошных платьев, звон бокалов с шампанским…
Мама…
– Мои поздравления, Иола, ты постаралась на славу.
– Благодарю, Микаэлла, рада, что ты это оценила.
– Ну что ты, деточка! Ты же наша любимая невестка и мы всегда готовы…
Разве что по щёчке не потрепала, ведьма старая! Высоченная, тощая, скалит свои кошачьи клыки… а вот и вторая половина, низенькая, пухлая (и с каждым годом всё пухлее!), неужели они и впрямь сестры?
«Бернд мог бы найти и получше…»
«Ах, оставь, Габи… Она же ведьма, услышит!»
Шёпоток, вкрадчивый, испуганный – вдруг та, что повернулась спиной, отвлекшись на очередного гостя, действительно услышит?
«Мики, дорогая, в свете и так только об этом говорят, мол, женился Уиндер-младший мало того что на порченом товаре, так ещё и…»
Дальше идут многозначительные жесты и перемигивания.
– Н-нет…
Две пары глаз смотрят с высоты роста и возраста. Взрослые тётеньки, как же…
– Чего тебе, Джейми? – Микаэлла, приторная до тошноты.
– Подслушиваешь?
– Не смейте…
– Ну точно, подслушивал, – как отрезает Габриэлла. – И где он этого нахватался? Не иначе дурная кровь взыграла…
– Сами вы порченый товар!
Прыжок. Клыки увязают в жёстком стоячем воротничке, короткой шерсти, плоти и… крови.
Фу-у!.. А говорят, его кровь дурная… Собственную попробовали бы…
Лили закашлялась. Во рту, казалось, осел привкус той самой крови пополам с клочками шерсти. «Сейчас стошнит», – мелькнуло в затуманенном чужим воспоминанием сознании.
Лукас протянул фляжку с водой, и девушка с благодарной улыбкой приняла её. Мужчина кивнул и отошёл к стене шатра.
– Когда это случилось? – негромко спросила Жасмин, обнимая младшую подругу за плечи.
– Давно, – ответила Фиалка. – Джейми было лет шесть по эосскому исчислению. Тётушки Бернда не стеснялись высказывать своё честное мнение при моём сыне, считая, что ребёнок мал да глуп. Однажды это закончилось вот так… печально.
– Будь у Джеймса больше сноровки… – проговорила Жасмин.
– …и не носи Габриэлла наглухо застёгнутые платья, всё закончилось бы трагедией. – Фиалка покачала головой. – Он был моим рыцарем, всегда защищал меня…
Залив противные ощущения холодной водой, Лили заткнула пробку, глянула на окурок, сиротливо лежащий на платке Анны на покрытом алой скатертью столике. Поморгала, прогнала всю сцену заново.
– А почему был?
Лукас сдержанно кашлянул.
– – –
Макс нагрянул в десятом часу. Да не один, а с чёрной женской сумкой через плечо и компактным тёмно-зелёным рюкзачком под мышкой.
– Возьмите, – заявил он открывшей ему дверь Анне. – Это вещи Вэл, Норика собрала… сохраните их, пожалуйста.
– Через порог не дают… – машинально пробормотала Анна и отступила. – Входи уж.
– У нас гости? – из гостиной выглянула Алин, в чёрных брючках и белом корсаже, с заколотыми в пучок волосами. – А ты кто?
– Макс, энен, – объяснила Анна и повернулась к парню. – Вэл уволили?
