Читаем без скачивания Смежный сектор - Андрей Ливадный

— Хорошо, я понял, дайте наконец видеоряд!

С первого взгляда однозначно оценить картину происходящего Лозин не смо1.

Разум адмирала несколько секунд адаптировался к бледному сиянию — подобное явление иногда наблюдалось над Плутоном, но в данном случае оно не имело ничего общего с естественными процессами.

Обладая отличной памятью, он сразу узнал некоторые характерные особенности рельефа — ему демонстрировали тот участок поверхности Плутона, под которым имелись залежи тяжелых металлов.

Данные сканирования оставляли желать лучшего: на фоне бледной засветки медленно перемещались крохотные искорки, так бывает у человека, когда вдруг неожиданно закружится голова и перед глазами начинают летать «звездочки».

— Отдел наблюдения! — потребовал Лозин.

— Дежурный офицер на связи! — На отдельном экране появилось лицо капитана Горчакова.

— Семен Петрович? Сам контролируешь ситуацию?

Вопрос прозвучал риторически.

— Почему данные сканирования так плохо детализованы?

— У меня не было приказа на перемещение сенсорных комплексов.

— А своей головы на плечах нет? — резко осведомился Лозин. — Немедленно задействовать резервные АРК!

Иван Андреевич переключил канал интеркома, соединившись с отделом внешней разведки.

— Басаргин, чем вы там заняты?

— Ведем наблюдение за флотом неприятеля.

— Ну и как он?

— Сферы поменяли курс. Сейчас они сближаются с Плутоном.

— Хорошо, продолжайте. Я забрал резерв АРК.

— Оставьте хоть один корабль, Иван Андреевич, — попросил Басаргин.

— Хорошо. Одного разведчика оставлю. Что с установками термоядерного синтеза?

— Работают в штатном режиме.

— Передай автоматике код предварительной готовности.

— Будем взрывать?

— Пока не решил. Не знаю. Все, исполняй.

Лозин откинулся на спинку кресла.

Четыре термоядерных реактора, смонтированные в определенных точках на поверхности Плутона, снабжали энергией всю локационную сеть сенсорных устройств, расположенных в зоне планетарных орбит. Периодически специально настроенные лазерные излучатели посылали в заранее известные точки импульсы когерентного излучения предельно низкой мощности, заряжая энергоблоки спутников слежения.

Сообщение о подвижке флота противника к планете в первый момент вызвало у адмирала вполне осознанную, четко сформулированную мысль: подпустить корабли ИНЫХ в зону низких орбит и пожертвовать Плутоном ради уничтожения наибольшего количества сфер неприятеля. Установки термоядерного синтеза могут войти в режим перегрузки менее чем за минуту, что неизбежно приведет к четырем мощнейшим термоядерным взрывам в диаметрально противоположных точках планеты. Такая ситуация моделировалась на стадии проекта, и специалисты пришли к выводу, что подобная акция приведет к разрушению планетарной коры.

Однако в данный момент адмирала интересовало другое: насколько оправдан подобный шаг. Он понимал, что это отчаянная, крайняя мера. Игра стоила свеч лишь в том случае, если при взрывах пострадает хотя бы половина инопланетных кораблей. При ином раскладе уничтожать с таким трудом созданную сеть спутников было бы бессмысленно.

О том, что планета, согласно предварительным прогнозам, будет расколота, Лозин подумал лишь вскользь.

Он чувствовал — назревающее противостояние, вероятно, потребует гораздо более серьезных жертв.

— Адмирал, АРК вышли в указанные районы.

Взгляд Лозина вернулся к объемной сфере голографического монитора.

Над поверхностью Плутона, в зоне памятного кратера, действительно распространялось бледное призрачное сияние. Датчики АРК фиксировали сильнейший радиоактивный фон — это внедрившиеся в кору планеты октаэдры «вскрыли» залегающее на небольшой глубине урановое месторождение.

В данный момент автоматика разведывательных кораблей вела подсчет, по которому выходило, что количество октаэдров утроилось, чужеродные модули, словно светлячки, парили над раскопом, из глубин которого поднимались все новые и новые «кирпичики», составляющие основу разрушенной инопланетной конструкции.

Заработал канал интеркома.

— Десять сфер отделились от общего построения флота, — доложил Басаргин. — По предварительным данным, они начинают геостационарный маневр.

— Ничего не предпринимать. Пусть действуют.

Лозин давно убедился, что самым ценным на свете является информация.

Он мог дождаться окончания маневра и отдать приказ на немедленный подрыв близлежащей установки термоядерного синтеза — это не разрушит сканирующую сеть, но, без сомнения, повредит либо уничтожит десять инопланетных кораблей, траектории движения которых явно указывали: они стремятся уравнять свои скорости со скоростью вращения Плутона, чтобы, разделившись на две группы, «зависнуть» над точками внедрения октаэдров в кору планеты.

— ИПАМ, — негромко позвал Лозин.

В кабинете адмирала возникло движение — это небольшой шар, опираясь на воздушные потоки турбореактивных движителей, отделился от предназначенного для него гнезда в тыльной части компьютерного терминала и остановился в центре помещения.

— Включи общий канал. Оповести всех командиров подразделений о начале оперативного совещания.

Воздух вокруг ИПАМа начал сгущаться, образуя миниатюрные копии голографических мониторов.

— Командный канал активирован, сэр, — некоторое время спустя доложил он.

Действительно, в объеме небольших проекционных экранов уже появились изображения старших офицеров флота.

— Всем внимание, — произнес Лозин. — Сейчас будет осуществлена попытка повторного контакта. Дальнейшие действия будем планировать по ходу развития ситуации. Херберт, — обратился он к Джону. — Звено АРК, сближавшееся с первой сферой, успело передать наше обращение?

— Безусловно.

— Почему они не отреагировали на него?

— Я понимаю ваше недоумение, адмирал, — ответил Джон. — Ксенобиане передали в наше распоряжение известные им элементы программного языка ИНЫХ, — пояснил он для остальных участников виртуального совещания. — На основе этих данных мы составили обращение, которое транслировали разведчики при сближении со сферой противника. Корабль пришельцев не отреагировал на передачу, начав активное противодействие. Здесь могут быть три причины, объясняющие неудачу Во-первых, все элементы машинных кодов были перехвачены ксенобианами в период активных боевых действий. Переданные нам фрагменты — это, по сути, отдельные команды, даже расшифровав которые мы не смогли составить обращение, — Херберт выделил интонацией последнее слово. — Однако, по моему убеждению, сам факт направленной передачи данных, куда мы включили логические операторы, отменяющие боевые действия, должен был приостановить противодействие со стороны сферы.

— Этого не произошло, — подал реплику Басаргин.

— Да, этого не произошло. Я уже сказал, на то есть три причины: во-первых, внедрение в передачу фрагментов машинного кода могло быть воспринято ИНЫМИ как виртуальная атака на их подсистемы. Во-вторых, исходя из радикальных изменений, которые претерпела техника пришельцев с момента последнего сражения в ксенобианской войне, можно предположить, что программный язык также мог быть усовершенствован до такой степени, что устаревшие элементы машинного кода уже не воспринимаются современным оборудованием сфер. И, наконец, третье, что кажется мне наиболее значимым: управляющие слои кораблей пришельцев не в состоянии гибко реагировать на ситуации, не регламентированные их программным обеспечением. Как я уже говорил, атака на АРК и последующие действия групп октаэдров убеждают меня в том, что из структуры ИНЫХ исчезли нейроподобные сети. Они неразумны, в нашем понимании данного термина.

— Возможно, сферы, составляющие флот, разнятся по своей структуре и мы выбрали для контакта не тот объект?

— Возможно, — согласился Херберт. — При внешнем сходстве корабли ИНЫХ вполне могут иметь серьезные различия внутренней структуры. Пока мы не обладаем исчерпывающей информацией по этому поводу.

— В таком случае вторичная попытка контакта имеет смысл?

— Безусловно Я бы направил два АРК — один к группе, совершающей геостационарный маневр, а второй к основной части флота Таким образом, мы будем уверены, что передачу данных зафиксируют все инопланетные корабли.

— Короче, — подытожил пространные пояснения Херберта генерал Булганин, — хоть я и не аналитик, но понимаю ситуацию так: если навстречу мне движется корабль, который ведет направленную передачу данных, включая в нее слова из нашего лексикона, типа, «не стреляйте», «я друг», «помогите мне» и т. д., то я поневоле задумаюсь, прежде чем отдать приказ на безусловное уничтожение данного объекта. Ну а в том случае, если на боевом посту вместо меня дежурит компьютерная система, запрограммированная на определенное действие, гипотетический объект будет уничтожен без каких-либо временных задержек на осмысление излучаемого им сигнала? Я прав?