в его руках. Вещи, которые вывалились из него и валялись кругом.
— Элеонора, — проскулил Эндрю Ларсон. Неужели этот недомужчина, который хныкал и плакал, и был тем, кто охотился на меня и Элеонору? Бывший жених? Я кинул взгляд на старшую леди Фокс, но моя невеста была в не меньшем замешательстве, чем я сам.
— Это ты напал на Элеонору? — резко спросил я, прихватив парня за шкирку. Он охнул. У парня даже ноги затряслись. А ведь у меня даже не было магии.
— Нет! Нет, ваша светлость, не я! Я бы никогда! — продолжил скулить он высоким голосом, по лицу парня снова полились слезы.
В таком виде он совсем не был похож на злобного убийцу.
— И какого демона ты тогда здесь ошиваешься? — спросил я прямо, парень всхлипнул и закрыл глаза, словно боясь, что я его ударю.
Я приложил его к стене чуть сильнее, он снова захныкал, словно маленький ребенок. В этот момент я хорошо осознал, что напавший на Элеонору — точно не он.
— я за Элеонорой пришел, — выдавил жалобно он.
Я снова посмотрел на свою невесту, но та выглядела изумленной и сердитой. Не казалось, что Элеонора ждала такого гостя.
— Зачем? — спросила уже она.
— Спасти тебя, — со слезами ответил парень.
Эндрю Ларсон
Отец всегда говорил, что темперамент у меня как у тряпки и увлечения мои как у девки. В то время как мои ровесники интересовались конной ездой и фехтованием, я предпочитал литературу и живопись.
Но, как и полагается лорду, осваивал необходимые дисциплины. Отец лично следил за составом моих нянюшек и за тем, чтобы занятия мои были мужскими. Я не бастовал, не любил скандалы, крики, да и отец был весьма строг и мог схватиться за ремень, стоило мне высказать недовольство.
У него было такое отношение не только ко мне, но и к матери. Поэтому с детства я знал, что отец всегда прав и перечить ему недостойно. Матушка постоянно мне это начитывала.
Жаль, что, несмотря на все мои потуги, достойным лордом, по его мнению, я так и не вырос. Хотя матушка считала, что я весьма милый юноша.
Магический потенциал, который был большим и передался от отца, не поддавался моему контролю. Бывало, я выплескивал так много магии, что практически доходил до истощения. В фехтовании я также не преуспел, как и в езде верхом. Если в первом меня постоянно тыкали дурацкими палками, что доводило до слез, то конная езда пугала. Я ведь боялся упасть! Какой глупец придумал залазить на дикое животное? Матушка меня в этом полностью поддерживала. А вот отец не понимал и не желал принимать.
Деньги папеньки делали меня «лучшим», по словам педагогов. Думаю, такой исход устраивал всех.
Когда я достиг определённого возраста, настало время жениться. Я с горестью просмотрел список потенциальных невест. Мне никто не понравился. Одна толстая, другая глупо улыбается. А третья какая-то лысая! Но, как и положено, принял решение отца. В тот вечер смотреть было положено только на достойных нашей фамилии леди. И я смотрел, смотрел, вот только никого не видел, кроме дебютантки Элеоноры Ле Фокс.
Ах. Как она была красива! Тонкий стан, огромные голубые глаза и улыбка, которая сведет с ума любого. Будь у меня в тот момент кисти, я тут же нарисовал бы картину. Упругие кучеряшки слегка подпрыгивали, когда она танцевала. А как она двигалась! Словно летала.
И не было моему счастью предела, когда отец разрешил пригласить Элеонору на танец.
— Присмотрись, — сказал он, — Элеонора Ле Фокс дебютантка, поэтому ее не было в списке. Но у нее достаточно знатная и богатая семья, поэтому ее фамилия этот список пополнит.
С одобрения отца я пригласил Элеонору на танец и с того момента, как ее маленькие пальчики коснулись моей руки, понял, что влюбился.
По приезде домой я заявил, что женюсь. И впервые отец похвалил меня за решительность. Но, увы, на этом моя решительность скончалась.
Я боялся самого факта, что Элеонора моя невеста. Ведь, к огромному стыду, к моему возрасту у меня не было женщин. Отец то и дело говорил, что я болван и все испорчу.
— Зажми ее уже в кустах, — рычал он. — Иначе подумает, что у тебя там стручок. Не будь ты тряпкой!
— А как же приличия? — спрашивал я.
— Женщины только на виду приличные, а наедине мечтают о мужике. А ты не мужик, Эндрю, а только подобие.
Слова отца не подбадривали и не давали мне сил, напротив, после таких вот бесед с папенькой я боялся прикоснуться к своей невесте еще больше. Она так смотрела на меня, возможно, думала то же, что и отец. А если она узнает, что в делах любовных я не умел, и что тогда? А если она уйдет?
Я решил не оставаться с Элеонорой наедине. Пожалуй, это был мой первый протест отцу за всю жизнь. Он оскорблял меня и выражал недовольство, но, понимая, что в этот раз я не сдамся, на удивление отступил. Только бурчал часто и кидал недовольные взгляды.
Дело шло к свадьбе. Я все так же старался держаться от невесты подальше, чтобы ничего не испортить. А Элеонора, хоть и казалась обиженной, продолжала тратить деньги на свадебную подготовку, что обнадеживало меня.
Когда день свадьбы настал, я нервничал даже больше, чем невеста. Все высматривал ее в окно и поправлял галстук, который время от времени словно душил меня.
Элеонора приехала вовремя. Все должно было пройти идеально, если бы не «подарок» отца перед самой церемонией.
Прямо во время ожидания ко мне в комнату заявилась наша служанка Дороти и заявила, что обучит меня всему, что полагается знать мужчине. Иначе после свадьбы я опозорю род.
Я сопротивлялся! Но проворная девка перешла в наступление, и я немного растерялся, когда она начала вытворять руками немыслимые для моего воображения вещи. И в этот момент, когда я просто не понимал происходящего, вошла Элеонора.
Я пытался все объяснить, хотя сам не знал, что именно объясняю! Но Элеонора убежала прочь, а я ее не догнал!
Когда вошел отец, он был таким злым, каким я не видела его давно. Я обвинил его в происходящем, но он только сказал, что она глупая баба.
В этот вечер дома был скандал. Отец кричал, я доказывал, что люблю ее и хочу помириться, а мать умоляла, причитала и плакала.
