рассказа бывшего жениха. Но в основном они сливались в злость и мои сжатые кулаки. Когда Эндрю говорил о любви, я еле сдерживалась, чтобы не закричать, прерывая его. И после всего пережитого мной какое он вообще имел право говорить о чувствах?
Когда рассказ был закончен, я приняла решение поскорее закончить эту страницу с Эндрю Ларсоном и навсегда вырвать из своей памяти.
— Адриан, отпусти его, — попросила я герцога, стараясь держать себя в руках. — Очевидно, это не он напал на меня и Пэгги.
В этом я была точно уверена. Для этого, как оказалось, мой бывший жених был слишком слабохарактерным. Хотя, возможно, он хорошо знал того, кто был достаточно влиятельным, сильным и не терзался совестью, чтобы совершить подобное.
Когда Эндрю оказался на земле, он посмотрел на меня с надеждой и ринулся вперед, минуя герцога и расставив руки, словно для объятий.
— Элеонора, я знал, что наша любовь… — закончить он не успел, я со всей силы ударила его прямо в нос. Эндрю тут же закричал, скрючился и завопил. А я под удивлённые взгляды Адриана и Маргарет встряхнула руку, стараясь избавиться от боли. Но вместе с болью я получила и долгожданное удовлетворение. Оказалось, бить носы вполне помогало избавиться от злости. Ах, жаль, я этого раньше не знала, а то разбила бы еще парочку наглых носов.
— Ты негодяй, Эндрю, — сказала я бывшему женишку. Подумать только, какое счастье, что свадьба нас с ним миновала.
— Но я ждал тебя год, — выпрямился он, все еще придерживая рукой разбитый нос. Он сказал это так, словно мне данные слова служили упреком. Я снова почувствовала прилив злости. Это грозило Эндрю еще одним ударом, и он, должно быть, догадавшись, отшатнулся.
— Ждал меня? — со злостью спросила я. — Эндрю, ты год прожил в богатстве, ходил на балы и званые вечера. А знаешь, что делала я? Работала и еле сводила концы с концами. У тебя был год, Эндрю, чтобы любить меня. Ты мог бы помогать мне втайне от отца. Мог бы попросить прощения. Но ты трус и негодяй. Знал, что я пострадала из-за тебя, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы это исправить.
Эндрю застыл, словно задумался над моими словами. Кажется, они стали неким откровением для него.
В этот момент глубоко в душе я испытала толику жалости к бывшему жениху. Мне было жаль, что его отец жестокий тиран. Но проступков Эндрю это не умаляло в моих глазах.
— Я ведь отважился тебя спасти, — с непониманием сказал Эндрю, я даже вздохнула от безысходности. Сейчас он напоминал мне Маргарет своим упорством. К слову, младшая сестра, как и герцог, все это время молча наблюдала за происходящим.
— От кого меня спасать? — спросила я. — От моего будущего мужа? Мужчины, который вытащил меня из нищеты, в то время как ты ходил и плакал вокруг лавки?
Эндрю сглотнул, явно пытаясь удержать слезы. А мне было страшно представить, как сложилась бы судьба без Адриана. А если мои подозрения верны, так и покушения никак не касались герцога. Напротив, вся угроза исходила от меня…
— Неужели мы никогда не будем вместе? — спросил он как-то надломлено. — Элеонора, я ведь исправлюсь. Стану другим. Только дай мне шанс.
Я лишь покачала головой. Заявись он ко мне еще пару недель назад и скажи все это, возможно, я бы и подумала. Но теперь уже было совсем поздно, именно поэтому я не думала ни минуты.
— Нет, — ответила я. — Я уже совсем другая, Эндрю. И я, признаться, тебя не люблю и, должно быть, никогда не любила. Возможно, впервые я могу сказать, что это хорошо, что наша свадьба была сорвана. Мы с тобой друг другу совсем не подходим. Ты еще найдешь себе девушку, которая станет для тебя по-настоящему любимой. Но это точно буду не я, — добавила в конце, все еще испытывая немного жалости от его вида.
На улице повисла тишина, казалось, только ветер носил по двору ветки, шурша ими по земле. Но шуршание увеличивалось, и вскоре я поняла, что оно похоже на стук колес.
Я заметила, как к дому подлетел большой чёрный ворон, он сел на плечо Адриана, а после слился с его тенью.
— Элеонора, Маргарет, вам следует пройти домой, — серьезно сказал герцог, — скоро прибудут жандармы.
— Вы сдадите меня жандармам? — спросил Эндрю. Он дернулся, должно быть, желая сбежать, но Адриан тут же его схватил в пару шагов. Я даже удивилась, как он быстро двигался.
В глазах Эндрю промелькнул неподдельный страх, наверное, он даже забыл про разбитый нос.
— Не думаю, — скучающе ответил Адриан. — Не тебя.
В этот момент в ворота въехала темная карета, привлекая наше внимание.
— Домой, сейчас же! — тут же прорычал Адриан.
Я бы хотела остаться, но злить Адриана совсем не желала. Должно быть, и Маргарет думала так же, ведь она поспешила домой. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за младшей сестрой.
Главное, чтобы Адриан не уехал. Ведь у меня появились подозрения, и, судя по поведению герцога, он подумал о том же. И я скорее желала узнать, насколько наши подозрения в этот раз сошлись и имели ли под собой настоящую почву.
Адриан
После сопливого и «проникновенного» рассказа я задумался над покушением в лесу. И может ли оно быть связано с прошлыми покушениями на Элеонору?
Я понимал, что не имею возможности прийти в дом уважаемого лорда Ларсона и задать интересующие вопросы лично, поэтому пришлось прибегнуть к помощи фамильяра.
Не прерывая рассказ о душевных страданиях, я мысленно приказал ворону привести жандармов. Хотя кулаки так и чесались нанести визит самостоятельно, но, увы, с моей репутацией раскрашенное лицо старшего лорда обязательно приведет меня в темницу.
Впрочем, сам Эндрю умудрился получить по носу, подумать только, от моей невесты. В момент, когда Эндрю прилетел хук правой, я почувствовал гордость за Элеонору. Она ударила так хорошо, словно готовилась к этому моменту годы.
Гордился я и тем, как она дала ему ответ. Это был настоящий отпор, холодный и твердый. Думаю, все мы здесь поняли, что с Эндрю Элеонору больше не связывали никакие чувства. Даже сам лэр осознал это, хотя и не хотел принимать.
Когда ворон вернулся, я приказал Элеоноре и Маргарет следовать в дом. Вместе с ними должен был отправиться и
