вопросом. Даже не знаю, что больше удивило: то, что Адриан начал разговор, не будучи, как мне казалось, общительным человеком. Или то, что именно он спросил.
Но, призвав себя собраться, я смогла спокойно ответить.
— Займусь продажей дома, — сказала я. — Надеюсь, что Пэгги придет в себя раньше, чем я найду покупателей. А если нет, то сниму дом и буду ждать ее выздоровления.
В голове промелькнула мысль, что Пэгги может не проснуться. Но она причиняла такую боль, что я тут же прогнала ее прочь. Нет! Я верила всей душой и сердцем, что любимая нянюшка обязательно проснется.
Адриан кинул на меня молчаливый взгляд. Я не знала, что он подумал. Возможно, то же, что и я, но поднимать больную тему или призывать к рассудку не стал.
— Тебе не нужно продавать дом, — неожиданно сказал он. Пожалуй, Адриан сегодня удивлял меня все больше. Не успела я обдумать первую часть фразы, как он уже добавил: — Я оплачу твое содержание на год и содержание дома. Ты можешь остаться в столице, как и хотела.
— Это слишком дорого, — тут же сказала я.
— У меня достаточно денег, для меня это копейки, — с легкостью бросил он.
— Но для меня нет, — возразила я.
— Это достойная плата за твою помощь, — продолжал гнуть свою линию Адриан.
— А если виноватым действительно окажется отец Эндрю? Получается, я тебе совсем ничем не помогла, а только принесла больше проблем. А ты ведь оплачиваешь лечение Пэгги и еще содержание Маргарет…
— Для меня это ничего не стоит, — твёрдо сказал он, но я была не согласна.
— Я не могу принять твое предложение, Адриан, – искренне сказала я, отчего герцог нахмурил брови.
— Почему? — недоуменно спросил он. — Я ведь сказал, что деньги для меня ничего не значат.
— Дело не только в деньгах, — старалась я отвечать уклончиво, но сама начала нервничать и слегка прикусывать щеку.
— Тогда в чем же? — казалось, взгляд Адриана становился более темным с каждой секундой разговора.
— Я не хочу оставаться в столице, — снова постаралась увильнуть от главной причины.
— Почему? — не унимался он и даже подался вперед. Я молча прикусила щеку, не желая называть причины. Но Адриан не собирался сдаваться: — Элеонора, ты ведь хотела остаться в столице, что изменилось?
Всё.
— Я стала твоей любовницей, — ответила я. Адриан вздернул бровь. И я поняла, что придется договорить. — Моя репутация загублена. Ты ведь сам, предлагая мне договор, сказал, что здесь я не найду мужа. И сейчас я это понимаю. В глазах общества, разорвав помолвку, ты станешь холостяком, а я девицей, которую дважды бросили. То, что ты будешь оплачивать мое содержание, принесет проблемы нам обоим.
— Нам не обязательно разрывать помолвку, — сказал Адриан. Я нахмурилась, не понимая, что именно он хочет сказать. Предлагает год разыгрывать пару, но для чего? Мне такие жертвы не нужны. Да и герцогу они больше ни к чему.
— Неважно когда, но нам придется это сделать, — твердо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Адриан затих. Он посмотрел на меня как-то странно, а после кинул взгляд на свою трость. В карете воцарилась тишина.
На миг мне показалось, что я обидела герцога, хотя причин для этого не было. Да и у Адриана не было эмоций, а значит, он не обижен. Просто обдумывает мои слова. Кейм делец — напомнила я себе.
И, тем не менее, он благородный человек, и, должно быть, ему не понравилось, что я отказалась от помощи. Но я бы просто не выдержала этого, целый год жить в доме как любовница Адриана.
В голове всплыли образы, как легко он избавился от меня в прошлый раз. Мы не будем видеться. Высший свет не примет меня. И все, что останется, это сидеть в доме родителей и думать о том, что Адриан сейчас делает предложение какой-нибудь Тиане.
Эта мысль настолько больно отозвалась во мне, что я еле сдержала порыв слез. Хватит, никаких слез, Элеонора.
— Адриан, я не хочу быть грубой, отказываясь от твоей помощи. Я очень благодарна за все, что ты делаешь для меня, но пойми, я просто хочу уехать, — постаралась как можно спокойнее сказать я.
Адриан неожиданно хмыкнул, а после на его лице появилась усмешка. Она была какой-то горькой.
— Помню, когда мы познакомились, ты мечтала остаться в столице и сохранить родительский дом, — напомнил он.
— Я изменилась, — честно сказала я.
— И чего же теперь ты хочешь? — спросил он. — Что ты желаешь найти в дальних землях, Элеонора?
Его темные глаза словно видели меня насквозь. Адриан подался вперед, и расстояние в тесной карете уменьшилось еще сильнее. В воздухе повисло напряжение.
— Любовь, — ответила я на одном дыхании и тут же об этом пожалела. Должно быть, в глазах Адриана я стала выглядеть совсем дурой.
Он мне предлагает содержание, вещь практичную и необходимую, а я все брошу и за любовью поеду. Нужно было сказать про независимость, лавку с богатыми клиентами, в конце концов, про жизнь с чистого листа. Но я как обычно сказала глупость, прежде чем успела подумать.
Адриан, услышав мои слова, даже прикрыл глаза на минуту, наверняка насмехаясь над моими желаниями. Я ждала, что он заговорит. Съязвит, к примеру, или скажет что-то умное. Но он молча выпрямился и откинулся на спинку.
Я не понимала, как расценивать это молчание. Как окончание диалога? Это заставило меня занервничать. А когда я нервничаю, не могу молчать.
— Думаешь, это глупое желание? — спросила зачем-то я. А после стала чувствовать себя еще более неуютно. Конечно, глупое!
— Я не могу решать за тебя, — пожал он плечами и уставился в окно. Адриан всем видом дал понять, что продолжать диалог не намерен, и мне не осталось ничего, кроме как последовать его примеру.
Только, в отличие от Адриана, я, откинувшись на спинку, еще и закрыла глаза, стараясь избавиться от чувства стыда. Найти любовь… И о чем я только думала? Наверное, виной всему темные глаза и губы, которые были так близко в один миг. Однозначно, любовь это глупость. И мое поведение рядом с герцогом тому самое настоящее подтверждение.
22
Адриан
Чувства оказались непосильной ношей. Атрибут, которого я
