Удивленный кучер даже слез с лошади, чтобы посмотреть на происходящее.
— Но мы ничего не узнали, — расстроилась я, закусив щеку. Возможно, если бы я молчала, Адриан бы справился сам. Я почувствовала себя виноватой за то, что сказала. Эмоции обошлись слишком дорого.
— Мы узнали, что кто-то в этом замешан, — сказал Адриан, подавая мне руку. — Это уже важная информация.
— И мы просто так уедем? — спросила я, все еще не веря, что путь мы проделали зря.
— Мы ничего не добьемся, — уверенно сказал Адриан и, сделав шаг вперед, наклонился ближе ко мне. — Элеонора, мы сделали все, что смогли. Аделаида может нас убить в таком состоянии или, окажись умнее, вызвать жандармов. Уехать, это лучшее, что мы сейчас можем.
Адриан был прав. Я завидовала тому, насколько он был рассудителен и думал наперед. Подав руку, почувствовала, как она слегка сжимает мои пальцы.
Но он быстро отпустил, стоило мне оказаться внутри кареты. Зайдя следом, Кейм кинул на меня взгляд и приказал кучеру трогать.
Карета быстро двинулась от дома Аделаиды. А я с сожалением и усиливающимся чувством вины смотрела, как мы уезжаем все дальше и дальше. Неужели и в этот раз я все испортила?
***
Почувствовав на себе взгляд Адриана, повернулась к нему. Наши глаза встретились, и я прочитала во взгляде герцога что-то странное.
В его глазах словно была усмешка. Или, может, это чувство стыда за меня?
— Прошу меня простить, я не выдержала, — сказала, сжав юбку и понимая, что избежать разговора не получится. — Может, мне и стоило проявить терпение. Но это было невозможно, слушать, как она говорит откровенную ложь.
— О том, что я больше не гожусь в любовники? — Адриан улыбнулся и слегка наклонил голову, а я почувствовала, как краснею.
— Мы ведь играли любовников, помнишь, — пискнула я, желая провалиться под землю. Вот и не делай людям добра, не получишь неудобных вопросов. В голове снова всплыли картинки страстных поцелуев и голоса, немного хриплого, безумного, сводящего с ума и заставляющего коленки дрожать.
— Ты был хорош, — сказала и опустила глаза на руки.
— Правда? — спросил Адриан со смехом в голосе. Светлые духи, да он потешается надо мной! — Впрочем, быть и играть не одно и то же…
— Я и правда считаю, что ты умный, знатный, красивый и благородный. И уверена, что ты хорош во всем, за что берешься.
Я старалась увильнуть от разговора.
— Красивый? — хмыкнул Адриан, в этот момент я услышала в его голосе сожаление. Это ранило меня настолько, что я подняла глаза.
— Адриан, увечья не портят тебя, — сказала искренне, рассматривая шрамы. Почувствовала желание прикоснуться к его щеке, дать понять, насколько он красив. — С ними ты мужественный. И Аделаида идиотка. Она тебя недостойна. Как и Тиана. Ты удивительный человек. И рядом с тобой должна быть та, кто будет не ради денег, а ради самого тебя.
На последнем слове я вздохнула, стараясь успокоиться и не сказать лишнего. Ты достоин того, кто будет тебя любить, Адриан. Ведь полюбить тебя так просто, и только эти никчемные женщины, которые не видят тебя за кошельком и титулом, не могут этого сделать. Они просто не умеют любить.
Его темные глаза смотрела на меня по-особенному. Я читала в них что-то забытое и, казалось, даже потерянное. Нежность?
— Останься со мной, — неожиданно сказал он.
— Что? — не поняла я. Адриан подался вперед и взял мою руку. Он наклонился, а после поднес мои пальцы к губам. Этот жест был таким неожиданным и откровенным, от него по телу пошли мурашки, и я застыла, не понимая, что делать дальше.
— Элеонора, нам не нужно разрывать помолвку, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты была моей настоящей женой. Если ты не хочешь жить в столице, мы переедем в мое поместье.
В душе все сжалось, а после рассыпалось. Мысли хаотично летали внутри. Адриан просил меня остаться с ним. Именно просил. Это был не договор, не необходимость. Он хотел, чтобы я осталась с ним.
Неужели и он что-то чувствует ко мне? Возможно, он не такой чёрствый, как кажется. Возможно, у него есть что-то теплое. Хоть немного, но есть, и оно принадлежит мне.
Адриан приблизился к моему лицу, воспользовавшись замешательством, его губы были так близко к моим, а темные глаза сияли чем-то невообразимым и притягательным.
— Любовь не так важна, как может показаться, — выдохнул он мне в губы, а после подался вперед. Но я резко отклонилась. В голове прозвучали его последние слова, и все снова встало на свои места. Почему мне так больно? Я еле сдержала порыв слез.
Адриан честен со мной. Он не виноват, что не может любить. Главное, что он хочет жить со мной. И я уверена, Адриан не станет изменять или делать больно. В конце концов, так ли важно, что он никогда не полюбит меня, как то, что я люблю его?
Разве это не сделает меня счастливой?
Адриан сжал челюсти и внезапно отпустил мою руку.
— Я могу дать тебе многое, деньги, титул, заботу. Я не вижу смысла играть, Элеонора. Я думаю, что нас тянет друг к другу. А значит, ты сможешь родить мне наследника.
Тянет? Наследника? В голове уже была каша из эмоций, боли и сухого тона Адриана. Будничного, ровно такого же, которым он делал мне первое и второе предложение.
— Платья, дорогие украшения, богатые приемы, — продолжал говорить Адриан, и с каждым его словом мне становилось больнее.
Духи светлые, Элеонора, ты подумала, что он просит? А он делает очередное предложение, снова покупает тебя.
— Я куплю для тебя все, что ты захочешь, — сказал он и замолчал. Ах, Адриан, то, что я хочу, ты купить не сможешь.
Должно быть, последняя фраза была главным аргументом, ведь Адриан замолчал. А я даже смотреть на него не могла, опустила взгляд на руки и кусала щеку.
Нужно соглашаться. Очевидно, что я люблю его и с ним мне будет хорошо. Но внутри что-то сжималось и не давало ответить. Почему он делает так? Зачем покупает меня?
Лучше было бы, если бы он остановился после первой фразы, когда я подумала, что он просит. А сейчас мне нестерпимо больно. Для чего я ему? Для того чтобы родить наследника?
