умереть, рядом с ней, чем остаться без нее. Неожиданно плеча что-то коснулось, я обернулся и увидел Маргарет.
— Я сказал уходить! — разозлился я. Еще ее не хватало!
— Ваш вес доски не выдержат, — сказала она, откашливаясь от дыма и протягивая мне платок. Принял мокрую ткань и приложил к носу. — Я легче вас в раза два, – добавила она.
Я не сразу понял, к чему она это сказала, но, когда понял, ответил отказом.
— Исключено, — резко сказал я, не собираясь рисковать жизнью девушки.
— Мы здесь все умрем, или от огня, или от дыма. Я не уйду без Элеоноры, а вы ее не вытащите. Ради моей сестры, пустите, — девушка убрала платок от лица и вздохнула. Она была тверда и уверенна, а я понимал, что Маргарет права.
Доски не выдержат нас с Элеонорой, но, возможно, выдержат Элеонору и Маргарет, они легче. Я лишь погублю нас обоих. Скрипнув зубами, принял непростое решение.
Игнорируя боль, вернулся на балку, уступая место на досках младшей сестре моей невесты. Маргарет аккуратно последовала к разделявшей дыре. А я держал ее за левую руку, вытянув свою.
— Маргарет? — раздался голос Элеоноры, она так долго молчала, что я начал сходить с ума. Она ведь могла потерять сознание от дыма.
— Дай руку, пожалуйста, — услышал ответ Маргарет, я видел только ее очертания за дымом.
— Мы упадем, — сказал хриплый голос моей невесты. — Доски нас не выдержат.
— Выдержат, — сказала Маргарет. — Пожалуйста, поверь мне.
За спиной что-то снова упало, должно быть, еще одна балка третьего этажа. Не видел уже очертаний дома. Все было в огне и в дыму. Я даже не знал, как мы будем выбираться.
Маргарет вытянулась сильнее.
— Отпустите меня! — прокричала она из дыма. — Я не могу дотянуться!
— Ты можешь не удержать равновесие, — напомнил я.
— Я не дотянусь так, — Маргарет дернула рукой и оказалась полностью поглощена дымом.
— Прыгай, Элеонора! — громко крикнула она. — Пожалуйста, поверь мне и прыгни! Я обещаю, что удержу.
Всего миг. Я вижу, как в дыму силуэт Элеоноры с трудом преодолевает дыру. Маргарет ухватывает ее и выталкивает вперед. Отчего я успеваю схватить старшую из сестер и перетащить на балку. А следом раздается треск доски и крик.
Это был всего лишь миг. Элеонора пытается ухватить рукой воздух, проводя по пустоте и дыму. Ведь Маргарет уже рухнула вниз.
Элеонора
Когда мы с Маргарет были младше, я завидовала ее белым кудрям. Бывало, я сама расплетала ее волосы и даже расчесывала их, в то время как она рассказывала разные истории.
У нее всегда было хорошее воображение. Папенька шутил, что с таким воображением она вполне может написать книгу. И Маргарет всегда говорила, что читать чужие истории ей не интересно, намного интереснее придумывать свои.
Но я, пока Маргарет рассказывала новую интересную историю, больше любовалась ее волосами. Такие белые, они отблескивали в свете лампы и переливались золотом.
Сейчас, когда Маргарет лежала на моих руках, я так же проходила пальцами по ее волосам. Черным, испачканным копотью и кровью. Они не блестели, были тусклыми и жесткими. Словно и не Маргарет лежит на моих руках, а лишь ее копия, безжизненная и молчаливая.
Адриан вытащил меня из пожара первой, я кричала и сопротивлялась, отказываясь принимать реальность.
Слишком крепко заснула. Это была моя вина. Почему я не вышивала допоздна? Почему позволила себе видеть яркие сны и не слышать криков?
Я проснулась, когда уже было поздно. Проснись я на пару минут раньше, мы бы спаслись.
— Стой здесь! — закричал он. — Иначе я не смогу вернуться за ней.
Его лицо такое злое. Я знаю, что он прав. Но не могу этого принять. Отпустить Адриана?
— Я вернусь, — сказал он, заставив разжать меня руку. — Если пойдёшь, мы все вместе можем не выйти. Ее еще можно спасти, если ты не будешь мешать.
Я кивнула, понимая, что ничего не могу сделать.
Дом полыхал. Я смотрела, как силуэт герцога растворяется в огне, и понимала, что совершила ошибку. Боги, что-то падало внутри дома, громко, а следом огонь пожирал это с новой силой. А ведь Маргарет на первом этаже. Ее могло придавить, а следом за ней и Адриана.
Каждая секунда отдавалась вечностью. Я не знала, что плачу, не понимала этого, только чувствовала, как ветер обдувает мокрое лицо.
Не могла поверить, когда из огня вышел герцог, а в руках у него была моя сестра. Он успел выйти из дома, прежде чем одна его часть и вовсе рухнула. Искорёженная половина словно кричала, когда огонь дожирал остатки.
Я кинулась к Кейму, он, прихрамывая, тащил на руках мою сестру. Адриан положил ее на землю, и я упала рядом, понимая, что она не двигается.
— Она жива? — спросила я, чувствуя, что воздух встал поперек горла.
— Да, — ответил Адриан и добавил: — Нам нужна помощь, Элеонора, будь здесь, пока я найду кого-нибудь, — приказал он.
— А фамильяр? — спросила я. Адриан ведь всегда отправлял ворона.
— Его больше нет, – резко сказал он и пошел вперед.
Больше нет? Разве такое возможно? Но я не могла об этом думать, когда на коленях лежало тело моей младшей сестры. Обожжённое и в крови. Кровь у Маргарет шла из головы. От этого волосы окрасились и стали липкими.
Я держала ее в руках, как маленькую. Немного покачивалась, гладя по голове. По тем самым волосам, по которым гладила ее, будучи ребенком.
Сейчас я не видела перед собой взрослую Маргарет, видела мою младшую сестренку. Такую улыбчивую, которая капризно надувала губы, если ей отказывали в еще одной порции конфет.
Я чувствовала, как ее магический потенциал меркнет. Его оставалось меньше и меньше, а Маргарет становилась бледнее.
Я не знаю, для кого раскачивалась — для Маргарет или чтобы успокоиться самой. Закрывая глаза, представляла, что все это дурной сон, не более того.
И стоит открыть глаза, моя надоедливая сестрица окажется рядом. Но я открыла глаза, когда почувствовала касание.
Маргарет дотронулась до свисающей пряди моих волос. Она смотрела на меня с улыбкой, отчего стало еще страшнее.
— Я тебя люблю, — прохрипела она. Против воли из груди раздался вскрик.
— И я тебя очень люблю, — сказала я, борясь с желанием закричать громче.
— Ты больше не злишься
