это не Аделаида или ее родители, а также не тетка Элеоноры, то это может быть кто-то очень влиятельный, с личными целями. Возможно, даже очень влиятельный…
— Король? — тут же спросил я. Элизабет застыла с чашкой, словно пытаясь слиться с креслом.
— Нельзя отрицать и такое, — тихо сказал Марк. Впрочем, я был с ним согласен. Возможно, именно монарх пытался меня устранить, ведь у него были мотивы. К примеру, не возвращать мне влияние над утерянными землями.
— И как это проверить? — серьезно спросил я, также не отрицая догадку жандарма.
— Нам поставили очень интересные экземпляры с севера. Вы с Элеонорой могли бы отправиться на прием со специальным магическим браслетом. Он улавливает яркие эмоции человека, когда тот находится рядом. Так мы могли бы уменьшить количество подозреваемых, — предложил Марк.
— Нет, — тут же сказал я. — У меня и Элеоноры достаточно врагов, браслет будет показывать весь аристократический двор.
Вспоминая наши последние визиты, я точно знал, что симпатии к нам никто не испытывает.
— Он достаточно чувствительный и сможет отличить презрение от ненависти, — продолжил настаивать Марк.
— Я не буду больше рисковать Элеонорой, — твердо сказал я. Хватит с нее балов и приемов. — Я достаточно принес проблем любимой женщине. Больше она в поимке преступника участвовать не будет. Отныне этим будут заниматься жандармы. Я доверяю тебе полностью, Марк. Тот, кто охотится, недоволен нашим появлением в свете, больше я рисковать Элеонорой не стану.
В комнате повисла тишина. Марк что-то черканул в своей книжке, а Лиззи звонко поставила чашку на стол.
— Адриан, как давно? — неожиданно спросила она и улыбнулась.
Адриан
Перемена в настроении Элизабет оказалась для меня неожиданной.
— Что? — не понял я.
— Как давно к тебе вернулись чувства? И я ведь заметила, что-то изменилось! — просияла она. Марк вскинул бровь и посмотрел на жену. Словно почувствовав взгляд, Элизабет сказала: — Что из тебя за жандарм, Марк? Неужели ты не слышал? Адриан сказал «любимой»! Понимаешь?
Марк усмехнулся и с улыбкой посмотрел на меня.
— Тебя можно поздравить? — спросил он, Элизабет практически захлопала в ладоши, а я нахмурился. Должно быть, отвык от прямолинейности Лиззи.
— Она знает? — вслед за Марком спросила Лиззи.
— Я сказал ей, — сухо ответил я,
— И что она ответила?
Да, за эти пару недель я и забыл, какой упертой была Элизабет. Она всегда говорила прямо, даже если по меркам аристократов такие темы были неприличны. Впрочем, Элизабет и аристократы словно из разных миров.
— Возможно, она не помнит, — сказал я и откинулся на кресло.
— Как же так, Адриан? — возмущенно всплеснула руками Элизабет, словно была крайне недовольна.
— Милая, кажется, это не наше дело, — постарался влезть Марк.
— Нет, уж. Я поверить не могу, прямолинейный и решительный Адриан Кейм до сих не признался в чувствах женщине, которая пробудила в нем эмоции. А если она уйдет? — Лиззи даже сжала кулаки.
— Я пытаюсь подобрать момент, — твёрдо сказал я.
— Это правильно, — поддержал Марк. За это я во второй раз почувствовал к нему благодарность. Но разве возможно остановить женщину, которая уверена, что права?
— Нет, не правильно! — возмутилась Элизабет.
— Лиззи… — снова предпринял попытку Марк. Но она даже слушать не стала.
— Нет, — эмоционально сказала она, — вы, мужчины, вечно ищете момент. Вот напомни мне, Марк, сколько лет прошло с нашего свидания, прежде чем ты признался, что любишь меня?
Марк молчаливо нахмурился.
— Вот, — ткнула Лиззи пальцем в воздух и даже попала в Марка. — Я ведь могла за это время выйти замуж. Вот, например, Питер Лайс несколько раз делал мне предложение, пока ты думал.
— Это тот, который вечно лечился от больного живота? — со смехом спросил Марк.
— Ой, ему просто не хватало женской руки, Марк.
— Чтобы ты готовила ему супы, — хмыкнул он. — Он искал себе домохозяйку.
— Да пусть даже и так. Зато он не ждал несколько лет! — Элизабет повернула голову в мою сторону. За эти годы она прекрасно научилась ориентироваться по звуку, и я даже забывал иногда, что она слепая. — Скажи ей это, Адриан, иначе уйдет к какому-то Питеру Лайсу. Не нужно ждать момента, говори как есть. В любой момент, когда выдастся случай, неважно, даже когда вы едите.
— Чтобы она подавилась, — тихо добавил Марк.
— Не слушай его, — фыркнула Лиззи.
— Женщинам нужны моменты, Элизабет… — не сдавался Торнис.
— Это вам они нужны, — недовольно сказала она, — потому что вы боитесь. Вот и ищете повод как можно дольше оправдывать свою трусость.
— Женщины вечно не знают, чего хотят, — проворчал Марк.
— Она должна узнать о твоих чувствах как можно скорее, — сказала Элизабет, делая вид, что и вовсе не услышала супруга.
На маленьком лице было столько эмоций и возмущения, что я не смог сдержать улыбки.
— Я скажу ей об этом.
Ответил, зная, что Элизабет права. Элеонора хотела услышать эти слова. И я действительно могу ее потерять из-за молчания.
После этого Элизабет улыбнулась.
— Мне нравится новый Адриан Кейм. Он не такой упертый сноб, как раньше.
От такой похвалы я ухмыльнулся.
— Лиззи, ты иногда слишком прямолинейна, — улыбнулся Марк. Он так смотрел на жену, что внутри у меня появилось странное, но приятное чувство. Наверное, я был рад за своих друзей.
Интересно, сколько времени должно пройти, чтобы я начал понимать все свои эмоции.
Мы проговорили еще около четверти часа. Я узнал, что лечение для Лиззи не прошло даром. Она хорошо себя чувствовала и, по всем признакам, ожидала девочку.
О ребенке она говорила с особой радостью, а Марк в это время сиял от счастья. После разговора со старыми друзьями мы распрощались.
— Я приеду утром и сообщу, как идет следствие, — добавил Марк, и я поблагодарил его за помощь. Пожалуй, Торнис был единственным жандармом, кому я по-настоящему доверял.
26
Элеонора
Мое утро началось с пения птиц и солнца. Только открыв глаза, я почувствовала что-то знакомое и до боли любимое.
Родительская комната. Как давно я не просыпалась здесь? И как было жаль, что именно этот случай привел меня обратно в родной дом.
Я не
