печали до предвкушения.
И это-то Люку не понравилось. Ровно как и увиденный диск планетарного тела, к которому неведомый звездолет направлялся.
— Ты пришел, — констатировал Солусар. — Это хорошо.
— Почему же? — удивился Люк. — Не знаю, что ты замышляешь, но…
— Довольно, — Солусар поднял руку, прерывая его. — Я позвал тебя сюда с одной целью.
— Я слушаю.
— Испытывал ли ты радость от того, что благодаря твоим торпедам миллион врагов Альянса отправился к праотцам? — спросил Солусар, смотря ему в глаза. — Или же это была печаль от гибели тех, кого ты даже не знал. И тех, кого даже не ты лично назвал врагами?
У Люка сдавило горло.
— Я не горжусь тем, что принес столько смертей…
— А я не об этом говорю. Ты был рад тому, что одно твое действие позволило избежать кровопролития? Ведь «Звезда Смерти» и безумие Таркина могли привести к тому, что десятки, если не сотни миров были бы уничтожены за поддержку повстанцев. Или ты испытывал другие эмоции?
— Это сложный вопрос.
— Только если ты пытаешься избежать правды. Самообман — частая вещь среди джедаев.
Скайуокер посмотрел на Солусара с раздражением. Меньше всего он думал о том, чтобы вновь и вновь возвращаться мыслями к содеянному. После мимбарской катастрофы он сложил с себя полномочия военного, раз и навсегда убедившись в том, что путь джедая никак не связан с командованием войсками.
— Сперва я был счастлив, — признался он. — Но и опечален. В том сражении погибло много прекрасных людей, пилотировавших истребители Альянса. Я был рад тому, что выбравшись с Татуина, смог стать героем хоть для кого-то. Смог сделать что-то правильное, полезное…
— Ты посчитал массовые убийства полезными? — заинтересованно протянул Солусар.
— Я был молод, — напомнил Люк. — Девятнадцать лет. Вырос на ферме дяди и тети. Я даже не знал кто я на самом деле. А своего первого учителя вообще считал чудаковатым стариком, живущим там, где лучше не селиться. Прошли годы, я встал на путь джедая и понял, что пусть я и стал героем среди повстанцев, но от этого не стал спать лучше по ночам.
— Но и не избавился от памятной медали за Битву при Явине. Она дорога для тебя?
Люк вспыхнул, поняв, что имперцы побывали в его квартире на Корусанте. Немудрено, раз они контролируют планету.
— Мне дорог тот, кто ее вручил, — сказал Люк.
— Будь у тебя шанс не делать этого, — поинтересовался Кам, — ты бы не выпустил торпеды в ту шахту? Решился бы стать предателем ради того, чтобы спасти врагов своих друзей?
Люк задумчиво посмотрел на своего тюремщика. Похоже, что того интересовала моральная сторона вопроса. Что странно, учитывая его обычную невозмутимость и непрошибаемость.
Неужели у Люка стало получаться и сеть Темной Стороны, окутавшая Солусара, начала истончаться⁉
— Я выступал за правое дело, — осторожно произнес он. — Я не горжусь этим поступком, как и многими другими. Но все же… Мои действия привели к тому, что количество врагов уменьшилось. И, пусть на короткий момент, но противники всего, за что я и мои друзья боролись, стали слабее.
— Но Империя от этого не пала, — напомнил Солусар, о чем-то задумавшись.
— Нет. Но наша победа при Явине-IV стала символом того, что врага, пусть даже и превосходящего нас численно, врага, который захватил всю галактику, можно победить. И тогда, когда мы находились в отчаянном положении, миллионы разумных прозрели и увидели дорогу к лучшему будущему.
— Значит, ты не жалеешь о принятом решении?
— Каждый раз, думая о причиненных мною смертях, я оплакиваю погибших. Потому что все живое достойно право на существования. Но я не могу не думать о свершившемся как о том, что приблизило нашу победу.
— Именно это я и хотел услышать, — улыбнулся Солусар, оглядываясь на стоящего рядом имперского офицера. — Готовьте главный калибр. Мы нанесем удар сразу же.
— Будет исполнено!
Люк бросил взгляд сквозь иллюминатор и с ужасом понял что догадывается о какой цели говорит «элит».
— Кам, послушай меня!
— Я именно это и сделал, Скайуокер, — глаза Солусара зажглись расплавленным золотом. Сила ощутимо окрасилась в цвета Темной Стороны. — Ты сам сказал, что погубил тех, кто на поводу у вашего врага. Сказал, что их смерти помогли вам добиться победы. Если до сих пор я сомневался, то сейчас нет.
— Кам! — Люк схватил того за рукав. — Это же населенная планета! На ней миллионы ни в чем не повинных разумных!
— Уверен? — усмехнулся Солусар.
— Да! Может быть политики в чем-то и виноваты, но остальные просто выполняют приказы!
— Так же как и артиллеристы «Звезды Смерти» выполняли приказ Таркина? Так же как и экипаж второй «Звезды Смерти» подчинялся распоряжениям Императора? Но вы без промедлений уничтожили всех людей на борту этих станций. Не стали атаковать непосредственно тех, кто отдавал приказы. Вы решили убить их всех, чтобы зажечь маяк надежды для остальных. Сегодня, — он вырвал свою руку из хватки Скайуокера, — я тоже дам галактике сигнал.
— Нет, Кам, не нужно этого делать… Там же невинные разумные! Они не могут быть соучастниками всего того зла, как вы считаете, что сделали их правители!
— Тем четче будет послание Императора всем бунтовщикам и предателям, — отрезал Солусар. — Мы не пощадим никого из них. Впрочем. Скажи мне, Скайуокер. Те, кто тренировали имперскую военную машину, превращали людей в штурмовиков, убивающих без сожаления и промедления, по-твоему, такие же соучастники их злодеяний, как ты говоришь, или же они невинны?
Люк открыл было рот, чтобы дать ответ.
Но закрыл его, поняв, что не может озвучить то, что у него на уме.
— Я так и думал, лицемерный ты кусок банта пуудуу, — скривился от отвращения Солусар. — Ничто, ни одна твоя точка зрения не объективна. Ты выступаешь за сохранение жизней только своих союзников. А тех, кто вас предал, кто воюет против вас, кто помогает им в этом, вы все давно уже причислили к разряду врагов. И свои жизни ставите выше их. Так в чем же различие между джедаями и ситами, Скайуокер? Молчишь? А я тебе скажу — в том, что мы не прячем свои мысли и действия за мишурой из фраз. И спим спокойно после убийства своих врагов, не думая
