ты тоже!»
Она улыбнулась. Мы немного пообнимались.
«Еще один раз сегодня вечером? Но ты не можешь спать здесь».
«Я знаю», — вздохнула она. «Помедленнее и чтобы это длилось долго?»
«Думаю, это звучит здорово!»
Я нежно поцеловал ее, и на этот раз она была нежнее. Наши руки блуждали друг по другу, и она начала поглаживать меня. Когда я стал совсем твердым, я встал между ее ног и осторожно прощупал ее киску. Сначала мягкими, медленными, короткими движениями, проникая в нее лишь наполовину. Она положила свои лодыжки позади моих и начала повторять мои движения. Мы продолжали в течение нескольких минут, пока я не вошел еще глубже и не продолжил движения. Я почувствовал первые толчки ее оргазма.
«Просто расслабься, не меняй темп», — прошептал я.
Она улыбнулась и сделала то, что я сказал, и небольшой оргазм прокатился по ней. Я вошел в нее до конца, но сохранил прежний медленный темп. Через несколько минут она испытала еще один небольшой оргазм. В течение следующих десяти минут она испытала еще два. Я немного ускорил темп, и она пошла мне навстречу. Она начала непрерывно стонать, и я глубоко вошел в нее и прижал таз к ее клитору. Я сгибал бедра, чтобы продолжать входить в нее.
«Сейчас!» — потребовала она.
Я начал входить и выходить сильнее, а она обхватила меня ногами за спину и вжалась в меня бедрами, громко застонав, когда сильно кончила. Ее киска спазмировала вокруг меня, и меньше чем через минуту я кончил. Обессиленные, мы рухнули в объятия друг друга и нежно поцеловались.
Я заметил, что было около 11:00 вечера, и сказал: «Нам нужно привести себя в порядок, Викки, и мне нужно сменить и постирать простыни».
Мы встали и вместе приняли душ, каждый мыл тело другого. Высушили друг друга, а затем оделись. Я открыл окна, чтобы впустить в комнату свежий воздух, затем взял простыни с кровати и, неся их в стиральную машину, увидел, что Стефани смотрит телевизор.
«Я завидую, Большой Брат. Похоже, она отлично провела время».
«Ничто по сравнению с тем, что ты получишь через несколько лет!»
«Несколько лет?»
«У тебя еще нет месячных, Мелкая. По крайней мере, это случится, когда я вернусь из Швеции».
«Да, наверное», — удрученно сказала она.
Я загрузил простыни в стиральную машину и вернулся, чтобы обнять ее. Я притянул ее в свои объятия, и она положила голову мне на грудь.
«Мелкая, не торопись. Наверное, будет лучше, если мы будем следовать моему правилу четырнадцати лет».
«А если я буду готова до этого?»
«Тогда ты готова. Я не буду тебе отказывать. Я просто говорю, что у меня есть такое правило, и, возможно, было бы неплохо придерживаться его».
«Но я все еще могу дразнить тебя?»
«Да, Мелкая!»
Она поцеловала меня в щеку и удалилась. Я встал и пошел в коридор, чтобы увидеть, что Викки положила на кровать чистые простыни. Я притянул ее в объятия и нежно поцеловал.
«Хочешь пообниматься, пока мы ждем полуночи?» — спросил я.
«Конечно!»
Мы присоединились к Стефани в гостиной и обнимались, ожидая, пока на Таймс-сквер опустится шар. Один раз я встал, чтобы убрать простыни в сушилку. В полночь мы с Викки обменялись поцелуем. Стефани пристально посмотрела на меня, я отпустил Вики и притянул сестру к себе. Мы обнялись. Было ясно, что она хочет поцелуя, но это была грань, которую мы не могли перейти в присутствии Викки, а я боялся перейти эту грань в данный момент, даже без Викки рядом.
Объятие передало все, что мы думали и чувствовали друг к другу в эти несколько секунд. Я отпустил ее, и мы перекусили. Когда мы закончили, я сказал, что иду спать, и девочки пошли по коридору в комнату Стефани. Я взял простыни из сушилки и отнес их в свою комнату, чтобы сложить.
Через минуту дверь открылась, и вошла Стефани.
«Ты не поцеловал меня!»
«Ты права, Мелкая. Во-первых, там была Викки. А во-вторых, поцелуй может привести к пожару, который мы не сможем потушить. А мы еще не готовы».
Она просто повернулась и пошла обратно в свою комнату. Я закрыл окна, а затем в изнеможении упал в постель и почти сразу уснул.
1 января 1979 — Новый год
Когда я встал, чтобы поплавать, я удивился, что Стефани не встала, но решил, что она не хочет беспокоить Викки. Я поплавал, принял душ и поел в одиночестве. Я пошел в кабинет, чтобы повозиться с TRS-80 и посмотреть, смогу ли я внести какие-нибудь улучшения в компьютерную программу знакомств. Студенческий совет раздаст анкеты 8 января, а сдать их нужно будет до 12-го. Мы с Бет решили, что если будем работать все выходные и заручимся помощью Дженнифер и Ларри, то сможем ввести все данные в компьютер и начать поиск совпадений 15-го числа. Я подсчитал, что на подготовку и печать листов уйдет не менее 26 часов, если участие примет около половины студентов, по оценке студенческого совета.
Мне было очень интересно посмотреть, кто появится в моем списке. Я планировал пригласить на танцы ту кто лучше всех подходит, если только это не будет один из моих близких друзей. Я уже говорил об этом Дженнифер, и она была не против. Конечно, была пара исключений — я бы не пошел с Кэти Уилл, даже если бы мы оба совпали с номером один в наших списках. И вдруг у меня возникла коварная идея.
Я добавил несколько строк кода, провел несколько тестов и усмехнулся про себя. Мелани получила бы список, в котором все десять совпадений были бы с Питом Карстоном! Она придет в неистовство, но оно того стоило. После обработаю ее лист обычным способом, чтобы потом отдать его ей. Я не собирался рассказывать Бет о своем плане, потому что не хотел, чтобы он просочился наружу. Затем меня осенило, что я могу подстроить список так, что в мой список попадет любой, кого я захочу, и я стану номером один в любом списке, в который захочу попасть.
Около 9:30 утра я наконец услышал, что девочки на кухне готовят завтрак. Я вышел, и Стефани сделала мне кислое лицо. Я догадался, что она расстроилась из-за того, что не получила поцелуй. Я знаю, что это было правильное решение с моей стороны, так что ей просто придется смириться с этим. Викки же, напротив, лучезарно улыбнулась мне.
Я сел с ними за стол и поговорил
