работы, то я бы пошла!»
«Извини, я тусуюсь со своей девушкой», — сказал я с улыбкой.
Она высунула язык.
«Не делай этого, если не планируешь его использовать!» — сказал я рефлекторно.
«Знаешь, я не против».
Я усмехнулся: «Оставь это для парня!».
К концу работы миссис Спенсер заехала за мной, заехала за Дженнифер, чтобы забрать ее, а затем отвезла нас к Мелани. Мы с Дженнифер договорились, что в день свидания будем проводить с Мелани столько времени, сколько она сможет выдержать. Ей становилось лучше, но, как мы видели на вечеринке, временами она быстро утомлялась.
Первое, что мы заметили, это то, что кровать из гостиной убрали. Я спросил ее об этом.
«Мой рождественский подарок», — сказала Мелани. «Я вернулась в свою комнату. Мы можем подняться туда, если Стив сможет нести меня по лестнице».
Я взял ее на руки и понес в ее комнату, положил на кровать и натянул на нее плед, потому что на ней были свободные шорты и очень свободный топ с широкими рукавами, оба из-за гипса.
«Кто-нибудь из вас не захочет меня обнять?»
Мы с Дженнифер посмотрели друг на друга. Она кивнула мне, и я забрался в кровать рядом с Мелани и обнял ее. Она прижалась ко мне, ее левая рука с гипсом лежала на моей груди. Дженнифер придвинула стул к кровати и села.
«Как ты сегодня?» — спросил я у раненой девочки, которую держал на руках.
«Я все еще быстро устаю, но у меня гораздо меньше боли. Физиотерапия для моей руки будет отстойной. Плюс в том, что через пару недель мне снимут гипс с ноги. Какое-то время мне придется носить эту скобу, но я смогу ходить».
«Это хорошо!» — сказал я.
«Да, но они говорят, что я буду легко уставать. Надеюсь, будет не хуже, чем сейчас!»
«Восстановление — это тяжело. Как проходит терапия?»
«Хорошо, я думаю. Мне нужно выяснить, почему я хотела покончить с собой. Сейчас я этого не чувствую, но боюсь, что могу в будущем».
Я крепко обнял ее, и она удовлетворенно вздохнула.
Через несколько минут ее мама подошла к двери и сказала, что ужин почти готов.
«Стив, Дженнифер, не могли бы вы помочь мне надеть треники и свитер? Они в верхнем ящике моего комода».
Дженнифер достала их, и мы вместе одели Мелани. Когда мы закончили, я отнес ее к столу и усадил в кресло. Я сел рядом с ней, а Дженнифер — напротив. Я помогал Мелани с едой, резал для нее мясо и делал все, что требовало двух рук. Это было очень интимно.
Десертом было мороженое, и мы с Дженнифер поменялись местами, чтобы Дженнифер могла помочь ей. Мелани нравилось особое внимание со стороны нас обоих, но я подумал, что помощь Дженнифер с мороженным еще больше подчеркивает, что мы ее любим. Мне казалось, что Мелани делает значительные успехи, но я также беспокоился, потому что чувствовал, что она все еще очень хрупка.
После ужина я отнес Мелани обратно наверх, и Дженнифер помогла ей подготовиться ко сну. Видеть Мелани в одних трусиках было приятно, но до секса было еще далеко. Дженнифер забралась к ней в постель, чтобы пообниматься, а я сел в кресло. Мы болтали минут тридцать, пока не стало ясно, что Мелани устала и хочет спать. Я наклонился и поцеловал Мелани на ночь, затем Дженнифер сделала то же самое. Мы спустились вниз, и миссис Спенсер отвезла нас в дом Дженнифер для продолжения нашего свидания.
Я знал, что Дженнифер хочет заняться любовью, но мне казалось, что будет лучше, если мы проведем время с ее родителями. В итоге мы играли в «Уно» и разговаривали с ее мамой и папой примерно до 22:00. Я пытался применить к ее родителям ту же стратегию, что и к родителям Бекки, и, похоже, она увенчалась успехом.
Мы провели около двадцати минут в подвале, занимаясь сексом и разговаривая, прежде чем ее мама отвезла меня домой. Дженнифер неохотно признала, что мы не должны так откровенно говорить о сексе с ее родителями, и сказала, что я действительно нравлюсь ее отцу. Я сказал ей, чтобы она набралась терпения и позволила мне продолжать развивать с ним отношения.
31 декабря 1978 — канун Нового года
В воскресенье, в канун Нового года, мы со Стефани плавали и завтракали вместе. Я не пошел в церковь, а остался дома и работал над проектом по программированию. Стефани вернулась домой незадолго до 11:00 утра. Миссис Краджик забрала нас в 11:30 утра. Моя мама в последний момент попыталась запретить Стефани двойное свидание, но папа сказал ей, что это неправильно — делать это за несколько минут до свидания, когда она знала о нем уже несколько дней. Я знал, что что-то должно произойти, просто не знал что.
Когда мы приехали в Frisch's, я немного удивился, увидев, что Эд отвел Стефани в кабинку на двоих, но я понял, что Бетани не нуждалась в поддержке Эда, и таким образом эти двое могли почувствовать, что это полноценное свидание. Я сказал Стефани принести мне чек, когда они закончат, и мы с Бетани получили свою собственную кабинку.
Бетани заметила мой взгляд и сказала: «Я попросила Эда взять отдельную кабинку. Я хочу поговорить».
«Конечно», — согласился я. «В чем дело?»
«Давай сначала сделаем заказ, ОК?»
Мы сделали свой выбор и отдали его официантке.
«Как дела?» — спросил я.
«Думаю, я нормальный, достаточно хорошо приспособленный, возбужденный подросток!» — хихикнула она.
Я хихикнул: «Отлично! Так и должно быть! Что говорит доктор Мерсер?»
«Ну, я могу сократить это до фразы, которую ни ты, ни она никогда бы не сказали, но я бы сказала, что ты выебал меня в нормальное состояние!»
Я разразился смехом.
«В любом случае», — продолжила она. «Я думаю, что мы почти подошли к тому моменту, когда я перестану регулярно с ней встречаться и буду звонить ей, если у меня будет кризис».
«Это хорошо!»
«Да, сейчас я чувствую себя вполне нормально».
«Так что у тебя с Брэдом Грином?».
«Мы встречались пару месяцев. Но в итоге ничего не вышло. Все начиналось хорошо, но чем больше я его узнавала, тем больше понимала, что он мне не подходит. Мы никогда не заходили дальше простых поцелуев».
«Мне жаль это слышать», — сказал я.
«Не стоит. Меня пригласили на свидание, я согласилась и сходила примерно на десять свиданий. Это хорошо. Я не испытывала
