молодая тэнгу в ужасе металась от дома к дому и кого-то отчаянно звала. Мико шла по улице, с трудом переставляя ноги, гэта вязли в снежно-кровавом месиве, а каждый участок пространства, казалось, был усеян трупами: комори лежали на земле, на крышах, усыпали лестницы. На глаза попались несколько мёртвых тэнгу – их тела буквально растерзали клыками и когтями, выпотрошили и местами обглодали до костей. К облегчению Мико, Райдэна среди них не было.
Устало поднявшись по ступеням ко входу во дворец, Мико оглянулась на чёрно-красное море.
– Всего одна битва, – пробормотала она и села на холодные ступени. Ноги дрожали, к горлу подкатывала тошнота, голова раскалывалась от перенапряжения. Трясущимися руками Мико вытерла меч о пропитавшееся кровью и потом кимоно, не сразу попала остриём в ножны и смогла убрать меч только с третьего раза. Тэнугуи, забытая в спешке, осталась в спальне, поэтому Мико вытерла лицо рукавом, но, кажется, только больше размазала кровь и грязь по коже. На предплечьях обнаружилось два укуса, которые она даже не заметила в горячке боя. Кровь уже запеклась, а глубина ран говорила о том, что останутся шрамы.
Всего одна битва. Маленькое сражение, вскользь зацепившее их город. Что же будет, если война разгорится с новой силой? И если они окажутся в самом её центре?
– Ты как? – на ступени рядом опустился Эйкити и протянул Мико раздобытую где-то флягу. – Отлично сражаешься для женщины.
Мико царапнула его взглядом, кивнула в ответ на сомнительный комплимент и взяла флягу. Холодная вода смочила пересохшие губы и обожжённое от частого дыхания горло. Мико плеснула немного на лицо и провела по нему ладонью, смахивая розовые капли.
– Отец живой? – спросила она.
– Внизу. Помогает господину Райдэну с ранеными.
Мико вскочила от ударившей её хлыстом мысли и, забыв про усталость, побежала вниз по ступеням.
– Мико, ты куда? Господин Райдэн просил…
Она резко обернулась и обожгла Эйкити недобрым взглядом.
– Госпожа Мико. Не помню, чтобы позволяла обращаться ко мне по имени, господин Эйкити.
Эйкити смутился, густо покраснел и, переступив с ноги на ногу в замешательстве, неловко поклонился.
– Прошу прощения, госпожа…
– Не тратьте моё время на извинения. Лучше скажите, где располагался ваш лагерь.
Райдэн нашёлся у ворот, к которым тэнгу стаскивали трупы комори. Как и Мико, он был весь покрыт кровью.
– Надо торопиться! – Мико схватила его за рукав. – Комори прислала Садако, надо поймать её, пока не сбежала.
– Кто такая Садако? – Райдэн выглядел уставшим, но нашёл в себе силы выпрямиться, чтобы позволить Мико опереться на себя.
– Дочь госпожи Рэй. Я знаю, где она. Если мы её захватим…
– Можем узнать о планах Рэй или используем Садако как рычаг давления…
– Или узнаем, как убить змею.
Райдэн подобрался и подозвал к себе двух тэнгу.
– Соберите отряд. Десять пар крыльев. Выдвигаемся немедленно.
* * *
Долетели быстро. Взяли с собой и Эйкити, чтобы он показывал дорогу. Лагерь расположился в лесу у подножия гор. Близость океана сделала воздух колючим и влажным, Мико тут же продрогла, но виду не подавала, чтобы не отвлекать Райдэна и его воинов.
Кровь и трупы ждали их и здесь. Только теперь это были самураи и простые солдаты. К кострищу жались вывернутые наизнанку палатки и растерзанные шатры. Всюду виднелись следы когтей и звериных лап комори. На вертеле болтался зажаренный, наполовину обглоданный человек. В лагере не осталось никого живого. Садако тоже нигде не было.
– Господин, она ушла сюда! – один из тэнгу указал на одинокую цепочку небольших следов, уходившую в глубину леса.
Мико нахмурилась. Они готовились сражаться, но, похоже, Садако отправила в город всех комори, а сама осталась одна. Что ж, с последней их встречи ума у Садако не прибавилось. Неудивительно, что Рэй не доверила в подчинение дочери никого сильнее и хитрее комори.
Тэнгу во главе с Райдэном пустились по следу, слишком быстро, чтобы Мико и Эйкити за ними поспевали, поэтому, когда они, задыхаясь от долгого бега всё же догнали их, тэнгу уже вытаскивали визжащую Садако из медвежьей берлоги, в которой она решила схорониться. Судя по крови на её лице и кимоно, от медведя Садако сумела избавиться.
– Отпустите, ублюдки! Моя мать всех вас уничтожит! – шипела Садако, пытаясь расцарапать лицо тэнгу, что пытался её удержать. Но стоило приставить к её горлу нож, Садако мигом притихла, замерла, уставившись круглыми змеиными глазами сначала на Райдэна, потом – обвела взглядом отряд и остановилась на Мико. Лицо её скривилось от ненависти. – Ты! Ты ещё не сдохла? Надо было скормить тебя моей мамаше, когда выдалась возможность!
– Мне казалось, Рэй ты тогда хотела досадить гораздо больше. Ты же её до дрожи ненавидела, – хмыкнула Мико. – Чего же теперь сражаешься на её стороне?
Садако не ответила, стиснула зубы и оскалилась.
– Не переживайте, госпожа, генерал Хоку быстро развяжет ей язык. – Один из тэнгу набросил на Садако веревки и туго затянул узлы. – Он в этом деле мастер.
Мико взглянула на Садако, которая сыпала проклятиями и металась, безуспешно пытаясь выбраться из пут. Спрашивать о методах допроса генерала Мико не стала, она и так догадывалась, что с Садако вряд ли обойдутся нежнее, чем с Мико обходились Шинокаге в подземельях императорского дворца. От воспоминаний об этом по спине пробежали мурашки. Мико снова ощутила вес каменных плит на своих ногах, вспомнила, как трещали кости, а острые рёбра дощечки, на которой она сидела, впивались в голени. Мико замутило от воспоминаний.
Тэнгу вместе с Садако и Эйкити взмыли в воздух, Райдэн достал веер и потянулся к Мико, но она удержала его на месте.
– Дай мне поговорить с Садако, – сказала она, когда тэнгу скрылись из вида. – Может, у меня получится обойтись без помощи генерала.
Райдэн помрачнел и отвёл взгляд. Ему это решение давалось тяжело.
– Я знаю, что это ужасный способ, Мико, но у нас нет времени подбирать к ней ключики. Если Рэй отправила сюда комори…
– Я понимаю. Я не пытаюсь играть в благородство или осуждать тебя за это решение. – Мико сжала его ладонь и заглянула в глаза. – Но я не понаслышке знаю, что такое пытки. Со мной даже не пытались поговорить. – На этих словах Райдэн окаменел, сомкнув челюсти, в глазах промелькнула тень прошлой боли. Он помнил, как скидывал с неё камни, как прижимал к себе ослабевшее, дрожащее тело. Мико тоже помнила. – Я знаю Садако, она, пусть и по своим мотивам, всё же помогла мне сбежать из рёкана…
– Я могу дать тебе время до заката, больше у нас просто нет, –
