наблюдением. Хорошо, что не под управлением. Если подумать, так даже лучше. Цанев нас добил бы. А так — четыре миллиона живых, полтысячи гетто на Земле… вот у меня тут небольшое гетто на четыре сотни тесков. Как-нибудь сходим с тобой посмотреть на мианийские корабли. Они здесь бывают. Им тоже нужны хорошие ремонтники.
— Вот оно что… — медленно проговорил Гедимин, пытаясь уложить в голове новую информацию. За последние годы мир стал непередаваемо странным, к чему-то сармат уже привык, но инопланетный крейсер на околоземной орбите… Он тяжело вздохнул и уронил голову на подушку.
— Да, Джед, — невесело хихикнул Кенен. — У меня у самого мозги распухли. Ничего, привыкнешь. Мианийцы, кстати, против пыток. Кто им сдался — лечили и вывозили в гетто, пальцем не тронув. Никаких «сокорро». Где это, кстати? Как ты на Луну добрался? Копы говорят — сошёл с пассажирского шаттла, с билетом, всё как положено — а потом упал. Что-то не стыкуется, Джед. Как так вышло?
Сармат неопределённо шевельнул плечом.
— На моей памяти, я вообще должен был сдохнуть. Мне выстрелили в лицо, — нехотя вспомнил он. — А потом я очнулся на мусорном полигоне под Альбукерке. С билетом в кармане и указаниями, куда ехать. Я даже подумал, когда сюда попал… не ты меня вытащил?
Кенен рассмеялся.
— Да ну тебя, Джед! Если бы я знал, где ты… В базе вы трое — ты, Хольгер, Константин — значитесь покойниками. База, конечно, врёт…
Гедимин, вздрогнув, резко приподнялся на руках. Голова закружилась, и он упал бы, если бы Кенен не подхватил его и не опустил обратно на подушку — медленно, осторожно, слегка покачивая.
— База искусственнорождённых, — торопливо пояснил учётчик. — Там все восемь миллионов. Нас всех переписали. У людей своя база. Все ищут родственников, друзей… Я тоже многих искал. Но там постоянно дополнения. Когда поправишься, пойдём в информаторий. Посмотришь сам, кто там тебе нужен. А вот Хольгер и Константин… Знаешь, где они?
— Мертвы, — отозвался Гедимин, закрывая глаза. — Я убил.
Кенен бормотал что-то, неловко гладя его по руке, потом замолчал. Гедимин его не слушал. Голова гудела в такт турбинам. Перед глазами вставали давние снимки — гигантские панцирные рыбы среди вакуума, невероятно яркая окраска, астероиды с перепончатыми крыльями… «Ещё и мианийцы. И опять запоминать имена…» — он тяжело вздохнул, проваливаясь в сон.
10 марта 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк, ремонтная база «Маккензи»
С утра Кенен зашёл к Гедимину и принёс воды. Кормить не стал, но сармат и не чувствовал голода. Сонливость отступила, и он, дождавшись, когда Кенен уйдёт, поднялся с матраса и прошёлся по отсеку. Слегка пошатывало — мышцы за время неподвижности превратились в жижу. Гедимин поднял руки к потолку и упёрся в него, перекатывая волну напряжения от ладоней к ступням. Месяцев пять назад после такого упражнения он услышал бы хруст переборок и ругань с верхней палубы, сейчас — только заныли от внезапного усилия плечи. «Плохо,» — заключил сармат, падая на пол. Он ещё смог откатиться — не так ловко, как раньше, но без ушибов и подвёрнутых конечностей — и снова выпрямиться, тяжело дыша и держась за переборку. «Мешок с Би-плазмой,» — он посмотрел на исполосованное тело и брезгливо поморщился. «Одна радость — не подох.»
За спиной раздался короткий смешок, а за ним — хлопок ладонью по лёгкой броне и приглушённое досадливое восклицание. Обернувшись, Гедимин обнаружил на пороге Питера, а за плечом медика — Кенена, прислонившегося к стене и укоризненно глядящего на сармата.
— Гедимин, вы большой молодец, — сказал Питер, разглядывая шрамы на животе ремонтника. — Но вы поторопились с такими упражнениями. Ложитесь, я вас осмотрю.
— Джед, ну куда ты на стену-то лезешь? — вполголоса упрекнул сармата Кенен, подойдя к матрасу. Ремонтник неохотно лёг и позволил, расслабив мышцы, помять себе живот и поводить по бокам ультразвуковыми датчиками.
— Вы готовы, — заключил медик. — Я, в общем, тоже. Удалим некротизированные ткани и посмотрим на динамику. Вы, на мой взгляд, намерены жить.
Гедимин смущённо хмыкнул.
— В медотсек? — деловито спросил Кенен. — Там с утра всё приготовлено.
— Я проверю, — сухо пообещал Питер. — Я бы предпочёл забрать Гедимина в госпиталь, а не оперировать посреди мастерской.
Кенен молча качнул головой и жестом приказал одному из сарматов, ожидающих в коридоре, проводить медика в нужный отсек. Гедимин зашевелился.
— Лежи, Джед, — буркнул командир базы. — Пешком не пойдёшь. Ты же свалишься на десятом шаге! Эй, парни, берите его с двух сторон…
Двое сарматов несли Гедимина без усилий, будто он весил считанные килограммы. Ремонтник смущённо щурился. Ему хотелось вырваться и пойти своими ногами, но он подозревал, что Кенен окажется прав.
Медик вышел из приоткрытого отсека, пропахшего дезинфектантами и озоном, взял Гедимина за руку, дважды неощутимо воткнул в неё иглу, ободряюще усмехнулся и вернулся в отсек. Запах стал слабее. Кенен подошёл сзади, подставил руку под голову сармата.
— Тебя сейчас вырубит, — пояснил он. — Когда Питер там закончит, ты уже будешь спать. И мы внесём тебя и пристегнём. Чувствуешь, как засыпаешь?
Гедимин пожал плечами. Ничего, кроме очередного приступа слабости, он не ощутил; сознание оставалось ясным. Сармат попытался представить себе трёхмерный чертёж крейсера «Феникс» — получилось плохо, многие узлы остались размытыми, будто на схему попала грязь.
— Вносите, — распорядился Питер, выглянув из отсека. Двое филков в белых лёгких скафандрах поспешно отошли от двери. Гедимина сгрузили на стол с ремнями. Питер посмотрел на него, встретился с ним взглядом и удивлённо хмыкнул.
— Гедимин, в вас двойная доза анестетика. По моим расчётам, вы должны были…
— Они не действуют, — отозвался сармат, приподнявшись на локте. — Давно уже. В меня много чего вливали.
— М-да, — протянул медик, пощупав его запястье и заглянув в глаза. — Действительно. Придётся удвоить… Нет, это ерунда. Но не резать же вас наживую!
— Станнером его, — буркнул кто-то из «белых»
