хозяина дома тускло отсвечивает автоматический пистолет, и быстро последовала за Карен.
— А теперь обнимите друг друга, — приказал Фарнхэм, — и не двигайтесь.
Он вернулся в первый отсек.
— Дьюк!
— Да.
— Опусти руки и расстегни брюки. Пусть они спадут, но ног из них не вынимай. После этого медленно повернись лицом к двери и отпирай ее.
— Отец…
— Заткнись! Джозеф, если он сделает что-нибудь не так, как я велел, — стреляй. Можешь для начала стрелять по ногам, но попасть в него ты должен обязательно.
Ошеломленный, бледный как полотно, Дьюк сделал то, что ему велели: спустил брюки так, что оказался стреноженным ими, повернулся и принялся откручивать болты на двери. Когда он вывинтил половину болтов, отец остановил его.
— Дьюк, стой! В ближайшие несколько секунд придется решать: уходить тебе или оставаться. Условия тебе известны.
Почти без колебаний Дьюк ответил:
— Я принимаю твои условия.
— Но это еще не все. Ты будешь подчиняться не только мне, но и Джозефу.
— Джозефу?!
— Моему первому помощнику. Без помощника мне никак не обойтись, Дьюк. Не могу же я все время бодрствовать. Я бы с радостью назначил помощником тебя, но ты ведь не хотел иметь с этим ничего общего. Поэтому мне пришлось поднатаскать Джозефа. Он знает, где что находится, как что действует, как что починить. Таким образом, он мой заместитель. Что ты на это скажешь? Согласен ли ты подчиняться ему так же беспрекословно, как и мне? Не возьмешь потом свои слова обратно?
— Обещаю, — медленно проговорил Дьюк.
— Хорошо. Но обещание, данное под давлением, ни к чему не обязывает. Существует другая форма подчинения, которая применяется в случае насилия, и тем не менее имеет силу. Ты, как юрист, должен знать о чем я говорю. Я хочу, чтобы ты дал клятву заключенного. Клянешься ли ты подчиняться обстоятельствам до тех пор, пока мы не сможем покинуть убежище? Это честное соглашение: твоя клятва в обмен на то, что мы оставляем тебя здесь.
— Клянусь.
— Благодарю. Тогда запирай дверь и застегивай брюки. Джозеф, можешь убрать автомат.
— О'кей, босс.
Дьюк запер дверь, привел в порядок брюки. Когда он повернулся, отец протянул ему пистолет.
— Зачем это? — спросил Дьюк.
— Соберись с мыслями. Если твоя клятва вынужденная, то лучше нам узнать об этом сейчас.
Дьюк взял пистолет, оттянул затвор и вынул из магазина патрон. Взглянув на него, он сунул патрон обратно, снова щелкнул затвором — и вернул перезаряженный пистолет отцу.
— Моя клятва остается в силе. Держи.
— Пусть останется у тебя. Ты всегда был упрямым мальчишкой, но не лжецом.
— О'кей… босс. — Сын положил пистолет в карман. — А здесь довольно жарко.
— Сдается мне, будет еще жарче.
— Да? И какую же дозу мы, по-твоему, получаем?
— Я имею в виду не радиацию. Огненный шторм. — Мистер Фарнхэм подошел к месту стыка двух отсеков, взглянул на висевший там термометр, затем на часы. — Уже восемьдесят четыре градуса, а с момента нападения прошло двадцать четыре минуты. Значит, будет еще хуже.
— Насколько хуже?
— Откуда я знаю, Дьюк? Я не имею понятия, на каком расстоянии от нас произошел взрыв, сколько мегатонн было в бомбе, насколько далеко распространилось пламя. Я даже не знаю, горит ли над нами дом, или его снесло взрывом. Нормальная температура в убежище — около пятидесяти градусов. Так что следует ждать ее дальнейшего повышения. И ничего с этим не поделаешь. Хотя, впрочем, кое-что мы можем сделать. Раздеться и ходить в шортах. Так я и поступлю, пожалуй.
Он прошел в соседний отсек. Девушки все так же сидели на койке, крепко обнявшись. Джозеф устроился на полу, прислонившись спиной к стене. На руках у него лежал кот. Карен взглянула на отца широко открытыми глазами, но ничего не сказала.
— Ну, детки, можете вставать.
— Спасибо, — сказала Карен. — для объятий здесь довольно жарко. — Барбара разомкнула руки, и Карен выпрямилась.
— Ничего не поделаешь. Вы слышали, что произошло?
— Какая-то ссора, — неуверенно ответила Карен.
— Верно. И это последняя ссора. Я — начальник, а Джозеф — мой заместитель. Понятно?
— Да, папочка.
— Миссис Уэллс?
— Я? О, конечно! Ведь это же ваше убежище. Я так благодарна вам, что оказалась здесь. Благодарна за то, что осталась в живых. И пожалуйста, мистер Фарнхэм, называйте меня просто Барбара.
— Хм… В таком случае называйте меня просто Хью. Это имя нравится мне больше, чем Хьюберт. Дьюк — и все остальные тоже — отныне называйте друг друга просто по имени. Не называйте меня больше «отец», зовите меня Хью. А ты, Джо, оставь этих мистеров и мисс Понял?
— О'кей, босс. Как вам будет угодно.
— Отныне ты должен говорить: «О'кей, Хью». А теперь, девочки, раздевайтесь до нижнего белья, потом разденьте Грейс и выключите свет. Сейчас жарко, а будет еще жарче. Джо, советую раздеться до трусов. — Мистер Фарнхэм снял пиджак и начал расстегивать рубашку.
— Э… босс, мне вполне хорошо и так, — сказал Джозеф.
— Вообще-то я не спрашиваю, я тебе приказываю.
— Э-э-э, босс, на мне нет трусов.
— Это правда, — подтвердила Карен. — Спросонья он так торопился, что забыл надеть их.
— Вот как? — Хью взглянул на своего экс-лакея и хмыкнул: — Джо, да ты, кажется, еще не созрел для такой ответственной должности. Наверное, мне следовало бы назначить своим заместителем Карен.
— Годится.
— Ладно, возьми на полке запасные трусы и переоденься в туалете. Когда закончишь, покажи Дьюку, где что находится. А ты, Карен — Барбаре. А потом мы соберемся.
Собрались они минут через пять. Хью Фарнхэм сидел за столом и тасовал карты. Когда все расселись, он спросил:
— Кто хочет сыграть в бридж?
— Папочка, ты шутишь?
— Меня зовут Хью. Я не шучу: партия в бридж может здорово успокоить наши нервы. Потуши сигарету, Дьюк.
— Э… прошу прощения.
— Думаю, что завтра ты уже сможешь курить. Я впустил много чистого кислорода, поэтому наружный воздух не поступает. Видел баллоны в туалетной комнате?
Промежуточная комната, соединяющая оба отсека, была уставлена баллонами с водой и разного рода запасами. Там же находились унитаз с тесноватым душем, воздухозаборники, трубы вентиляции, сейчас наглухо задраенные. Была и ручная воздухоочистительная установка с уловителями двуокиси углерода и водяных паров.
— Значит, в них кислород? А я думал, там просто сжатый воздух.
— Он занял бы слишком много места. Так что курить слишком рискованно. Здесь есть небольшой шлюз с датчиками температуры и радиации, то и другое — снаружи. Счетчик Гейгера трещит, как пулемет. Друзья, я не знаю, сколько нам еще придется пользоваться сжатым кислородом. Запас его рассчитан на тридцать шесть часов для четырех человек, так что для шестерых
