них есть дела поважнее. После, коротко упоминаю о том, что Джаред и его люди забрали папу, и вскоре мне позвонила Брит. Рассказываю, как добралась до дома Тревора и про него тоже.
– Серьезно? – перебивает Мэйсон. – Ты напала на носителя с клюшкой для гольфа? Той самой, что валялась на полу кухни во время нашей первой встречи?
Киваю и замечаю восхищенный взгляд парня, отчего мне становится неловко. Прочищаю горло и заканчиваю рассказ:
– В общем, после того как мы отбились от Тревора, то выбежали из дома. Он за нами не пошел, сейчас причина этому более-менее понятна, но тогда мне было все равно. Ну, а потом мы вернулись домой.
– Это был очень глупый поступок, – говорит вдруг Хейворд.
– Согласен, – неожиданно произносит Джаред.
Ловлю на себе его задумчивый взгляд, и это начинает злить.
– Если для вас спасение близкого – глупо, то мне вас жаль, – отрубаю я и отворачиваюсь.
Бриттани берет меня за руку и крепко сжимает ладонь.
– А можешь подробнее описать, как выглядел этот ваш Тревор? – просит Джорджия с задумчивым видом.
Вздыхаю, припоминая подробности.
– Жуткие синие глаза, – называю первую деталь. – Он был большим. Ну, то есть, за то время, что я его не видела, он будто вырос, как в высоту, так и в габаритах. Челюсть сильно деформировалась. А еще на груди, вот здесь, – показываю на ключицы, – были странные наросты.
Джорджия кивает.
– А какого размера они были? – уточняет она.
– Пару сантиметров, может, чуть больше. А что это?
Джорджия вновь задумчиво кивает.
– Значит, вам попался носитель, находящийся на второй стадии изменений.
Слова звучат столь зловеще, что я не уверена, хочу ли узнавать дальнейшие подробности. Пока я думаю, стоит ли продолжать тему, Бриттани решает за меня.
– Стадии? – уточняет она. – А сколько всего стадий?
– Неизвестно, – со вздохом говорит Джорджия.
Замечаю, что военные, идущие по всем сторонам от нас, принимают угрюмый вид.
– Ну вы ведь какое-то количество успели выделить? – не сдается Брит.
Джорджия быстро смотрит на Джареда, но тот не возражает против разговора, поэтому она продолжает:
– На первой стадии носитель становится агрессивным и начинает бросаться на людей, в которых не вселилась сущность. Единственное изменение – глаза. Вторая стадия – это как раз то, что описала Эмили. Незначительные перемены во внешнем виде и начало появления костяных пластин.
– Незначительные, – не сдержавшись, бормочу я.
Джорджия кивает.
– Совершенно верно. Эти изменения не столь сильны, как на третьей и последующих стадиях. Кстати, на второй стадии наросты появляются не только спереди, но и сзади. Видимо, Тревор не поворачивался к вам спиной, поэтому вы ничего не заметили. На третьей стадии ситуация еще более усугубляется. Челюсть деформируется все сильнее, человеческие зубы исчезают, вероятно, выпадают, их место занимают более острые клыки. Ногти растут с невероятной скоростью, крепнут и превращаются в довольно длинные когти. Наросты становятся в десять раз больше, чем на второй стадии, они прикрывают большую часть спины и живота. Ну и сам носитель вырастает еще сильнее.
Девушка замолкает, а мы с Бриттани в ужасе переглядываемся. Понимаю, Джорджия это не со зла, да и мы сами напросились. Но все равно в груди крепнет стойкое ощущение того, что из этого дерьма просто так не выпутаться. Есть ли смысл спасать изменившихся захваченных? Что будет с ними при таких колоссальных изменениях, если вытащить из них тварей? Что-то подсказывает мне, что ничего хорошего.
– На четвертой стадии, – как ни в чем не бывало продолжает Джорджия, по полной включившись в роль доктора Купер, – носители вообще мало похожи на людей. Они…
– Джо, хватит! – обрывает Джексон.
Девушка бросает на него снисходительный взгляд.
– Джекс, им жить в этом мире. Пусть будут готовы к тому, что рано или поздно им придется увидеть.
– Не продолжай, – спокойно просит Джаред.
Джорджия вздыхает, смотрит на нас с Брит и закатывает глаза.
– Хорошо, – говорит она. – Но я рада, что хоть в чем-то вы согласны.
Никто ей не отвечает. Дальнейший путь продолжаем молча.
Останавливаемся каждые пару часов на пятнадцать-двадцать минут. Время близится к восьми вечера, когда на горизонте показывается нужный нам город. Я совершенно без сил, не нахожу в себе энергии даже на редкие реплики. Брит выглядит не лучше. Да что там, военные тоже устали, хотя и пытаются сохранять бодрость.
Стемнеет примерно через полтора-два часа, но любому среди нас понятно, что мы не успеем добраться до полицейского участка, если конечно он не находится на самой окраине, что сильно вряд ли.
Выбираемся на четырехполосное шоссе. Полосы, ведущие из города, под завязку забиты разнокалиберным транспортом, а вот те, что ведут в его сторону, пусты. Редкие машины, что были там, кто-то столкнул на обочину и в кювет. Скорее всего так расчищали путь те, кто проводил эвакуацию.
Чем ближе подбираемся к населенному пункту, тем сильнее шевелятся волоски у меня на руках. Уже несколько раз прямо на дороге нам встречались обглоданные кости, на которые я старалась не смотреть, но глаза помимо воли обращались к ним. Ужаснее всего то, что кости находятся не на одном месте, они буквально повсюду. Воображение дорисовывает жуткую картину того, как монстры, в которых превратились захваченные, разрывают своих жертв на части и бросают оставшиеся невкусные части там, где придется. Меня бросает в жар, и я встряхиваю головой, уставившись в спину впереди идущего Джексона, чтобы вообще не смотреть по сторонам.
Окраина встречает нас еще более жуткой картиной. Везде валяется какой-то мусор. В домах выбиты стекла, на тротуаре валяется перевернутый автомобиль, искореженный настолько, что становится только страшнее. А еще кости. Повсюду. Здесь их гораздо больше, чем на шоссе. Наступив на что-то мелкое, что отвратительно хрустит под подошвой кроссовок, делаю пару шагов вперед, только после этого опускаю глаза, убеждая себя, что это было всего лишь стекло. Чтобы не наступить еще раз на подобное "стекло", смотрю строго себе под ноги.
Под сгущающиеся сумерки продолжаем углубляться внутрь города. С каждым шагом волнение все разрастается. Мне кажется, что из-за любого темного угла на нас пялятся монстры, только и ждущие подходящего момента, чтобы напасть и оставить после себя россыпь костей.
– Джексон? – зову я, ощутив, как предательски дрожит голос.
Он оборачивается и притормаживает.
– Что?
– Хоть кто-нибудь из вас в курсе, где находится полицейский участок?
Он качает головой.
– Мы в этом городе впервые, – сообщает он. – Про остальную часть группы не в курсе.
– Мы тоже здесь раньше не были, – говорит Джаред, опережая мой вопрос.
– В таком случае куда мы вообще идем? – спрашивает Джорджия. – Не разумнее ли начать искать надежное
