Этот человек мне очень нужен и приходится бороться с соблазном отдать его тем ребятам, которые так лихо выпотрошили агента демов. Бедолага вспомнил даже то, что не должен был помнить. Я не тот что прежде: я стал взрослее, жестче, иногда бываю излишне жесток. Но некоторые понятия из прежней жизни для меня священны до сих пор, так что этот странный человек неприкосновенен.
— Я не верю в сверхъестественное.
— Когда-нибудь вы найдете этому свое любимое рациональное объяснение, как и говорили. А пока что будьте прагматичным, не надо отвлекаться на бесполезные сомнения, используйте все, что только возможно, не думая о подоплеке. У вас теперь есть возможность иногда наблюдать за гаванью Шрадра, так что будет глупо ею не воспользоваться.
— Иногда?
— Я не хозяин потерянному имени. Я могу видеть гавань лишь в определенное время. И не каждый день, иногда случаются перерывы.
— Фееричный бред…
— Может и так. Но этот бред прекрасно работает.
— Мои люди насчитали в гавани четырнадцать боевых кораблей.
— Так и есть.
— Это минимум полторы тысячи тех еще головорезов. Плюс городская стража и гарнизон солдат наместника в крепости. По силам получается приблизительно равное количество с нашим составом, но это лишь при неожиданном нападении. А неожиданно напасть не получится, ведь в том районе очень много кораблей крутится днем и ночью. К тому же шпионы на севере могли послать не одного гонца. Демам потребуется часа три-четыре, чтобы дождаться подкрепления. Даже при неожиданном нападении с нашими силами будет сложно справиться с противником за такой ничтожный срок. Без эффекта внезапности вообще нет шансов. К тому же я еще не упоминал логово жрецов. Серое братство, темные жрецы, слуги погани: называйте их как знаете, суть не изменится. Они любители повозиться с разными тварями, так что воевать нам, возможно, придется не только против людей. И вообще, при своих подсчетах я скорее преуменьшал величину их сил, чем был объективным. При таких обстоятельствах вообще нет смысла выступать, можно прямо сейчас разворачиваться на север. Мы воины, а не самоубийцы.
— Ну… вы все еще можете атаковать какой-нибудь другой город… попроще. Сил у вас не так уж мало, добыча будет неплохой.
— Вы прекрасно знаете, что мне нужен не какой-нибудь город, а вполне определенные сведения. И так получилось, что только вы их можете предоставить. Хотя, если откровенно, я и в этом не уверен, и потакаю вам из-за безысходности.
— Ничего не могу сказать, пока не верну имя. Увы…
— Но по вашим словам это проклятое имя спрятано в крепости Шрадра. Так что другого города для меня не существует. Или вы все же измените свои требования?
— Увы, но вы сами уже убедились, что мое имя действительно находится в цитадели. Или этих доказательств вам недостаточно?
— Имя не умеет наблюдать за вражескими гаванями.
— Такое вот у меня имя… не совсем обычное. — Да уж…
— Но вы не из тех людей, которые легко сдаются. Такие как вы неспособны отказаться от мечты. Так что я внимательно вас слушаю. Мне кажется, наступил как раз тот момент, когда будет не лишним именно со мной поделиться своими замыслами. Ни у кого другого ведь больше нет такого полезного потерянного имени. Я могу вам помочь, глупо это игнорировать.
Ну что тут еще ответить? Ничего другого не остается, кроме как согласиться на все требования этого волосатого психа.
— Раз благодаря вам нам ничего другого не остается, то придется захватить Шрадр. Я и правда не смогу отказаться от мечты.
— Хорошие слова. И как же вы планируете поступить? Вопрос не праздный, с такой информацией я могу вести разведку гавани целенаправленно, не обращая внимание на лишнее.
— Пока не знаю точно, план в стадии разработки. Но уже догадываюсь, как можно уменьшить силы противника. Мы сами расскажем наместнику, что к нему собирается пожаловать страж Межгорья.
— Не совсем вас понимаю: каким образом это уменьшит их силы?
— А что тут непонятного? Нам повезло, мы сумели перехватить корабль со шпионским гонцом. Ставь на нее свою команду с самозванцем и вперед. На допросе этот уродец рассказал, что никогда не бывал на южном берегу. И вообще его послали лишь из-за крайней спешки. Нападение стража — слишком серьезное дело, не было времени искать более подходящую кандидатуру. Он здесь никому не известен, я могу легко сыграть его роль, мне нетрудно выдать себя за кого угодно, жизнь научила.
— То есть вы сперва перехватили гонца, чтобы он не передал наместнику донесение об угрозе вашего нападения, а теперь хотите заявится к нему и сообщить то же самое? А я-то считал сумасшедшим только себя. Хотя… если подумать…
— Вот и подумайте. Давайте-давайте.
— Надо просто поставить себя на место наместника.
— Вот именно. Что он сделает при получении такого сообщения?
— Прежде всего вызовет подкрепление.
— Да. И это будут простые солдаты, а не громилы из от. Куда более слабые противники, к тому же у них нет боевого опыта. Это стража против разбойников, а не воины. Южане давно уже не сражаются так, как это было в прежние времена. Их армия деградировала, солдаты занимаются лишь внутренними делами, главным образом расправляясь с криминальными элементами. Конечно, в большом количестве они могут представлять проблему и для меня, но я соглашусь выступить против троих таких, чем против одного полноценного бойца. Как вы знаете, один страж не так уж давно пытался напасть на город, и в тот раз его удачно заперли в заливе. Тогда это получилось случайно, если напомнить наместнику эту историю, скорее всего он захочет подобное повторить. Доходили слухи, что тот наместник, который разбил эскадру стража, был вознагражден так щедро, что вскоре скончался от невероятных излишеств. Учитывая рельеф береговой полосы, достаточно вывести корабли от из залива и укрыть их западнее или восточнее, пусть постоят в засаде. Там хватает небольших укромных бухт, или островов, за которыми легко можно спрятать куда больше кораблей.
— То есть вы планируете не просто ввести наместника в заблуждение, а еще и навязать ему идею с выводом боевых кораблей из гавани?
— Человек — ленивое создание. Зачем наместнику придумывать что-то новое, если в недавней истории уже был аналогичный случай? Тогда все разрешилось ударом флота с моря, не вижу препятствий к тому, что это захотят повторить. Тем более, что условия куда благоприятнее — тогда это получилось случайно, сейчас можно спланировать заранее.
— Будь я наместником, вы бы меня скорее всего уговорили. Но я не наместник, его мнение мы заранее предугадать не сможем.
— Да, план не без некоторых допущений, но неплох.
— Против вас останется гарнизон города, причем его усилят, и неизвестно на что способные жрецы. Плюс некоторые горожане, но их ополчение всерьез можно не принимать.
— Надо смотреть на месте, сейчас мы можем только гадать.
— Итак, вы планируете сперва разбить вышедший из гавани флот, а затем напасть на город.
— Нет, для начала я планирую лично добраться до города и предстать перед наместником в образе Зерека Тактоша, гонца с севера. Ну а там, на месте, буду смотреть, что и как. Слишком трудная цель этот город, чтобы спланировать все до мелочей заранее, ничего не увидев.
— А как вы планируете поддерживать связь с флотом?
Попугай, прятавшийся за свернутым парусом от пронизывающего северного ветерка, недовольно пробурчал:
— Ищите себе мальчика на побегушках в другом трактире.
— Вот вам и ответ. Птица на вид чахлая и противная, но если понадобится, может очень быстро принести донесение.
— Стручок у тебя чахлый, помойная жаба! Чедар покачал головой:
— Вам будет трудно придумать разумное объяснение, если птицу заметят. Как я заметил, она из любой клетки выбирается, не закроешь.
— При желании закроем так, что не выберется.
— Не придумали еще такую дверь, чтобы остановила доброго молодца! Глупые черви! — Зеленый не на шутку разволновался, сидеть взаперти он не любил.
