палочкой, ритуальным кругом… более сильный маг тоже может, и эти усилия дадут пропорционально более мощный результат. Грубо прикидывая, если он вложит триста единиц Од, своей внутренней энергии, в заклинание, палочка или посох усилят мощность до полутора тысяч за счёт внешней маны, а у того же Поттера (если он после всего возьмётся за ум и начнёт работать над собой) шестьсот единиц внутренней энергии точно так же превратятся в три тысячи в виде одной или нескольких подряд мистерий. А ведь есть волшебники и с более значительным потенциалом. Как общий вывод — теперь для мага ключевую роль будут играть запасы и доступные ресурсы, которые могут обеспечить преимущество в нужный момент. На первое место взамен простого развития выносливости выходят планирование, расширение арсенала и рядов своих живых и неживых «подручных». Унизительно, но этот момент рано или поздно должен был настать.
А ещё нерешенным оставался вопрос потенциального магического герба. Теперь, достигнув пика своих сил, он уже мог бы приступить к созданию, к преобразованию магических цепей в иную форму и сохранению в них отдельных мистерий. Знаний главы рода в девятом поколении хватит, чтобы провести весь процесс формирования с нуля, не имея основы. Это даст преимущество в краткосрочной перспективе, упростив «записанные» там заклинания. Проблема крылась в другом — сколько он готов использовать для первого герба рода? Треть, половину? После этого передать его наследнику и прожить ещё сотню лет, имея жалкий десяток цепей или даже меньше, когда ещё так много нерешенных проблем, которые непременно потребуют его личного участия — очень безрадостная перспектива. С иной стороны, просто отказаться от усиления следующего поколения семьи он тоже никак не мог, это противоречило всему, чему его учили годами. Магия должна развиваться, маги должны развиваться — только так можно получить преимущество в постоянной борьбе. Да, это иной мир, тут другие условия и другие возможности, здесь нашли способ компенсировать слабость первых поколений за счёт мистических знаков, но хватит ли этого? Не является ли его страх и нежелание жертвовать силой банальным эгоизмом, слабостью, которую когда-то сумел преодолеть и основатель их семьи, и остальные семь глав рода? Особенно после всех его громких слов о долге и обязанностях перед предками.
— Подъезжаем, босс, — произнёс сквиб, привлекая его внимание.
— Да, я вижу, — отозвался маг, бросив короткий взгляд на знакомые улицы. Есть какая-то ирония в том, что один из столь важных объектов магической Британии находится меньше чем в паре миль от того места, где в иной реальности располагается Часовая Башня. Само собой, этот район он за годы учебы и потом преподавания успел узнать довольно неплохо.
Что ж, сейчас опять придётся играть знакомую роль, серьёзные мысли стоит отложить на потом. В отличие от некоторых волшебников, он не собирался заводить детей, едва окончив школу, а значит, и вопрос с гербом тоже можно ненадолго отложить, тщательно всё взвесить и обдумать ещё много раз. Пока же стоит сосредоточиться на знаниях. Недостаток чистой силы придётся компенсировать мастерством в новых и старых дисциплинах, но к этому он готов.
Перед станцией ряд низких бетонных столбов и несколько заграждений ограничивали пешеходную зону, потому машину пришлось оставить подальше, у соседнего вокзала через дорогу, и дальше идти пешком. Первым двигался Лливелин, он собирался, как обычно, сопровождать его прямо до поезда во избежание проблем. Кайнетт следовал за ним с чемоданом в руке — в другой ситуации он бы просто доверил груз ученику, но здесь это могло выглядеть слишком странно, всё же для всех вокруг Лин всего лишь друг Мерфи, а не слуга и телохранитель.
Они пересекли дорогу, в десять утра уже довольно плотно забитую машинами, затем направились к вокзалу через проход между парой массивных бетонных блоков. Вопреки опасениям параноиков, даже первого сентября прибывающие «обычным» транспортом волшебники не вызывали излишних подозрений и почти не привлекали ненужного внимания — три-четыре десятка магглорождённых и полукровок на фоне постоянно клубящийся вокруг оживленной станции толпы просто терялись. Кайнетт был занят тем, что пытался взглядом отыскать в потоке людей волшебников и ведьм, когда совсем рядом раздался характерный и хорошо узнаваемый хлопок аппарации. Звук, успевший стать знакомым, но совершенно чужой для оживлённого перекрестка в самом центре Лондона.
Маг резко отшатнулся в сторону, толкнув кого-то позади, присел, одновременно пытаясь развернуться на месте и открыть магические цепи. Пальцы с короткими неровными ногтями ухватили лишь воздух, пару дюймов не дотянувшись до его локтя. Повернув голову дальше, Кайнетт смог разглядеть нарушителя Статута, не побоявшегося использовать пространственное перемещение в людном месте. Высокая брюнетка лет сорока, в правой руке зажата изогнутая волшебная палочка, напоминающая чей-то коготь. Длинные чёрные волосы, надменно-презрительное выражение на измождённом лице — Беллатрикс Лестрейдж выглядела почти так же, как на сотнях плакатов и объявлений о розыске. Как-то отстранённо маг отметил, что Сириус ошибся в своих оценках — одета чистокровная ведьма была во вполне современный деловой костюм тёмно-серого цвета, и если бы не мистический знак в руках, из лондонской толпы бы даже не выделялась.
С волшебной палочки сорвался красный луч оглушающего заклинания, но Кайнетт его проигнорировал, успев поднять сопротивление магии. Вместо защиты он быстро завёл руку за спину и выдернул из-под плаща кинжал с магической сердцевиной внутри. Разворот в ладони, короткий взмах и толчок вперёд вместе с арией:
— Глацио Триа!
Лестрейдж шагнула в сторону, пропуская синюю вспышку мимо — за её спиной верхушка одного из деревьев мгновенно побелела и покрылась слоем льда, медленно начала заваливаться в сторону под собственным весом. Ведьма же небрежно провела палочкой, заставляя воздух рядом застыть и уплотниться, словно стекло. Лин почти сразу же с появлением противника выдернул из-под куртки пистолет, но ему требовалось ещё передёрнуть затвор и вскинуть руку с оружием, так что три выпущенные пули уже встретили на своём пути барьер.
Сквозь звон в ушах из-за близких выстрелов Кайнетт услышал крики разбегающихся людей, визг шин, кажется, даже свистки полицейских, но это сейчас было неважно. Ему требовалось как можно быстрее вывести из строя врага, имея при себе лишь несколько мистических знаков. Коснувшись лезвия кинжала, маг заставил тупую кромку смениться остро заточенной и затем начал арию:
— Verite ad…
Стремительный удар ногой отбросил его на бетонный блок, сбив дыхание, мелькнул в воздухе посеребренный нож, но лишь отскочил от плеча, не сумев проткнуть зачарованную ткань плаща. Одновременно небрежный жест Беллатрикс через плечо, почти не глядя, заставил пистолет в руках Лливелина превратиться в королевскую кобру, сразу метнувшуюся к его шее.
— Конфринго, — маг сделал ещё один жест кинжалом, но Лестрейдж легко выставила
