что может его выдать или просто заинтересовать следователей при дальнейшем разбирательстве. Забавно, что тот самый закон о колдовстве несовершеннолетних, так возмущавший Грейнджер недавно, тут сыграл ему на руку. Сердцевины для катализатора, пошедшие на его жезл и на кинжал, были зарегистрированы в Министерстве по всем правилам, и в результате прошлым утром в соответствующем отделе были записаны заклинания, которые он использовал в недопустимом месте, вплоть до времени применения и порядка, в котором он их создавал. Впрочем, это же касалось и всех остальных студентов. Заморозка, кинетика, преобразования веществ — «Мерфи» не применял ничего запрещенного с точки зрения закона. Призыв тени героя оставил бы немало вопросов, но произнести нужную арию маг просто не успел. Хотя он искренне жалел об этом — от подозрений после можно было бы отговориться, в крайнем случае, заранее уничтожить кулон и после списать всё на стихийный выброс, зато Лестрейдж была бы мертва, и это решило бы сразу множество проблем. Но сейчас угроза сохранилась на прежнем уровне, более того, Кайнетт знал, что она сама, или же по приказу лорда, поставила себе цель захватить именно его. В случайность этого нападения он не поверил и на долю секунды.
— Джеймс, — окликнула его Грейнджер. Когда маг обернулся, она жестом пригласила в купе, указав на место напротив.
— В чем дело? — спросил он, войдя внутрь и закрыв за собой дверь.
— Я думаю, мне стоит извиниться, — медленно произнесла ведьма, когда он сел напротив неё и Тейлор. — Ведь это я втянула тебя во всю историю, а в результате тебе пришлось отбиваться от этой сумасшедшей. И вряд ли это было в последний раз.
Кайнетт всерьёз задумался над словами, разглядывая ожидающую его ответа ведьму. Грейнджер выглядела виноватой, не похоже, что она пыталась отделаться формальными извинениями. Обвинить её в своих проблемах было бы нетрудно, но что это в итоге даст? Зря портить отношения смысла нет, тем более что её помощь всё ещё может быть полезна. С другой стороны, если посмотреть на всю ситуацию в целом… Он сам предложил план по изгнанию духа Реддла из мальчишки, сам отказался просто убить Поттера, поскольку это бы дало лишь временную передышку, но все проблемы не решило. Он мог бы вообще остаться в стороне, но на тот момент риск раскрытия его прошлого и тайн семьи во время ментального контакта он оценивал как недопустимо высокий, потому активно включился в план по окончательному уничтожению духа. Возможно, если бы перед Рождеством он вовсе не пошел в лазарет, не раскрыв себя перед «лордом», но к этому решению Грейнджер и вовсе не имела никакого отношения…
— Нет, — в итоге произнёс он. — Это не твоя вина. Мы бы всё равно рано или поздно столкнулись, и мне бы всё равно пришлось иметь дело с Лестрейдж, а возможно, и не только с ней одной. Если бы мы не провели изгнание, я бы лишь отложил проблему на несколько лет, но она стала бы намного больше. Нам просто не повезло — никто в тот момент не мог знать, что этот сумасшедший решит нарезать свои магические цепи мелкими кусочками ради гарантий выживания.
— «Мы бы всё равно столкнулись», «я бы лишь отложил проблему», — повторил за ним Поттер. Затем произнёс раздраженным тоном, не обращая внимания на предупреждающий жест Грейнджер: — А ты не много ли берешь на себя… Мерфи? Тебя послушать, так никто другой больше ничего не делает, один ты отдуваешься за всех.
— Много на себя взял ты, подписав тот контракт. В тот момент, когда тебе кричали, что этого делать нельзя, — ответил маг снисходительно. Мальчишка вздрогнул, как от удара, быстро глянул на Грейнджер, но та только махнула рукой, показывая, что не собирается ему это припоминать. — Возможно, он бы всё равно добрался до тебя, но это произошло бы иначе, а в тот раз виноват был именно ты.
— Джеймс… — попыталась перебить его старшая ведьма. Она выглядела возмущенной, а вот Тейлор, кажется, его слова одобряла.
— Разве я не прав? Разве ты не собиралась всё ему припомнить, когда мы шли в лазарет? Я допускаю, что ты можешь простить его, но вот забывать об этом недопустимо, — затем он вновь повернулся к волшебнику. — А что до твоего вопроса… Забавно, не думал, что скажу это, но я начинаю понимать директора Дамблдора. Это чувство, когда страна катится в пропасть, а никто ничего не может сделать, а чаще даже и не пытается. Министерство было парализовано изнутри, аврорат нёс потери, помощи не предвиделось, обыватели в ужасе прятались по углам или бежали из страны… И тогда он начал собирать тех немногих, кто готов был рискнуть ради будущего или хотя бы своей собственной безопасности.
— Меньше всего ты похож на рыцаря в сияющих доспехах, Мерфи, — произнесла Карин негромко, при этом глядя мимо него. С самого ритуала изгнания в мае она больше не рисковала встречаться с ним взглядом. — На того, кто готов рисковать своей жизнью ради других людей.
— Я не говорю о будущем Британии или тем более о будущем незнакомых мне волшебников. Я говорю о своём будущем. Выучиться, чтобы изучать магию, создать семью, завести детей, возможно, сделать это общество чуть лучше — по-моему, я желаю не так уж и много?
— Знаешь, эти планы звучат… на удивление обычно, учитывая все твои лекции об особом месте волшебников в мире, — с немалым сомнением оценила Тейлор. — Я ожидала чего-то более революционного.
— Прости, что разочаровал, — ответил маг, слегка усмехнувшись. Он сказал этим детям чистую правду, просто не стал уточнять незначительные детали. О системе поиска пар для усиления магических способностей, планах на создание магического рода, в соответствии со всеми научными рекомендациями в селекции усиливающегося в каждом поколении, или идее об альтернативной Хогвартсу и Министерству системе магического обучения, подготовки и исследований в мистических науках. — В любом случае, суть в том, что при любых расчётах рано или поздно все мои планы сталкиваются с этим «тёмным лордом» и его шайкой ручных фанатиков. В их картине мира для меня, как и для нескольких тысяч других волшебников и ведьм, места нет и быть не может. Потому и в моей картине мира нет места для них. Для исполнения моих планов Реддл и его последователи должны быть уничтожены, так что у меня просто нет выбора.
— Это какая-то злодейская логика, — заметила вдруг Грейнджер. — Если не смотреть на личности. «Некто мешает моим планам, поэтому я просто вынужден его уничтожить».
— Всё-таки Рон был совершенно прав — ты невероятный эгоист, Мерфи, — добавил Поттер с отчётливым осуждением.
— Возможно, —
