Шиобэн потерла виски.
— Значит, будем искать другой способ. Что мы можем изменить?
Роуз забарабанила по столу крепкими пальцами.
— Вы ничего не сумеете изменить в основных физических силах. Нельзя изменить поля притяжения Солнца и Земли, показатели давления солнечного света на квадратный сантиметр поверхности. Невозможно уменьшить планируемые размеры щита. Будь он прозрачен, солнечный свет, само собой, без труда прошел бы сквозь него. — Она улыбнулась. — Но тогда и смысла его городить не было бы, правильно?
— Должно, должно быть какое-то решение, проклятье, — выругалась Шиобэн.
Она обвела взглядом софт-скрины, висевшие вдоль стен зала для совещаний. Лица людей, старших менеджеров проекта, смотревших на нее с этих экранов, проецировались из разных уголков Земли, с Луны и даже из точки L1. Бад и Михаил Мартынов, как всегда, излучали сочувствие и поддержку. Роуз, по обыкновению, сохраняла ухмылку и взгляд, яснее ясного говорившие: «Это сделать невозможно». Многие из остальных вели себя более сдержанно. Некоторые почти наверняка были благодарны Роуз за ее придирки, потому что это давало им возможность воздержаться от высказывания собственных сомнений.
«Они просто никак не поймут», — думала Шиобэн.
Даже ее ближайшим помощникам недоставало воображения, даже самым талантливым инженерам и технологам, которые ближе других соприкасались с проектом. Ведь они строили не просто какой-то мост, они затеяли не полет на Марс. Этот проект разительно отличался от всех прочих, это была не «галочка» в повестке дня. Речь шла о будущем человечества. Если они по какой-то причине потерпят неудачу, просто не наступит завтра, когда можно будет кого-то винить. Не останется ни загубленных карьер, ни возможности поиска новых направлений.
«Я должна быть благодарна Роуз за ее упрямство, — подумала Шиобэн. — По крайней мере, она все выкладывает начистоту, каковы бы ни были последствия».
— Я не собираюсь заговаривать вам зубы, — произнесла она. — Позвольте мне только напомнить, о чем говорила президент Альварес: «Неудача — это не наша цель». И теперь это так. Мы будем продолжать работать над поставленной задачей до тех пор, пока у нас кровавый пот на лбу не выступит, и решение для обеих наших проблем мы найдем сегодня, чего бы нам это ни стоило.
Бад негромко проговорил:
— Мы с тобой, Шиобэн.
— Надеюсь, что это так и есть.
Она встала и отодвинула стул.
— Мне нужен перерыв, — сказала она Тоби.
— Ничего страшного. Только позвольте вам напомнить: женщина, которой вы назначили встречу на десять, ожидает вас.
Шиобэн взглянула на страничку ежедневника на софт-скрине.
— Лейтенант Датт?
Речь шла о военнослужащей, которая, судя по всему, уже больше года пыталась прорваться на прием к Шиобэн с какими-то важными сведениями, о которых не желала говорить ни с кем другим. И вот, преодолев массу бюрократических барьеров, она добралась до цели. Опять какие-то проблемы. Но хотя бы другие.
Шиобэн потянулась, пытаясь избавиться от боли в затылке.
— Если кому-то это не все равно, я вернусь через тридцать минут.
22
Перелом
Лейтенант британской армии Бисеза Датт ожидала Шиобэн в приемной Королевского общества в лондонском Сити. Она пила кофе и смотрела на дисплей своего мобильного телефона.
Пересекая комнату, Шиобэн обратила внимание на необычную тень. Взглянув в окно, она заметила поднимающиеся над крышами Лондона сетчатые конструкции. Это был каркас будущего лондонского купола — сооружения, воздвигаемого в попытке защитить город от солнечной бури. Строительство уже стало самым значительным проектом за всю немалую историю Лондона, но, конечно, лондонский купол габаритами должен был уступить еще более мощным куполам, водружаемым над Нью-Йорком, Далласом и Лос-Анджелесом.
С самого начала все понимали, что щит, как прямо сказала Альварес, не спасет Землю от ярости Солнца на все сто процентов, даже если будет сооружен, как задумано. И все же щит давал людям возможность побороться за свое спасение, и этой возможностью следовало воспользоваться. Беда была в том, что никто не знал, какой удар придется принять на себя всей планете, в том числе и таким крупным городам, как Лондон.
Купол был просто наиболее заметным на фоне всех прочих перемен в городе. По всему Лондону правительство начало осуществлять программу закладки запасов непортящихся продуктов, топлива, медикаментов и тому подобных вещей. Цены на стратегические товары быстро росли. Даже плата за воду подскочила, поскольку власти закачивали ее в огромные подземные цистерны, заложенные под городскими парками.
«Будто к войне готовимся», — подумала Шиобэн.
Однако необходимость всего этого была действительно очевидна.
Безусловно, строительство купола, материальный знак грядущей угрозы, наконец заставляло людей по-настоящему поверить в то, что солнечная буря — не выдумка. Повсюду в городе ощущалась тревога, врачи сообщали об учащении случаев психологического стресса. Однако чувствовалось и радостное волнение, и даже, порой, ожидание.
Шиобэн в последнее время много ездила по миру и знала, что обстановка везде примерно одинаковая.
На ее взгляд, наибольшую решимость и единство демонстрировали Соединенные Штаты. Америке, как всегда, пришлось взять на себя непропорционально большую часть груза стараний всего мира. По всей стране, даже в тех местах, где строительство куполов было признано неправомерным, люди готовились к катастрофе по-соседски. Служащие национальной гвардии, скауты и сотни представителей всевозможных добровольных движений занимались рытьем убежищ на задних дворах у себя и у своих соседей, заполняли дождевой водой врытые в землю цистерны, собирали алюминиевые банки, которые затем использовались в производстве упаковок для аварийных пайков. Одновременно шла и другая, не такая заметная, но необыкновенно работа — архивирование максимально возможного объема знаний в цифровом и печатном виде. Архивированные материалы закладывались на хранение в глубокие шахты, колодцы, бункеры времен золотой лихорадки и даже переправлялись на Луну. В конце концов, именно знания являлись подлинной сокровищницей страны и всего человечества, но эта программа вызывала массу нареканий со стороны тех, кто призывал прежде всего спасать людей. Президент Альварес вновь показала себя уникальным лидером, умевшим поднять национальный дух: она задумала программу мероприятий, посвященных столетию Второй мировой войны — в том числе и событиям тысяча девятьсот сорок первого года в Перл-Харборе. Альварес полагала, что это напомнит ее согражданам о тяжелейших испытаниях, с которыми им довелось сталкиваться прежде и которые они преодолели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
