Но вращение создавало свои проблемы. Причаливать к вращающемуся объекту в космосе было гораздо сложнее, чем к стационарному. Еще большие сложности создавало то, что за счет вращения щит превращался в гигантский волчок. Находясь на орбите между Землей и Солнцем, он должен был стремиться сохранить одну и ту же ориентацию в пространстве — поэтому год за годом он будет накреняться, отклоняться от линии Земля — Солнце, вследствие чего потеряет свое изначальное предназначение — роль зонтика от солнца.
Следовало учесть и другие силы, помимо гравитации. Солнечный свет, этот фотонный дождь, оказывает давление на все объекты, к которым прикасается. Это давление слишком мало, чтобы человек мог ощутить его, подставив солнцу ладонь, но его вполне хватило бы, чтобы толкнуть от планеты к планете яхту с парусами километровой ширины. Конечно, такой громадный объект, как щит, в полной мере испытает на себе это давление. Имели место и другие осложнения — такие, как пертурбации за счет силы притяжения Луны и других планет, за счет магнитного поля Земли.
Для того чтобы купировать все эти проблемы, поверхность щита должна была приобрести способность подстройки. Предусматривалась возможность осторожного открытия и закрытия панелей, с тем, чтобы за счет небольшого давления солнечного света щит мог поворачиваться. Это решение выглядело очень тонко и элегантно: сам свет Солнца предполагалось использовать для придания щиту нужного положения.
Но для того чтобы щит сохранял свое положение в окружении такого множества постоянно меняющихся сил, он сам должен обладать достаточным «умом» для опознавания своей позиции в пространстве и уметь производить необходимые вычисления для ее изменения.
Этот расширенный и взаимосвязанный интеллект предполагалось создать за счет производства материала под названием смарт-скин — «умная кожа». Эпидермис щита, его верхний слой толщиной менее одного микрометра, станет не просто отражательной поверхностью, а будет напичкан электроникой. «Разумность» каждого квадратного миллиметра поверхности, при том, что все эти миллиметры связаны между собой, должна была подчиняться общему мощному искусственному интеллекту. В завершенном состоянии щит будет самым «умным» из созданных человеком отдельных устройств с искусственным разумом. Вероятно, он станет даже умнее, чем Аристотель. С точностью об этом никто судить не мог только потому, что никто не знал, насколько умен Аристотель.
Мало того что возникали такие сложности с самой конструкцией щита. Практические вопросы давались не легче.
В эти дни немало трудностей возникало с производством смарт-скина. Слишком мало было заводов, чтобы успеть изготовить нужное количество этого материала вовремя. Но еще сложнее оказалась проблема, вызываемая давлением солнечного света. Да, им можно было пользоваться для активного управления положением щита, но само существование давления света вызывало фундаментальную сложность — и это являлось второй из серьезных помех.
— Давайте будем разбираться постепенно, — предложил Бад Тук. — Солнце давит на отражательную поверхность зеркала. Давление света противодействует силе притяжения Солнца — то есть получается, что сила притяжения Солнца значительно снижается и точка равновесия «эль один» смещается к Солнцу по линии Земля — Солнце.
И мы пытаемся свести к минимуму проектную массу щита. Но чем легче щит, тем легче солнечному свету его отталкивать. А чем дальше щит уплывает к Солнцу, тем больше должны быть его размеры, чтобы он закрывал собой всю Землю. Следовательно, его масса снова начинает нарастать. Противоборствуют два фактора и мешают оптимальному решению. Я прав? Для данной толщины пленки существует теоретический минимум массы щита, ниже которого невозможно решить проект с конструкторской точки зрения.
Шиобэн подхватила:
— А без китайцев…
— Нам этого минимума не видать, как своих ушей, — закончила ее фразу Роуз с мрачно-довольной усмешкой.
Проблема заключалась в недостатке космического транспорта для доставки тяжелых грузов. Несмотря на то, что правительство Китая изначально отказалось от участия в программе строительства щита, Мириам Грек была уверена в том, что после достаточного количества умасливающей дипломатии и переговоров с умением поторговаться китайцы все-таки «взойдут на борт» вместе со всеми. На самом деле Мириам настоятельно рекомендовала Шиобэн учесть в планах доступность китайских многоступенчатых грузовых кораблей-тяжеловозов.
Что ж, Мириам Грек уже не раз оказывалась права во многом, вот только с китайцами, похоже, ошиблась. Их упорное нежелание участвовать в программе не изменилось ни на йоту, а возможности своей космической промышленности они, похоже, приберегали для каких-то собственных тайных планов. Но что бы ни замыслили китайцы, это не имело значения для Шиобэн. Ее тревожило только, что после отчаянной переработки конструкции щита на протяжении многих месяцев им никак не удавалось прийти к решению, которое бы всех устроило. Без китайцев с их тяжеловозами — а может быть, даже с ними, как утверждали пессимисты, — никоим образом нельзя было соорудить эту самую треклятую минимальную массу в точке L1 вовремя.
Шиобэн знала, что для этого проекта промедление смерти подобно. Щит был невероятно, ужасающе, разрушительно дорог. Этот проект поедал огромную часть валового внутреннего продукта США. Строительство уже считали самым дорогостоящим в истории человечества со времени «проекта» победы во Второй мировой войне. Деньги не падали из воздуха, ради строительства щита пришлось приостановить выполнение других программ — например, проекта климатического переустройства засушливых районов Центральной Азии и спасения погружающихся в океан территорий в Полинезии. Естественно, это вызывало бурю неудовольствия.
Чем ближе к осуществлению продвигался проект, тем более искреннюю политическую ярость он вызывал. В каком-то смысле Шиобэн это приветствовала: это означало, что через год с лишним после рождественского обращения Альварес «выдуманная война» подойдет к концу. Люди начинали до такой степени верить в реальность солнечной бури, что их уже заботило, что делается в этом плане. Конечно, существовали технические проблемы. Ничего подобного прежде никогда не делалось. Но Шиобэн понимала: если она позволит хотя бы намеку на сомнение просочиться из ее штаба, очень скоро хрупкое политическое согласие, создавшееся вокруг проекта, начнет рушиться — а эта инфраструктура была настолько же важна для сооружения щита, как стеклянные спицы и распорки, поставляемые с Луны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
