Юджин поднял голову и впервые встретился с Шиобэн взглядом.
— Спасибо вам. — И тут же устремил взгляд на свой софт-скрин. — Но если вы не возражаете…
— Понимаю, понимаю… Работа.
Шиобэн отодвинула от стола стул и поднялась.
Той ночью она пришла в комнату Бада. Он прошептал:
— Я не знал, придешь ты или нет.
Она фыркнула.
— А вот я точно знала, что ты не пройдешь по коридору.
— Я такой прозрачный?
— Главное, что один из нас проделал этот путь.
— Я тебе говорил, что из нас получится хорошая команда.
— Докажи это, герой.
Все было чудесно. Бад оказался намного сильнее ее прежних мужчин, но при этом, в отличие от них, был более сосредоточен на ней.
А еще Бад весьма изобретательно пользовался малой силой притяжения Луны. В какой-то момент он выдохнул:
— Одна шестая g — самый лучший показатель силы притяжения. На Земле ты просто раздавлен. При невесомости ты бултыхаешься, как лосось, выброшенный на берег. А при одной шестой g собственный вес дает кое-какую инерцию, но при этом ты все равно легок, как детский надувной шарик. А я слышал, что даже на Марсе…
— Замолчи и продолжай, — прошептала она.
Потом она долго не могла уснуть и наслаждалась теплом его сильных рук, обнимавших ее. Два человека в коконе из света, воздуха и тепла на смертельно опасной поверхности Луны.
«Мы совсем как космонавты и их ростки гороха, — думала Шиобэн. — У них были только растения, у растений — только они, а у нас — только мы».
И даже тогда, когда их предавало Солнце, они были вместе.
21
Помехи
— В общем, так, — равнодушно изрекла Роуз Дели. — У вас имеются две проблемы, которые вы не можете разрешить. Без китайцев, с их большегрузными ракетами-носителями, вы не сумеете вовремя закончить сооружение инфраструктуры. Но даже если бы вы это смогли, у вас все равно нет метода производства нужного количества смарт-скина.
Она откинулась на спинку стула и воззрилась на Шиобэн с настенного софт-скрина.
— Вам крышка.
Шиобэн прижала к глазам кулаки и постаралась сдержаться. Шел январь две тысячи тридцать девятого года — миновало шесть месяцев после того, как она увидела на Луне складываемые штабелями первые детали для строительства щита, а после катастрофы девятого июня прошло уже полтора года. Наступило и ушло еще одно Рождество — тусклый и безрадостный праздник, и осталось чуть больше трех лет до дня солнечной бури.
Кроме Шиобэн, Тоби Питта и «говорящих голов» из космоса на софт-скринах в комнате для совещаний Королевского общества никого не было. Тоби, состоявший в Королевском обществе в должности администратора по организации мероприятий, постепенно превратился в личного секретаря Шиобэн и плечо, к которому можно было прислониться и поплакать. А сейчас ей ужасно хотелось расплакаться.
— Нам крышка, Роуз, — уточнила она.
— Не поняла?
— Роуз, порой вы разговариваете, как мой водопроводчик. «Вам крышка» — это неверно сказано. Очень важно верно подбирать слова. Это не моя проблема, а наша. Так что крышка всем нам.
Бад Тук, глядевший на Шиобэн с другого софт-скрина, негромко рассмеялся.
Роуз гневно уставилась на Шиобэн.
— Крышка она и есть крышка, выпендрежница вы и зануда. Мне пора кофе выпить.
Она отодвинулась от стола и уплыла с экрана.
— Начинай сказку сначала, — уныло произнес Михаил.
Несмотря на то, что Шиобэн всегда инстинктивно переживала за то, как сложится ее рабочий день, все ли пойдет по плану, в это утро она ощущала непривычный оптимизм.
На Луне, по прошествии нескольких месяцев титанических усилий Бада и его команды, было закончено строительство «Пращи», пусковая установка заработала, и неутомимые колонисты уже приступили к сооружению второго масс-драйвера. Мало этого, так еще полным ходом разворачивалось производство стекла. Прямо на дне кратера Клавиус встали фабрики, и теперь детали для щита поступали к «Праще» непрерывным потоком, круглые лунные сутки напролет. Роуз Дели, которую оторвали от работ по получению гелия-3, несмотря на свое, мягко говоря, скептическое отношение к проекту, показала себя очень и очень способным организатором производства стекла.
Тем временем «Аврора-2», не долетев до Марса, благополучно возвратилась назад и разместилась в точке L1, важнейшей из точек Лагранжа на расстоянии между Землей и Солнцем. Как только «Праща» заработала, к месту строительства начали поступать балки и спицы из лунного стекла. Началось сооружение щита. Неофициальным руководителем всех проектов, обеспечивающих строительство в точке L1, стал Бад Тук. Он трудился именно так, как и предполагала Шиобэн: спокойно и эффективно. Говорили, что очень скоро щит уже приобретет такую величину, что его можно будет разглядеть невооруженным взглядом с Земли — точнее говоря, щит можно было бы разглядеть, если бы он не терялся в сиянии солнечных лучей.
Даже личная жизнь Шиобэн пошла на лад — к великому изумлению ее друзей и родственников. Она сама не ожидала, что ее роман с Бадом так быстро разовьется, что их отношения станут такими легкими и глубокими одновременно. Тем более что большую часть времени они проводили на разных планетах. В самые трудные дни эти отношения поддерживали ее, утешали и придавали сил.
Но вот теперь, во время, казалось бы, самого заурядного еженедельного рабочего совещания, вдруг словно бы ниоткуда возникли две неожиданные помехи.
На своем экране снова появилась Роуз Дели. При низкой гравитации кофе у нее в чашке покачивался лениво, медленно. Беседа возобновилась. Шиобэн постаралась сосредоточиться на насущных вопросах.
Чисто математически размещение объекта в точке Лагранжа трудностей не представляло. Если бы щит представлял собой точечную массу, его можно было бы аккуратно поставить на прямой линии между Землей и Солнцем в точке L1. Однако проект уже вышел за рамки математики. Теперь он представлял собой инженерную проблему.
Во-первых, точка L1 на самом деле являлась не устойчивой, а всего лишь полуустойчивой: если бы вы столкнули точечную массу с этого места, она бы стремилась вернуться опять в ту же точку на линии Земля — Солнце, но при этом могла и радостно уплыть с линии в любом ином направлении. Поэтому требовались механизмы, которые поддерживали бы стационарность объекта. Для щита таковыми являлись ракетные двигатели.
Кроме того, щит, естественно, представлял собой отнюдь не точечную массу, а громадный объект, призванный со временем заслонить собой Землю. Точно разместить и уравновесить в точке L1, на пересечении с линией Земля — Солнце, можно было только геометрический центр щита. Все остальные точки стремились к центру, и со временем щит мог самопроизвольно разрушиться. Изготовить щит жестким — тогда невероятно возросла бы его масса. Проблему можно было преодолеть, заставив сооружение медленно вращаться. Вращение действительно было очень медленным — всего четыре оборота за год. Михаил об этом высказывался так: «Как будто сам Господь Бог вертит свой зонтик от солнца». Этого хватало для обеспечения прочности щита.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
