По телу Шиобэн разлилось приятное тепло, волной поднялось к щекам. Бад убрал руку, и она пожалела об этом.
Во время первого визита Шиобэн на Луну купол «Артемида» представлял собой полигон для лунных промышленных экспериментов. Теперь же, по прошествии всего нескольких месяцев, масштаб деятельности совершенно изменился. С купола сняли крышу, спешно соорудили пристройки, дабы увеличить промышленную площадь, и работа шла в основном в условиях вакуума.
«Просто-таки инфернальное зрелище», — подумала Шиобэн, глядя на забавные фигурки людей в космических скафандрах, плавающие вдоль скоплений труб, кабелей и металлических емкостей.
Все здесь было окрашено серо-бурым цветом лунной пыли — ну просто карикатура из самых мрачных лет английской промышленной революции.
В результате всех этих недюжинных усилий на свет появлялись металлы.
Алюминий служил основным структурным компонентом пусковой масс-драйверной установки, а железо требовалось для сборки электромагнитных систем — «рабочих мышц» этой установки. Но длина масс-драйвера должна была составить несколько километров. Обитателям Луны пришлось от экспериментов без паузы перескочить к процессу промышленного производства. Масштабы перемен были грандиозны, люди испытывали колоссальное давление.
Бад рассказал о некоторых трудностях.
— Все эти процессы на Земле давным-давно опробованы и обкатаны, — сказал он. — Но здесь абсолютно все ведет себя иначе — от шарикоподшипников до масла, текущего по трубе.
— И все же вы добиваетесь своего.
— О да.
А купол «Селена», внутри которого когда-то располагалась первая на Луне ферма, превратился в завод по производству стекла. Это было просто: загружали лунный реголит, обрабатывали его фокусированным солнечным теплом и получали очень горячее расплавленное стекло, которое затем разливали в подготовленные формы.
— Всякий раз, когда ко мне прорывается журналист, — рассказывал Бад, — мне задают один и тот же вопрос: почему мы изготавливаем инфраструктуру щита из лунного стекла? И всякий раз мне приходится давать один и тот же ответ: потому что это Луна. И как бы это ни было чудесно, выбирать на Луне особо не из чего.
Состав лунной породы объяснялся особенностями формирования Луны. Геологи из НАСА, изучавшие первые пробы грунта, которые доставили на Землю астронавты, летавшие на «Аполлоне», были озадачены: эта порода с крайне малым содержанием железа и начисто лишенная летучих частиц, сильно отличалась от горных пород, из которых была сложена земная кора. Она гораздо более походила на материал мантии Земли — толстый слой, лежащий между корой и ядром. Оказалось, это объясняется тем, что Луна и состояла из земной мантии — вернее, из огромного куска этой мантии, вырванного из тела Земли ударом гигантского метеорита, в результате которого и родилась Луна.
— Вот это мы и имеем, — вздохнул Бад. — Девяносто процентов коры здесь составляют девственные скалы. Мы словно бы учимся жить на склонах Везувия. А воды тут практически нет, не забывайте. А без воды, например, невозможно изготовить цемент.
— Поэтому — стекло.
— Поэтому — стекло. Шиобэн, стекло на Луне, можно сказать, растет само. Стоит упасть метеориту — реголит плавится и повсюду разбрызгивается стекло. Этим мы и пользуемся. А вот и конечный продукт.
Жестом шоумена он указал на стеклянные детали, хранившиеся в некоем подобии склада под открытым небом. Некоторые из них в несколько раз превышали рост человека.
— Тут нет эталонов, нет шаблонов. Все, что мы производим, предназначено для доставки, все это окажется на щите, все это будет летать. С Земли нам то и дело присылают новые разработки, мы стараемся оптимизировать производство, чтобы при минимальном весе детали сохраняли максимальную структурную прочность. В итоге щит к концу строительства будет представлять собой забавный гибрид: более поздние детали будут отличаться от ранних. Но с этим придется смириться.
Шиобэн с неподдельным восторгом смотрела на штабели стеклянных деталей. Ничего особенного с виду в них не было. Они походили на ярмарочные столбы, на экспонаты на торговой выставке. Но эти забавные стеклянные балки и еще десятки тысяч таких же, как эти, должны были оказаться в космосе, где из них соберут каркас зеркала диаметром больше планеты. Фантастическая идея Шиобэн наконец обретала реальность, вещественность. От волнения ее зазнобило.
Бад наблюдал за рабочими в окно.
— Знаете, — сказал он, — а ведь только теперь из этих людей формируется команда. До девятого июня мы тут вроде как играли в лунных колонистов. Теперь у нас появилось чувство необходимости, долга, особая, ясная цель, план, который необходимо выполнить. Я верю, что из-за этого осуществление программы колонизации и освоения Луны ускорится на несколько десятков лет, если не более.
Для Шиобэн это значило мало, но она видела, как много это означает для Бада.
— Это чудесно.
— Да, — кивнул Бад. — Но, — с тяжелым сердцем добавил он, — порой я хожу по тонкому льду. Приходится осторожничать.
— Почему?
— Потому что эти люди сюда прилетели не для этого. Не забывайте: в основном это ученые. А их вдруг взяли и поставили к сборочному конвейеру. Да, волнение, активность. Да, адреналин. Но порой они вспоминают свою прежнюю жизнь и…
— И тоскуют по ней?
— Ну, мне это понятно. Самое противное то, что им становится скучно. Вот недостаток чрезмерного образования. Пока мне удается их отвлекать от мрачных мыслей, и у нас все получается.
Он прищурился, свет упал на морщинки вокруг его глаз.
«Наверное, он просто обожает своих „трудных“ работников», — подумала Шиобэн.
— Пойдемте дальше, — сказала она. — Вы еще не показали мне «Гекату».
Они тронулись с места, и ее пальцы скользнули в его ладонь.
Спустя некоторое время Бад отвез Шиобэн на вездеходе к месту сооружения «Пращи Давида».
Когда до «Пращи» было уже недалеко, Шиобэн не выдержала и встала со своего сиденья в прозрачной куполообразной герметичной кабине. Было завершено три километра пусковой установки из запланированных тридцати. И все же зрелище завораживало. В лучах заходящего солнца, под непроницаемо черным небом, на фоне коричнево-серой лунной пыли установка сверкала, как лезвие меча.
Инженеры называли свое детище масс-драйвером или электромагнитной пусковой установкой, а порой проще — космической пушкой. Главным элементом сооружения была алюминиевая трасса, поддерживаемая распорками — тонкими и легкими, как все лунные конструкции. Трасса была обернута железной спиралью, которую Бад называл соленоидом. На погрузочном конце трассы несколько фигурок в скафандрах осторожно передвигались около крана, водружавшего на рельс сверкающую капсулу. Трасса тянулась по плоскому дну кратера Клавиус и вскоре исчезала из виду за близким горизонтом Луны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
