13 августа 1941 года, как вспоминал после войны Л.М. Сандалов, оказалось поистине несчастливым днем Центрального фронта. В этот день погибли командир 45-го стрелкового корпуса генерал-майор Э.Я. Магон, командир 6-й сд полковник М.А. Попсуй-Шапко, комиссар 132-й сд полковой комиссар П.И. Луковин, это не говоря уже о десятках погибших командиров более низкого звена и сотен, если не тысяч красноармейцев.
Обстановка в полосе обороны 21-й армии накалилась до предела. Соединения и части армии отражали удары противника со всех сторон. Противник, перебросив основную часть сил 2-й армии за Днепр, повел наступление на Гомель, нанося главный удар в междуречье Днепра и Сожа.
Бывший командир 67-го стрелкового корпуса генерал армии Галицкий Кузьма Никитович[36] в своих воспоминаниях рассказывает, что на рассвете 13 августа он и генерал Петровский по приказу начальника штаба армии генерал-майора В.Н. Гордова прибыли в Довск. Генерал Гордое тогда исполнял обязанности командарма, после того как Ефремов вступил в командование фронтом.
«Эти перемещения оказались как нельзя более несвоевременные, — отмечает К.Н. Галицкий, — ни Н.В. Гордов, ни мы с Л.Г. Петровским, как командиры корпусов, прибыв в Довск, к сожалению, не смогли определить силы и намерения противника, начавшего решительное наступление на гомельском направлении, и рассчитывали контратаками удержать занимаемый рубеж.
Выслушав доклады, генерал Гордов решил восстановить положение, контратакуя противника на правом фланге в общем направлении на Пропойск частями 67-го корпуса. Было также приказано в ночь на 14 августа начать отвод частей 63-го на восточный берег Днепра, где им надлежало перейти к обороне».
«После этого — вспоминает К.Н. Галицкий, — Л.Г. Петровский выехал к себе, чтобы организовать переброску 167-й сд автотранспортом в район Довска. Я остался, чтобы встретить командира этой дивизии генерал-майора B.C. Раковского».
Однако в воспоминания генерала Галицкого вкралась небольшая, но довольно существенная неточность. Генерал Гордов никак не мог в тот момент отдать Петровскому распоряжение начать в ночь на 14 августа отвод частей 63-го на восточный берег Днепра, ибо разрешение Ставки на отвод корпуса было получено штабом фронта только во второй половине 14 августа. Единственное, что было в его власти, это сориентировать комкора о сроках предполагаемых действий.
Об этом также свидетельствует и боевое донесение № 25, отправленное в 12.30 14 августа в адрес командующего 21-й армией и командующего Центральным фронтом и подписанное лично генералом Петровским, в котором он докладывает:
«...Я отдал предварительное распоряжение о подготовке к отходу 61-й и 154-й сд на восточный берег р. ДНЕПР.
Жду Ваших приказаний».
Контрудар, предпринятый силами 167-й сд 63-го ск, который должны были поддержать дивизии 67-го ск, не удался, т.к. 187-я и 117-я сд ночью под натиском врага были вынуждены оставить занимаемые позиции и отошли к р. Сож. К тому же вследствие существенно изменившейся обстановки в этом районе, а также из-за того, что дивизия дольше, чем планировалось, совершала перевозку подразделений в указанный ей район, с которого она должна была начать наступление на врага, контратаковать противника пришлось с другого рубежа. Взаимодействие между частями полностью отсутствовало — времени на его организацию просто не было. Командиры частей и подразделений не успели разобраться со своими задачами даже на картах. После короткого боя, в ходе которого 167-я сд понесла очень большие потери, части дивизии отошли на рубеж: Лубянка, станция Кривск{90}.
Ближе к вечеру противник нанес сильный удар по открытому правому флангу 167-й сд и части дивизии, бросая оружие и технику, в беспорядке стали отходить параллельно дороге Довск — Гомель. К 22 часам 13 августа мотоциклетные части и бронемашины противника вышли в район населенного пункта Меркуловичи, находившегося в 23 км южнее г. Довск.
В этот же день части противника, форсировавшие накануне Днепр на участке отряда Неретина, перешли в наступление и к исходу дня овладели населенным пунктом Скепня, значительно ухудшив и без того сложное положение частей 63-го ск, оборонявшихся на западном берегу Днепра.
Ночью 13 августа в районе расположения штаба 63-го ск приземлился самолет с делегатом связи штаба Центрального фронта. Как выяснилось, самолет предназначался для Л.Г. Петровского, которому предписывалось немедленно вступить в командование 21-й армией. Приказ был подписан командующим фронтом генерал-лейтенантом М.Г. Ефремовым и членом Военного совета корпусным комиссаром Д.А. Гапановичем.
Существует несколько версий насчет того, при каких обстоятельствах Петровскому было приказано вступить в должность командующего 21-й армией, но все они, по мнению автора, не соответствуют действительности. Даже в мемуарах Л.М. Сандалова это событие освещено несколько неточно. Причем все почему-то ведут речь о том, что таким образом командование Центрального фронта якобы хотело вызволить генерала Петровского из окружения. Однако, читая все эти работы, создается впечатление, что первоисточником такой точки зрения являются воспоминания генерал-полковника Сандалова, а все остальные авторы только повторили его, интерпретируя это событие каждый по-своему, не утруждая поиском дополнительных сведений. А дело было несколько иначе.
Разберемся с этим фактом по порядку. Начнем с воспоминаний генерала Л.М. Сандалова:
«Во второй половине 13 августа правофланговые войска 21-й армии не выдержали натиска и стали отходить к югу. С помощью выведенной за Днепр дивизии Петровского враг был остановлен у селения Меркуловичи на шоссе Довск—Гомель и у поселка Чечерск на р. Сож. Передовые подразделения противника прорвались к размещавшемуся здесь КП 21-й армии. При отражении вражеского налета под Чечерском был ранен начальник штаба армии генерал-майор В.Н. Гордов, исполнявший одновременно и обязанности командующего армией.
К вечеру вражеские войска были уже близки к полному окружению корпуса Петровского. Переправы у корпуса через Днепр сохранились лишь в районе Жлобина. Командующий фронтом и члены Военного совета находились на КП 21-й армии.
— Пусть Петровский вступит в командование армией, — предложил, как мне позже рассказывали, Гапанович. — Надо его вызволить из окружения.
Предписание о вступлении Петровского в командование 21-й армией было подписано командующим и членом Военного совета и в сумерках было послано адресату самолетом У-2. На этом самолете и должен был прилететь Петровский. Самолет благополучно приземлился на КП корпуса, но Петровский не прилетел. Он попросил отсрочить вступление в командование армией, так как оставление в такой тяжелой обстановке корпуса равносильно бегству. Самолет возвратился с корпусного КП с тяжело раненным бойцом. Лишь утром 14 августа, когда войска 63-го стрелкового корпуса были почти совсем окружены, командующий фронтом разрешил Петровскому начать отход. В необычайно сложной и тяжелой обстановке, под систематическим артиллерийским огнем и под ударами вражеской авиации Петровскому к исходу 14 августа удалось переправить свои войска через Днепр, Но к этому времени враг вел бой уже на подступах к Гомелю, и дивизии 63-го стрелкового корпуса оказались в тылу у противника.
Талант крупного военачальника и железная воля помогли Петровскому выйти с честью из этого трудного положения. Периодически перегруппировывая свои войска, он стал наносить по врагу удар за ударом с тыла, стремясь прорваться к Гомелю и соединиться со своими войсками»{91}.
Автор глубоко сомневается в том, что все написанное выше — дело рук Л.М. Сандалова. Не тот это был человек, чтобы написать подобное, в данном случае зоркая цензура Главного политуправления Советской Армии взяла верх. И появилось на свет то, что появилось. Но в этом нет ничего страшного: даже сам Георгий Константинович Жуков был не в силах тягаться с ней. Выше партии было только солнце.
Что же не соответствует действительности?
Во-первых: никакого приказа как такового о назначении генерала Петровского командующим армией не было и быть не могло, поскольку назначение командующего армией — это прерогатива Ставки Верховного Главнокомандования, но никак не командующего фронтом. Скорее всего, было лишь письменное распоряжение командующего фронтом о временном исполнении генералом Петровским обязанностей командующего 21-й армией.
Генерал-лейтенант М.Г. Ефремов, как командующий фронтом, имел полное право в целях поддержания управления соединениями и частями армии на должном уровне назначить генерала Петровского исполняющим обязанности командующего 21-й армией. Он этим правом и воспользовался, понимая, что генерал В.Н. Гордов явно не справляется с обязанностями командарма, тем более что поступили сведения о том, что он якобы получил тяжелое ранение.
