Почему сразу не убил ее? Поверь, списать не справившуюся с силой послушницу гораздо проще…
— Тьма запретила. Дашкова ей нужна.
Прима удивленно на меня взглянула.
— Тьма запретила?
— Ага. Сказала, девчонка может пригодиться. Пришлось действовать по обстоятельствам. И, как я вижу, заклинание работает. Теперь ее приоритет — я.
Друзилла сокрушенно покачала головой.
— Ты нарушил одно из важнейших правил, Володя. Нельзя привораживать других носителей Тьмы. Потому что приворот — это не просто слом воли и не только разжигание страсти. Приворот, даже если он исполнен по всем правилам и с техникой безопасности, понемногу сводит человека с ума. Это помутнение рассудка! И ты своими руками лишил разума особу, в которой сосредоточен огромный потенциал! Сила заперта в ней, и сама Тьма не сможет ее контролировать. А теперь и сама девчонка рискует обратить свои способности против всех нас… Кто знает, что взбредет ей в голову на почве любовного сумасшествия?! Ты создал бомбу, Володя. И неизвестно, когда она рванет.
Вот она, еще одна грань этой хитрой медальки.
— Значит, нужно ее изолировать, — ответил я. — До тех пор, пока девчонка не понадобится Тьме.
— Странно, что мне Тьма не давала никаких распоряжений относительно этой девицы, — задумчиво произнесла Друзилла. — Это очень странно. Ты точно мне не лжешь?
— Поверь, мне было бы проще ее убить.
«А проще ли?» — усмехнулась Тьма. — «Не стоит себя обманывать. Ты не хотел ее убивать, Хрусталев».
Мой ответ заставил Друзиллу задуматься, но она решила перейти к решению более насущных вопросов.
— О Северине не беспокойся. Мои безмолвные коллеги помогут с этим. Что до твоей подружки… Согласна, ее будет проще изолировать на время. Отсутствие сразу обеих легко объяснить — все будет подстроено как срочный отъезд. Что никого не удивит — весть о гибели Вергилия уже разнеслась, и люди в панике. В такой ситуации хороший наставник попытается увезти учеников. А у Северины была лишь одна воспитанница…
Ну, звучало более-менее правдоподобно.
«Доверься Друзилле», — шепнула Тьма. — «Эта старая бюрократка знает, что делает».
— Теперь о тебе, мой мальчик, — Прима приняла совсем уж деловитый вид и подошла к одной из деревянных панелей, что украшали спальню. — Я кое-что для тебя приготовила. Это будет твоим домашним заданием.
— Что я должен делать?
— Торчать во дворце и не высовываться лишний раз. Ешь в покоях, по коридорам без повода не шастай. С Алтаем гуляй аккуратно, не попадайся на глаза остальным, — старуха загибала пальцы, перечислаяя ограничения. — Попроси Дионисия показать тайные ходы — он все знает. А в остальное время тебе придется посидеть над книгами, пока я буду прибирать за тобой и организовывать следующий этап.
С этими словами Друзилла нажала инкрустированный камнями на кусочек резной панели, и та отодвинулась в сторону, обнажив тайник. Я увидел несколько увесистых фолиантов и деревянную шкатулку, окованную металлом. Старинную.
— Штудировать придется много и быстро, — добавила Прима. — Книги редкие, кое-какие пришлось выкрасть из закрытого архива.
Почему-то при одном только взгляде на эти фолианты я почувствовал несвойственное мне благоговение.
— Что в них?
— Боевое колдовство, — понизив голос, ответила моя наставница. — Запретные знания, полученные в ходе экспериментов с Тьмой еще на заре существования Ордена. Больше нет смысла их утаивать. Тебе пригодится все, Володя. Потому что через несколько дней тебя ждет настоящий экзамен на твою профпригодность в качестве жнеца.
Глава 17
Все, что происходило дальше, я помнил уже смутно. Даже не заметил, как старуха закрыла тайник. Кажется, мне все-таки следовало хорошенько выспаться…
Друзилла быстро взяла под контроль Дионисия, и несчастный слуга совершенно позабыл о приготовленном чае на четыре персоны. Еще через пять минут явились молчаливые помощники Друзиллы — судя по одежде, они имели различный статус. Парочка совсем молодых братьев и сестер, наверняка вчерашние послушники. Две уже знакомые мне молчаливые женщины в статусе матерей.
Но я все же первым делом обратил внимание на импозантного мужчину средних лет в строгом костюме. Я уже видел его на заседании Совета и обратил внимание, что он почти не реагировал на вести, что принес Эребус. Точнее, удивление показал, как и полагалось, но слишком уж быстро захлопнул отвисшую челюсть и впоследствии лишь внимательно наблюдал за происходящим. Словно он если не знал об этих новостях заранее, то хотя бы точно предполагал достаточно, чтобы не удивляться сверх меры.
Пока остальные суетились, используя помощь личных слуг, этот мужчина подошел ко мне.
— Здравствуйте, Владимир Андреевич. Увы, нас не успели друг другу представить, — он протянул мне руку. — Отец Юстиний.
Я ответил на пожатие.
— Рад знакомству, почтенный.
А еще я припомнил, что этот мужик, хотя и входил в Совет, но цепи Примогена не носил. Впрочем, он там был такой не один. Насколько я понял, Совет вообще был структурой пластичной: костяк составляли почтеннейшие Примогены, но они могли приглашать или временно вводить в число советников собратьев рангом пониже.
— Ваше прибытие было долгожданным, но внезапным, как сама смерть, Владимир Андреевич, — любезно улыбнулся отец Юстиний. — Пусть все пошло несколько не по плану, я безмерно рад, что замысел наконец-то будет реализован.
Значит, Друзилла и правда успела сколотить здесь нечто вроде подпольной ячейки. И лишь сейчас, когда солнышко взошло и начало греть, эти змеи повыползали на поверхность. Выходит, маховик и правда запущен. И уже вряд ли есть дорога назад.
Я вежливо кивнул, но не придумал, что ответить. Да, я тоже счастлив устроить локальный геноцид? Счастлив стать проводником для силы, природы и истинных намерений никто из вас, идиотов, до сих пор не понимает?
«Не проводником, Хрестулев», — тут же отозвалась Тьма с насмешкой. — «Проводником может стать лишь женщина. Ты — жнец».
Ну да, ну да.
— Буду счастлив оказать вам любые услуги, что будут в моих силах, — продолжил отец Юстиний. — Впрочем, не уверен, что вы будете испытывать в них необходимость с уровнем вашего потенциала…
Я натянул робкую улыбку на уставшую рожу.
— Прошу прощения, но я, к своему стыду, не знаю, в какой области применения Тьмы вы являетесь мастером.
На лице темного отца не дрогнул ни единый мускул, хотя наверняка у него был повод оскорбиться тем, что Друзилла не представила его мне по всей форме, раз уж мы все теперь были заодно. Юстиний с легкой улыбкой дотронулся
