и ее присутствие беспокоило его как можно меньше.
— Благодарю вас, отец Юстиний, — улыбнулся я. — Буду очень признателен, если вы найдете для этого время на фоне нынешних событий.
Мне показалось, даже Алтай немного расслабился, словно понял суть нашей беседы. По крайней мере, пес покорно позволил колдуну погладить себя по голове.
— Прекрасный пес, — сказал Юстиний. — Да и для меня подобная просьба — вызов моему мастерству. Тем более вы, Владимир Андреевич, не рядовой заказчик.
Он направился к выходу, и я заметил, что покои полностью опустели. Даже лишнюю посуду унесли, оставив одну чайную пару только для меня.
— И чем же я могу отплатить за ваши старания, отец Юстиний? — тихо спросил я, понимая, что за услугу следовало расплачиваться ответной услугой.
Мастер-артефактор обернулся вполоборота с загадочной улыбкой.
— Всему свое время, Владимир Андреевич. Полагаю, вскоре и мне может понадобиться ваша помощь… Хорошего вам вечера.
Я прикоснулся к оттягивавшему карман кинжалу Северины сквозь ткань. Тяжесть этого изящного оружия меня успокаивала, хотя его возможности должны были по-настоящему пугать любого одаренного Тьмой. Был соблазн показать этот кинжал Юстинию, чтобы выяснить побольше, но я решил не открывать все карты за один ход. Вещичка редкая, и за ней могли начать охоту, хотя у меня было не так просто отнять это оружие. Да и сам Юстиний, хотя и явно обозначил свою принадлежность к истинным слугам Тьмы, не вызывал у меня большого доверия.
В Ордене нельзя было никому доверять. Даже Друзилле. Особенно Друзилле. Я не мог отделаться от ощущения, что старуха рассказала мне не все. Что она давала мне лишь те знания, что были удобны ей.
— Алтай, в туалет хочешь?
Пес мотнул головой. Дескать, потерплю до пяти утра, давай лучше спать ложись, хозяин.
— Ну как знаешь.
Я огляделся по сторонам — ни следа кровопролития. Идеальный порядок. Словно ничего и не было.
Сама Друзилла исчезла вместе с остальными — наверняка отправилась готовить очередную интригу. Что ж, я тоже свое задание получил. Можно было начинать изучать матчасть. Тем более мне и правда стало интересно, что же там за знания, которые Орден решил запретить даже для своих.
Глотнув остывающего чаю, я поплелся в спальню. Хотелось упасть и провалиться в сон, но любопытство все же взяло верх. Просто открою тайник, гляну хотя бы одним глазком на книги…
Алтай пошел следом за мной и развалился на кровати. Сгонять его я не стал — на этом траходроме можно было разместить всю изварскую стаю.
— Ну-ка… Как она это делала…
Я провел пальцами по резной панели, изучая на ощупь элементы инкрустации. Кажется, вот этот зеленый камень, сердцевина цветка из самоцветов… Пришлось надавить с усилием, но тайник поддался — панель бесшумно отодвинулась в сторону.
Мне в нос ударил запах старых книг. Хорошо, что за мной никогда не водилось аллергии на пыль. Первым делом я решил заглянуть в шкатулку. Простая деревянная коробочка — даже слишком уж скромная по меркам Ордена, привыкшего окружать себя роскошью. Окована то ли латунью, то ли бронзой — тусклый желтый металл пошел пятнами от старости. Замка не было.
Я осторожно вытащил шкатулку и отнес на прикроватный столик. Алтай несколько раз шумно втянул воздух носом и громко чихнул.
— Посмотрим, что тут у нас…
Приоткрыв крышку, я почувствовал какой-то знакомый запах, но не смог понять, откуда его знал. Что-то пряное и травяное, и древесное. Может, сандал?
Шкатулка оказалась разделена на множество отделений, и в каждом была своя закрытая деревянная коробочка. Это было чем-то похоже на набор, которым пользовался отец Кассий, когда готовился к ритуалу. Какие-то колдовские ингредиенты? Выходит, что-то из этого должно было мне пригодиться в дальнейшем.
— Так, продукты у нас есть, — сказал я, закрывая крышку. — Теперь осталось найти поваренную книгу…
Я вернул шкатулку в тайник и вытащил первый фолиант. Самый толстый, в тяжелом кожаном переплете, а на обложке красовалась мозаика из различных кусков кожи.
— «Деяния почтеннейших Примогенов», — разочарованно прочитал я и открыл книгу.
Что Друзилла предлагала мне с этим делать? Читать биографии могущественных старперов? Для чего?
«Не биографии, а деяния», — подала голос Тьма. — «Там может быть много полезного. Ведь большинство заклинаний и ритуалов, которыми ты сейчас пользуешься, были изобретены кем-то до тебя. Поймешь, как они это делали и чем пользовались — и сможешь изобрести что-нибудь свое, особенное».
Ладно, вопрос снимается. Лишь бы это действительно оказалась прикладная информация, а не «жизнь замечательных Примогенов» для развития общего кругозора.
— А здесь что у нас? — я потянулся за следующей книгой. — О, это уже интереснее. «Негативные воздействия. Углубленный курс».
Я вытащил книгу на стол поближе к свету и быстро пролистал. Толстый томик, но вот это было действительно полезно. Практически настольная книга колдуна. Причем внимание уделялось не только порчам, проклятиям и прочим разрушительным воздействиям, но и самому что ни на есть боевому применению Тьмы. В том числе и конфигурации силы на физическом плане.
— Хорошо, что эта книжка в свое время не попала в руки Дашковой, — пробормотал я.
«Кто сказал, что не попала?» — усмехнулась Тьма. — «Просто у девчонки не было ничего, кроме голой теории. Потому столько ошибок и такая низкая эффективность».
— А, а я думал, это потому что я у тебя за пазухой и вообще трудноубиваемый.
«Не без этого. Смотри дальше».
Третья, последняя, книга оказалась самой тонкой. Если первая походила на подарочное или коллекционное издание, а вторая — на учебник, то эта напоминала скорее рабочую тетрадь. Ее даже книгой было трудно назвать. Просто довольно толстый блокнот в твердом переплете, похожий на тот, который мне дал прочитать Вергилий у себя в кабинете.
У этой книги не было ни названия, ни автора. Просто черная кожа обложки. Именно от этого блокнота и пахло старостью — прочие книги были куда новее.
Сон как рукой сняло. Меня тянуло заглянуть в этот блокнот, открыть… Это уже было не любопытство, а настоящая жажда, охотничий азарт.
Я присел на край кровати поближе к лампе и осторожно открыл книжку. Пальцы тряслись.
— Рукописная, — выдохнул я. Почерк был каллиграфический, стройный, старомодный — таким в моем мире уже почти никто не владел. Только на старых прабабкиных открытках встречался…
— «Рабочий дневник брата Октавиана. 1935 — 1939», — прочитал я. — Это же самая заря Ордена. Сила появилась раньше, а Орден
