Во время процесса Кейтель писал мемуары, но успел дойти лишь до Сталинградской кампании, когда суд приговорил его к смертной казни. Оставшиеся десять дней он описывал жизнь в Берлине с апреля 1945 года до ареста его англичанами. 16 октября 1946 года по приговору Нюрнбергского суда Вильгельм Кейтель был повешен.
В мемуарах Кейтеля есть любопытное место: «Почему генералы, столь яростно клеймившие меня как бессловесную и некомпетентную личность, послушную пешку, не сумели отстранить меня от дел? Ведь это было совсем несложно для личностей, умеющих за себя постоять. Причина заключалась в том, что ни один из них не хотел оказаться на моем месте, поскольку все они понимали, что любой, оказавшийся в моем положении, рано или поздно обречен превратиться в такую пешку, как я».
Мне кажется, что это очень ценное для нашего анализа замечание. Я все время говорил о том, что обстоятельства, складывающиеся к определенному моменту, требуют притока определенных типов военачальников, то есть их прихода со стороны. Кейтель же говорит о способности и возможности существующей системы изнутри преобразовывать, трансформировать людей, уже имеющихся в наличии, занимающих ответственные посты, но относящихся к «несоответствующим» типам стратегов. В результате такого «перевоспитания» образуются те типы, которые в данный момент нужны.
Беда самого Кейтеля заключалась в том, что ему не нужно было перевоспитываться. Он изначально полностью соответствовал исполняемой им роли.
Фельдмаршал Вильгельм Кейтель по всем характеристикам относится к ярко выраженному типу военачальников «Kurier» («посланник»). Только два момента в его жизни нарушают стройную картину: эпизод с назначением Вальтера фон Браухича и эпизод с покушением на Гитлера. В обоих случаях Кейтель, казалось бы, проявляет несвойственную этому типу активность «вне задания сверху». Думаю, что в первом случае никакого нарушения типовых характеристик нет, просто в тот момент для будущего «оруженосца фюрера» «верхом» было офицерское фронтовое товарищество, которое вознесло его самого и теперь ожидало такой же услуги от него. А во втором эпизоде вряд ли его истерику стоит принимать за активность. Кейтель уже настолько сроднился со своим кумиром, что прекрасно чувствовал и читал его невысказанную волю. Да и что другое мог Адольф Гитлер после покушения на него приказать своему «оруженосцу», кроме того, что тот сделал сам без приказа?
Карл Дениц
На тот период развития Третьего рейха, который мы сейчас рассматриваем, приходится лишь небольшая часть деятельности Карла Деница в качестве руководителя кригсмарине, поскольку гросс-адмирал Эрих Редер ушел в отставку только 30 января 1943 года.
Мне бы хотелось отметить еще раз, что попытки из Редера-«Рionerа» сделать Редеpa-«Kurier’a» привели не только к отставке гросс-адмирала, но и к более неприятным для Германии явлениям: многочисленным поражениям на море, напряженности в отношениях между высшими офицерами и развалу военно-морского надводного флота. Дениц тоже нельзя было без натяжек принять за идеальный образец ни типа «Kurier», ни типа «Wachmann», но еще задолго до его прихода к власти роль ВМФ в войне оказалась уже настолько приниженной, что его деятельность не имела решающего значения.
Карл Дениц (Doenitz) родился под Берлином в местечке Грюнау 16 сентября 1891 года. Его отец — Эмиль Дениц, инженер-оптик йенской фирмы Карла Цейсса, рано овдовел и к воспитанию двух сыновей относился очень серьезно, отдавая им всю оставшуюся нежность и заботу. В их роду не было аристократов, поэтому в мирное время Деницы никогда не связывали свои судьбы с армейской службой. Другое дело военно-морской флот — здесь сыну почтенного бюргера можно было дослужиться и до офицерских погон.
Юный Карл окончил считавшееся тогда очень престижным «Стоическое учебно-воспитательное заведение». Поскольку особый интерес он проявлял к истории и естественным наукам, увлекался живописью и рисованием, читал мемуары полярного исследователя Нансена и знатока Азии Свена Гедина, то и сам захотел стать «первооткрывателем». Эту мечту поощрял и отец, проводивший почти каждый свой отпуск на островах Северного моря. Поэтому не было ничего удивительного в том, что в один прекрасный день 1910 года Карл Дениц поступил в военно-морское училище города Киля, которое к тому времени заканчивал его будущий начальник Эрих Редер.
В то время в системе подготовки будущих морских офицеров существовал железный принцип: каждый должен был знать все виды службы как на суше, так и на борту корабля. Дениц хорошо изучил и полюбил все, что касалось его будущей профессии, будь то кораблевождение, связь, артиллерия или минно-торпедное дело. Он был слаб только в знании уставов, считавшихся одной из самых важных дисциплин. Позднее, будучи уже референтом в министерстве вооруженных сил, Карл Дениц исправится и наверстает упущенное.
В 1912 году его переводят в военно-морскую школу в Мюрвике, а по ее окончании в звании лейтенанта цур зее Деница назначают вахтенным офицером на легкий крейсер «Бреслау», который курсировал по Средиземному морю, участвуя в международной блокаде Черногории. Началом первой мировой войны для моряков «Бреслау» стала яростная атака английской эскадры. Немцы с трудом оторвались от нападавших и соединились с турецким флотом, который направлялся в Черное море для атак на русские порты. В мае 1915 года этот германский крейсер ворвался в Новороссийскую гавань, потопил все русские корабли, стоявшие вдоль пирса, и взорвал нефтехранилище. Однако через два месяца на рейде в Босфорском проливе «Бреслау» подорвался на мине, и его отправили на ремонт. Команду списали на берег, и дальнейшая служба Деница проходила сначала на фронте в качестве стрелка и воздушного корректировщика, а затем в штабах.
На следующий год его повысили в звании и направили переучиваться на офицера подводного флота. Курсы длились всего четыре месяца, и в конце января 1917 года Де-ниц получает назначение на субмарину U-39 в качестве торпедного офицера. По воспоминаниям самого Деница, дежурства возле торпедного аппарата оказались для него более плодотворными, чем заучивание теоретических истин на курсах. Через год он получает под свое командование подводную лодку UC-25 водоизмещением 417 тонн, которая была больше минным заградителем, чем торпедной субмариной.
Оказавшись на средиземноморском рейде, Дениц показал себя во всей красе. Уже через неделю после выхода в море он потопил грузовой пароход, а затем ворвался на внутренний рейд сицилийского порта Аугуста и потопил громадный итальянский углевоз, который принял по ошибке за английскую плавучую мастерскую «Cyclops». За этот подвиг кайзер лично вручил капитану орден дома Гогенцоллернов. В следующем походе Дениц торпедирует еще четыре вражеских корабля. Большего ему достигнуть не удается, поскольку его субмарина не способна нести более 5 торпед. Ему дают новую подлодку UB-68. Она больше и быстроходнее, хотя и менее устойчива при погружении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
