через год? В идеале нужно расстроить планы правых прямо перед исполнением, да еще получить компромат на американцев, вплоть до Киссинджера. Или, не мудрствуя лукаво, превентивно грохнуть Виа — но где гарантия, что на его место не нарисуется другой генерал или полковник? И вообще, может при нынешних раскладах Виа тихо-мирно уедет в какой-нибудь Парагвай выращивать фикусы или граптопеталумы, и мочить его пока вообще не за что? Для внешнего наблюдателя это вообще шиза какая-то — мало ли кто объявит, что знает будущее и поэтому тебя, тебя и вот тебя надо срочно убить. Ничем не лучше придурков Мэнсона, всего несколько месяцев назад устроивших бойню в Калифорнии.
Снаружи Васю ждал самолично дед Контиго, и касик решил спросить совета у старейшины и калавайю. Дед Васю выслушал, поглаживая посох и даже пару раз сжал его, но поперек спины не огрел, вопреки обыкновению. И ничего не посоветовал.
— Ты касик, воин, мужчина. Думай сам, решай сам.
И ушел париться.
Штаб тем временем пробил создание единого военного командования всех вооруженных организаций в Аргентине — монтонерос, утурункос, Революционных вооруженных сил, Армии народа и других, помельче. Ну в самом деле, если группы из разных стран сумели объединиться в Хунту координации, то как-то стыдно соотечественникам сидеть по разным норкам. Идею революционного суда над Сабино и таблетки цианида аргентицы, как ни странно, приняли без особых дебатов. Требования конспирации и работы в подполье пошли со скрипом, но судьба Сабино, Мартинеса и Бурручаги стояла перед глазами и штабу удалось продавить принятие нового порядка действий.
Че залечил раны и активно готовился к новой экспедиции в Аргентину, но при каждой заминке хватался за порванное ухо.
— Скажи, abuelito, — поймал его в такой момент Вася, — как ты думаешь, что будет делать генерал Виа?
— Хм… Скорее всего, свяжется с кем-нибудь из ультраправых, если наши сведения о нем верны.
— А что будут делать ультраправые, если выиграет «Народное Единство»?
— К бабке не ходи, начнут бузить, — Че затолкал в рюкзак очередную укладку и озирался в поисках следующей.
— Вот я и думаю, может, убрать Виа, пока не поздно?
— Ну, зачем сразу убирать, chico? Вон, спроси наших контрразведчиков, они скажут то же самое: дать проявиться, изъять, допросить, выкачать информацию. Кстати, как там с поиском исполнителей и организаторов взрыва?
— Роют. Пара зацепок уже есть.
— Очень хочется выйти на тех, кто отдавал приказ, — Че щелкнул затвором пистолета, убедился, что ствол пуст и убрал оружие туда же, в рюкзак.
Вася втянул носом тонкий запах смазки. Хочется, кто бы спорил. А с Виа, значит, дать проявиться… Эх, жаль, нельзя спросить у Егорова-старшего. То есть найти его не проблема, но спрашивать-то нужно у генерала разведки, а не у вчерашнего выпускника Краснознаменного института.
В этом раздрае и поисках решения Вася почти не отреагировал на сообщение о большой забастовке в Аргентине, а вот приезд Ильича Рамиреса Санчеса принял как знак свыше.
Глава 17 — Веселенькое Рождество
Высокий голубоглазый блондин назвал пароль от Моссада, назвался Марком и уселся в кресло напротив.
— Вы не похожи на еврея, — сразу решил развеять свое недоумение Вася.
— Я из литваков, у нас много таких, — гость махнул хозяину и показал два пальца.
На стол небольшой забегаловки на выезде из Кочабамбы почти мгновенно опустились две чашки с кофе, мелодично звякнув ложечками.
— Хорошо, тогда к делу.
— Вы знаете, кто такой Йозеф Менгеле? — чуть наклонил голову Марк. — Он был в переданных нам списках.
— Да, врач Аушвица.
— Несколько лет назад у нас была возможность…ммм… изъять его, но ввиду более приоритетной цели…
— Я в курсе, — спокойно кивнул Вася. — Эйхман.
— Да, Эйхман. Тогда Менгеле бежал в Бразилию, его следы потерялись, пока мы не получили ваш список. Мы нашли его, он время от времени наезжает в Аргентину и Парагвай, но мы никак не могли установить время поездок. А сейчас мы точно знаем, когда и где его искать.
— Прекрасно, Марк, а мы-то вам зачем?
— Дело в том, что наци собирают на Рождество нечто вроде съезда в Сан-Карлос-де-Барилоче…
— Это почти на границе с Чили, я не путаю?
— Да, там постоянно живут несколько человек из вашего списка, плюс приедут Менгеле, Мюллер и Кучман.
— И вы хотите прихлопнуть их всех разом, но у вас не хватает сил? — въехал Вася.
— Именно так. Вы же не любите наци?
— Не люблю, но сейчас перед нами стоят другие задачи. Поэтому задам сакраментальный вопрос — а что мы с этого будем иметь?
— Оружие, инструктора? — предложил Марк.
— Нет, спасибо, своего хватает. А вот… сможете пролоббировать кредиты на строительство промышленных предприятий?
— Ого! — Марк откинулся на спинку и на пару секунд замолчал. — В Америке точно да.
— Кроме Америки. Германия, Франция, Швейцария, Голландия, Япония…
Моссадовец задумался.
Нацисты в Аргентине сразу после Второй мировой устроились весьма неплохо, не в последнюю очередь благодаря заботам президента Перона. Кое-кто даже попал на государственную службу, делиться ценным опытом, прочие заделались бизнесменами или трудились на незаметных должностях, но человек десять из списка проживали в Барилоче. Почему там? Уж больно на Альпы похоже, благодать, чистый курорт на озере Заггута, только называется озеро Науэль-Уапи. Даже горные лыжи и альпийские шале есть, плюс туристы из Европы в количестве, легко можно чувствовать себя дома, в Германии или Австрии.
Вася проглядел списки Марка: Эрих Прибке, массовые расстрелы в Италии, а ныне директор школы; Эдвард Рошман, комендант Рижского гетто, уважаемый лесоторговец; Шваммбергер, комендант гетто Перемышля, служит портье… Гости — ангел смерти Менгеле, убийца львовских евреев Кучман, командир айнзацкоманды Мюллер… Славная компания, действительно здорово накрыть эту сволочь разом.
— А с чего вдруг они решили собраться?
— Обстановка, — коротко ответил Марк.
В Аргентине уже несколько месяцев шли стачки и студенческие выступления. Причем перонистский профсоюз CGT с подачи самого Перона не объявлял всеобщую забастовку, а поднимал по одному городу. Остановили работу в Кордобе, тут же подтянулись студенты местного университета, власть блокирована, город по примеру шахтеров Оруро объявлен «свободной зоной». Правительство генерала Онгания посылает войска на усмирение, как только они прибывают — местные сворачивают движуху и расходятся, но через день все начинается уже в Росарио, Байя-Бланка или Мендосе. И так по кругу, заставляя армию играть в «пятый угол», при растущей угрозе левого переворота. Да и партизаны расширяли свои действия на юг вдоль Анд и уже добрались до соседнего с Барилоче департамента Неукен.
Надо полагать, что фашисты занервничали и решили подстелить соломки, отработать пути ухода…
— Нам известно, что уже проложена «крысиная
