тропа» через перевалы в Чили…
— В таком возрасте? — уж в хождении по горам Вася понимал побольше прочих.
— Там невысоко, максимум полтора километра, весь переход километров двадцать, из них подъем и спуск с перевала не больше трех.
Касик приподнял бровь — насколько он помнил карту, расстояния там существенно больше, но Марк объяснил что маршрут идет по озеру на моторной яхте «Rivadavia», потом по горам и финальная часть тоже по воде от устья Рио-Пеуйя. Мда, вон тебе лодка, вон тебе Чили, там под горочку, даже не вспотеют. Хорошо придумали, стервецы.
— Сколько их будет?
— Человек двадцать максимум.
— Сколько у нас времени?
— Съезд через неделю.
Вася аж присвистнул:
— Нам нужно минимум два дня определиться.
— Хорошо, за два дня и я смогу ответить по кредитам.
В планирование боевой операции штаб включился с упоением — давненько они не брали в руки шашек, все политика да политика. Если евреи впишутся в гарантии кредитов, то почему бы не помочь хорошим людям и не выпилить людей плохих?
Но как, если в городе живет двадцать пять тысяч человек и расквартирован целый горнопехотный батальон? На прочесывание никаких сил не хватит.
— А нам и не надо прочесывать, — ткнул в карту Че. — Они сами к нам в руки придут.
— В смысле???
— Ну у них же есть путь отхода, значит, нам остается только сделать так, чтобы они им воспользовались. А там, на чилийской стороне выставить заслон. Есть данные по тропе?
Вася доложил полученную от Марка информацию.
— Ба! — обрадовался Че. — Знакомые места!
— Откуда? — удивился было Вася, но вспомнил, что Гевара аргентинец.
Однако, все оказалось куда лучше.
— Мы как раз там с Альберто путешествовали на мотоцикле в пятьдесят втором. Только немножко иначе, вот так, — Че показал свой маршрут на карте. — До Блеста на паромчике, потом проехали до соседнего озера, тоже переправились, а оттуда дорога идет уже на чилийский пост, как его… а, вот он, Пасо Перес Росалес. Но они пойдут северней, так?
«Немецкий» маршрут действительно шел иначе — двойная пересадка сильно съедала время, да и светиться на погранпереходе так себе идея.
— Ну а дальше, — Че вел карандашом, — путь один, долина Пеуйи, до озера Всех Святых и снова паром, правда, хреновенький, мы там с Альберто чуть не потонули.
Логистику просчитали быстро — сколько людей, джипов и пулеметов можно стянуть к Барилоче к назначенному сроку, сколько миристов перебросить на чилийскую сторону границы, как организовать связь, где добыть тяжелый грузовик… И ускорили подготовку, когда Марк подтвердил кредиты — в европейские посольства Кубы, Перу и Боливии передали гарантийные письма от весьма серьезных людей из финансового мира.
Утром 25 декабря Кржемидловский с пассажирами приземлился на полосу малюсенького, всего на три отельчика, горного курорта у реки Пеуйя. Он и еще один самолет Servicio Andino de Comunicaciones Rapidas привезли шестерых людей Марка, а десяток миристов добирался на перекладных, автомобилями и паромом через озеро Всех Святых. А вот Вася и Марк, как настоящие генералы, прибыли на вертолете — предприятие Болеслава стремительно развивалось и наращивало авиапарк, бравый летчик подумывал о том, чтобы выкупить свой «Скайтрейн» обратно…
Первым делом развернули радиостанцию и едва успели — в назначенное время запищал вызов и на связь вышла атакующая группа в Барилоче. Рикардо, аргентинец при советнике Хоакине, выдвинул свои невеликие силы к горнолыжному курорту, перерезал телеграфные и телефонные провода и доложил о готовности.
Вася переглянулся с Марком и махнул радисту — в эфир ушла кодовая фраза, поздравление с Рождеством. Через пять минут радист повторил ее, а еще через десять получил ответ — тоже кодированную благодарность.
Все, теперь нужно двигаться самим.
Летние горы буйно зеленели, неслась по камням хрустальная вода и Васе совершенно не хотелось, чтобы в мире были какие-то фашисты… Марк, похоже, испытывал такие же чувства, но радио из Аргентины подтвердило начало акции. После быстрого завтрака командиры распределили обязанности и отдали приказ выдвигаться, но случилась заминка. Кто из чилийцев ляпнул Кржемидловскому «Мы идем убивать фашистов», неясно, но летчик вцепился в Васю с требованием взять с собой и дать оружие. Никакие аргументы, что он нужен как пилот и не дай бог что случится, не действовали, Марк даже в сердцах выругался psa krew.
Это еще больше возбудило Болеслава — он буквально вцепился в Марка и они орали друг на друга на польском. Наконец взъерошенный моссадовец сказал Васе:
— Черт с ним, дай ему оружие, пусть идет в арьергарде.
— Мне есть за кого рассчитаться! — пылко добавил поляк. — Я не подведу!
Десяток километров в гору преодолели за три часа. Судя по тому, что пятеро из семи евреев тормозили на переходе, это были не оперативники Моссада, а «добровольные помощники», коих у еврейской разведки всегда и везде было навалом. Но Вася все равно величал их всех скопом «моссадовцами».
В расширении долины, где в одну речку сливались три ручья, Вася окончательно принял командование на себя — он погнал двух наблюдателей с «моторолами» на склоны перевала слева и справа от крысиной тропы, осмотрел долину и выбрал на ее южной части место для засады. Промерял шагами расстояния, расставил людей и приказал развернуть радиостанцию. По расчетам, немцы могли появиться уже часа через два-три.
Свою задачу — поднять как можно больше шума — Рикардо исполнил с блеском. Половина его бойцов блокировала восточную часть городка, где размещались аэродром, железнодорожная станция и откуда шли дороги во внешний мир, остальные ломанулись в город. Добыли даже два тяжелых грузовика и заблокировали ими ворота казармы, причем по иронии судьбы обе машины экспроприировали на лесоторговой базе сеньора Фредерико Вегнера, под чьим именем скрывался рижский палач Рошман.
К ошалевшему майору, командиру горнопехотного батальона, отправили парламентера — самого наглого и безбашенного из партизан. По улицам катались джипы, весело постреливая из пулеметов в воздух, из богатых домов в центре выволакивали местных и приезжих буржуев, после чего колоннами гнали на муниципальный стадион — единственное в городе большое и открытое место со сплошной оградой.
Парламентер втолковывал майору, что партизаны тут ненадолго, не собираются заниматься грабежами и вообще через часик-другой тихо-мирно свалят, после чего можно будет выводить патрули на улицы и рапортовать о победе. Подпольщик, заранее снявший комнатку с видом на озеро, все утро разглядывал в бинокль яхту «Ривадавия» и вовремя засек отход, о чем сразу же и сообщил. И уверенно добавил, что на борт в различных степенях паники поднялись девятнадцать человек, среди которых по моссадовским материалам опознал как минимум двоих.
«Я вас, суки,
