– Все уже хорошо, все уже кончилось, теперь тебя никто не обидит!
Смуглянка зарыдала еще громче, она прижалась к Милисенте и начала бессвязно лепетать:
– Зухрейна… Он убил ее! Он рубил и смеялся! Он хотел меня… – Спасенная что-то быстро произнесла на заскийском. Милисента и Листик переглянулись. А девушка так же бессвязно продолжала: – Он привязал меня, сорвал одежду, он сказал, что, если я не соглашусь, он все равно возьмет меня. А Зухрейна, она тут связанная была, она как-то развязалась и кинулась на него. Он ее оттолкнул, а потом саблей… Он смеялся, сказал, что… все равно меня, а потом…
Девушка снова громко зарыдала. Милисента стала ее утешать, Листик сбегала на палубу. Сказав матросам, чтоб не лезли пока в трюм, зашла в каюту, нашла какое-то платье и понесла его бывшей пленнице. Через некоторое время из трюма показалась Милисента со смуглой пленницей на руках, она перенесла ее в каюту на «Летящую», там сдала на руки Киламине и Миларимо. После чего снова стала командовать. «Летящая» пошла к качающимся на волнах галерам.
На той галере, по которой ударила Миларимо, пиратов не осталось, только пара надсмотрщиков за рабами-гребцами. Там уже все было кончено, рабы освободились и разобрались со своими надзирателями сами. А на второй пришедшие в себя пираты пытались оказать сопротивление, при этом они стали убивать рабов, прикованных к веслам. На этой галере оставшихся пиратов перебили без жалости.
Связав все четыре корабля в одно целое, победители и освобожденные рабы устроили большой совет – на этом настояла Милисента, ослушаться ее никто не посмел: все знали, какую роль в победе над пиратами сыграла девушка. Кроме трех кораблей была захвачена еще и богатая добыча, очень богатая. Часть этой добычи, а именно драгоценности и женскую одежду, Милисента приказала отложить в сторону, если кто и был против, все равно помалкивал. Освобожденные рабы собрались на той галере, что была меньше повреждена. Они выразили желание, если, конечно, им позволят, плыть на этой галере в Венисию. Большинство освобожденных были венисийцы. Среди рабов оказались и орки, они о чем-то долго шептались с Ыраламыром и другими орками с «Летящей».
К Милисенте подошел капитан Этуро, он замялся, не зная, как начать, девушка улыбнулась и подсказала ему:
– Капитан, вы хотите сказать, что наше дальнейшее совместное плавание очень опасно, ведь так?
Этуро кивнул, а Милисента продолжила:
– У меня не было другого выхода, мне нужен был корабль. Но теперь у вас есть выбор: я предлагаю вам захваченную пиратскую шхуну и эти две галеры, вернее, одну галеру, вторая – ни на что не годная. Пиратская шхуна несколько больше, чем «Летящая», но она мне не подойдет, если я войду на этом кораблике в один из портов драконьего архипелага, то шхуну могут узнать. Возникнут совсем ненужные мне вопросы. Вы же можете дойти до Венисии и там этот кораблик переделать, вам хватит денег, если продадите галеру. Да и добычей я с вами поделюсь. Как вам мое предложение?
– Предложение заманчивое, и меня оно устраивает, но у вас же нет команды! Для плавания, вами задуманного, нужны опытные матросы и капитан, который мог бы ими руководить! А у вас всего этого нет! Вы, конечно, можете обратиться к освобожденным рабам, но, думаю, это бесполезно, они захотят как можно скорее вернуться домой.
– Потому я настояла на этом большом совете, хотя вы же сами понимаете, что могут насоветовать только что освобожденные рабы, – согласилась Милисента. Она оглядела столпившихся людей и громко сказала: – Капитан Этуро хочет вернуться в Венисию, я не могу ему в этом препятствовать, я же хочу продолжить плавание, мне нужны добровольцы. Заранее предупреждаю – наш поход будет опасен, очень опасен! Кто хочет идти со мной, перейдите на «Летящую»!
Если среди людей возникли колебания, то орки, все пятеро с «Летящей» и освобожденные гребцы с галер, перешли к Милисенте не раздумывая.
– Ага! – прокомментировала их действие Листик.
– Мы готовы служить сестре Арыамарры! – прогудел Ыраламыр, склонив голову. Вслед за ним поклонились пятеро орков с «Летящей» и двенадцать орков – гребцов с галер. Милисента удовлетворенно кивнула, она не сомневалась, что так будет. Вслед за орками к девушке подошел Харан Каратто:
– Леди Милана, вам нужен будет капитан, если моя кандидатура вам подходит, буду рад вам служить. Если же нет, то прошу вас взять меня простым матросом!
Вслед за помощником капитана «Летящей» к Милисенте, с просьбой взять их в свою команду, обратилось несколько матросов и, как ни странно, освобожденных гребцов с галеры. Всего желающих оказалось даже немного больше, чем требовалось матросов для такого корабля, как «Летящая по волнам».
– Харан, ты в своем уме? – всплеснул руками Римар Этуро. – Этот поход – авантюра! Опасная авантюра!
– Зато будет интересно! – ответил Каратто. – Очень интересно и весело! Кем я буду в Венисии? Вечным помощником капитанов? Младшим родственником в клане нобиля? А с леди Миланой если я и не буду капитаном, то наберусь знаний в магии. Леди? – Последние слова Каратто адресовал улыбающейся Милисенте.
– Да, – ответила девушка, – и я рада, что вы решили идти со мной, должность капитана – ваша!
Все, кто присоединился к Милисенте, согласно закивали и заулыбались, Этуро вздохнул, глядя на этих, как он считал, веселых самоубийц.
Корабли разошлись в противоположные стороны, «Летящая», снова подгоняемая попутным ветром, резво бежала по морю. Команда была занята текущими работами, Каратто, уже капитан, стоял на мостике. А в каюте у девушек стало тесновато, так как появилась еще одна пассажирка.
– Ну рассказывай, кто ты и как оказалась на пиратском корабле? То, что ты там была пленницей, мы уже поняли, – начала допрос Листик.
Бывшая пленница пиратов, невысокая смуглая девушка с немного раскосыми глазами, была несколько удивлена тем, что вопросы стала задавать самая младшая из присутствующих. Как она успела убедиться, командовала-то старшая сестра. О том, что рыжие девушки сестры, догадаться было нетрудно. Освобожденная пленница встала в гордую позу и так же гордо заявила:
– Я принцесса Зилана! Я самая любимая дочь заскийского султана!
Но если она думала, что ее заявление произведет на всех впечатление, то она сильно ошиблась. Если светленькая и черненькая девушки и проявили интерес к настоящей принцессе, то рыжие сестры переглянулись и захихикали, потом их сдержанное хихиканье перешло в громкий смех.
– Ой, не могу, – смеялась старшая рыжая сестра. – Листик! У тебя, видно, судьба такая – принцесс спасать!
– Ага! – хихикала младшая. – Принцессы чувствуют во мне родственную душу и спешат ко мне со всех сторон, чтоб я их спасла! А я спасу, что, мне жалко, что ли? Принцессой больше, принцессой меньше…
Принцесса Зилана не поняла, отчего так развеселились рыжие сестры. А те продолжали смеяться. Принцесса топнула ногой, собираясь разгневаться, но тут сестры вообще зашлись от хохота.
– Не сердись, Зилана, – отсмеявшись, сказала старшая из сестер, – ты здесь не одна такая.
Наклонившись к уху заскийской принцессы, Милисента что-то ей прошептала, та застыла, широко открыв глаза, а рыжая девушка кивнула в сторону своей младшей сестры:
– А Листик вообще владыка нашего мира, по крайней мере, подала заявку с претензией на это в соответствующий компетентный орган.
– Ага! – подтвердила младшая сестра, а заскийская принцесса наморщила лоб, пытаясь представить себе компетентный орган, в который подают заявки на владение целым миром. Она недоверчиво посмотрела на Милисенту и спросила:
– Как это? Заявку на владение нашим миром? Всей Геллы? Но об этом же никто не знает!
– Знают в компетентном органе, а остальным знать незачем, еще расстроятся, что у их мира появился владыка, – снова захихикала Листик.
– Вот вы, Миларимо и Киламина, как смотрите на то, чтобы Листик стала владыкой нашего мира? – задала вопрос Милисента.
Девушки, не раздумывая, закивали, Милисента развела руками и, улыбаясь, продолжила:
– Я тоже не против, а ты, Зилана? Как считаешь, может ли Листик быть владыкой Геллы?
Заскийская принцесса задумалась, ведь это очень непростое дело – выбирать владык мира. В дверь постучали, и после разрешения в дверной проем всунул голову Рен, в каюте было и так тесно, поэтому он не зашел. Он спросил:
– Что-нибудь нужно? Скоро обед, вам, наверное, тут будет неудобно, может, на палубе? – Увидев задумавшуюся освобожденную пленницу, спросил: – Чего это она?
– Вот решает, достойна ли Листик быть властелином нашего мира, – ответила Милисента.
– А?! – удивился Рен, а Милисента пояснила:
– Я, Миларимо и Киламина – «за»! Принцесса Зилана пока думает, но даже если она не согласна, то нас все равно больше.
– Я тоже – «за»! – поспешил согласиться Рен.
– Ваш голос совещательный, поэтому на результат голосования он не повлияет, но я рада, что вы с девочками поддерживаете мое предложение, – благосклонно кивнула Милисента.
