отит, ангина, плеврит легких, глаукома, брюшной тиф, оспа, анемия, опухоли, особенно рак груди, задержка месячных, «раздражение матки», венерические болезни, передающиеся половым путем, в частности, «слоновья болезнь» (элефантазис), в которой видят предшественника завезенного из Америки сифилиса, а также различные формы душевной болезни и истерии, описанные в молитвах для изгнания злых сил. Они не миновали даже императоров, членов их семей, всесильных фаворитов и царских министров.
* * *
В ранней Византии врачи, лекари пользовались большим уважением. Среди них даже были причисленные к лику святых – Косма и Дамиан, Леонтий Киликийский, Пантелеимон, Сампсон и другие. Наиболее прославленной была четверка известных врачей-ученых: завзятый язычник Оривасий из малоазийского Пергама (326–403 гг.), квестор и друг императора-философа Юлиана Отступника, врачи-христиане эпохи Юстиниана I – Аэций из Амиды, к слову, начальник императорской свиты, Александр и Диоскор из Тралл, братья знаменитого математика и инженера Анфимия, гениального строителя столичного храма св. Софии, а также Павел Эгинский (625–690 гг.), получивший медицинское образование в Александрии Египетской и оставшийся в ней после ее завоевания арабами в середине VII века.
Некоторые из них прославились и как писатели, составители популярных в Ромейском царстве руководств по медицине. Так, учившийся в Александрии Оривасий Пергамский по поручению своего венценосного друга подготовил краткий пересказ сочинений Галена, а также пространную медицинскую энциклопедию под названием «Врачебное собрание» из 70 книг, из которых до нас дошло двадцать семь. Сын Оривасия, Евстафий, тоже занимавшийся медициной, упросил отца сократить этот обширный свод, в результате чего был составлен «Синопсис» из девяти книг, удобное краткое пособие для изучающих медицину. Он же написал трактат под название «Общедоступные лекарства», в котором речь шла о лекарствах, изготовляемых в домашних условиях и используемых в отсутствие врача. Собственно, это было краткое популярное извлечение из упомянутого «Синопсиса», предназначенное для людей без медицинского и фармакологического образования.
Добавим, что Оривасий и Аэций много внимания уделили гинекологии, венерическим заболеваниям женщин, в том числе и тем, которые передавались половым путем. Аэция, учившегося в Александрии, считают придворным врачом Юстиниана I и гинекологом его супруги, августы Феодоры, нажившей проблемы из-за грехов своей бурной молодости. Оставленный им энциклопедический «Тетрабиблон», то есть «Четверокнижие», из 16 книг, сухим, непритязательным языком излагал абсолютно все, что могло быть полезно начинающему врачу: основы фармацевтики, диетологии, общей терапии, гигиены, кровопускания, слабительных средств, симптоматики, общей патологии, показания температуры, анализов мочи, болезни головы, вопросы офтальмологии, токсикологии, гинекологии, акушерства и даже стоматологии и косметологии.
Младшим современником Аэция был уже упомянутый выше знаменитый Александр из Тралл в малоазийской Лидии. Сам из семьи состоятельного врача, он получил первое медицинское образование у своего отца Стефана, после чего, совершенствуя его, много путешествовал по Греции, Египту, Испании, Галлии и Италии, пока в преклонном возрасте не умер в Риме в самом начале VII в. от свирепствовавшей тогда чумы. Он оставил после себя сочинение «Двенадцать книг по медицине», в основном в виде компиляций из античных авторов, а также работы по патологии и терапии внутренних болезней, трактаты о глазных болезнях, лихорадке. Как врач-практик, он, в отличие от Аэция, иногда не соглашался с выводами Галена и даже пытался его критиковать. Примечательно, что главной задачей врачевания он считал профилактику болезней и содействие «целебным силам организма». До сих пор остается актуальным его утверждение: «Лечить всякую болезнь удобнее в самом ее начале и притом легкими средствами».
К первой половине VII в. относится ряд медицинских трактатов по анатомии и физиологии человека, приписываемых некоему Феофилу, носившему разные прозвища, причем не только архиатр, то есть старший врач, но и протоспафарий, монах, философ, что говорит о его разносторонних способностях и сложной карьере. Есть основания полагать, что он жил в царствование василевса Ираклия I (610–641 гг.) и, несомненно, был врачом-христианином. В своих сочинениях, помимо Галена и Гиппократа, он неоднократно упоминал Бога Вседержителя, уповал на помощь Христа, приводил цитаты из Священного Писания. Все это подкреплялось прекрасным знанием анатомии, о чем свидетельствует трактат «Об устройстве человеческого тела», где каждая из пяти книг была посвящена описанию конкретного органа или системе органов человека. Упор на практические свойства лекарств, а не только на теорию, виден и в его трактате «О свойствах лекарств», отразившем уровень тогдашних знаний по фармацевтике, фармакологии, а также терапии и диагностике. Поскольку некоторые работы Феофила Протоспафария были написаны в форме вопросов-ответов, они, скорее всего, предназначались для обучения и сами были плодом такого медицинского учительства.
Остался в захваченной арабами Александрии и уроженец скалистого греческого острова Эгина Павел, знаменитый хирург и акушер, автор одного из лучших византийских руководств о болезнях и их лечении. Хотя его руководство представляло прежде всего свод извлечений из античных работ, оно включало и сведения, полученные им самим в результате практической деятельности, в частности, что важно подчеркнуть, хирургической. Недаром это пособие было переведено на латинский язык.
В «темные века» известностью пользовались Стефан Афинский и его ученик Иоанн Александрийский. Увы, других выдающихся врачей и серьезных медицинских сочинений от этой поры до нас не дошло, хотя сие не означает, что их вовсе не было. Ведь эстафета врачебных знаний передавалась в Ромейском царстве от эпохи к эпохе.
Особо следует учесть, что, будучи в значительной степени самоучками, византийские лекари, особенно IV–VII вв., основывали свои выводы, практические рекомендации не столько на скомпилированных достижениях классической античности, сколько на собственном врачебном опыте, наблюдении и здравом смысле. Их сочинения, прежде всего труды Оривасия и Павла Эгинского, по приказу просвещенного Константина VII Багрянородного в свою очередь скомпилировал в середине Х в. Феофан Нонн, личный врач этого ученого василевса.
* * *
Византийцы не создали прославленных медицинских школ, подобных тем, что существовали на средневековом Западе в италийских Салерно, Падуе, Болонье, французских Монпелье, Париже. Знаменитая сирийская школа медицины известна в ранневизантийское время только в Нисибисе, крупном центре образования на персидской территории, у границы Византии в Месопотамии. Но это не помешало ромеям достичь некоторого прогресса в вопросах санитарии и, главное, впервые в Европе создать систему гражданских больниц и аптек, помощь в которых мог получить любой человек вне зависимости от своего социального положения или этнической принадлежности. Они регламентировали рецептуру и хранение лекарств, преподавали медицину, ежегодно готовили достаточное количество специалистов здравоохранения, чтобы обеспечить комплектацию персонала общественных лечебниц – иатрин, устраиваемых в городах на базе постоялых дворов, общежитий для путешествующих, богаделен, то есть приютов для увечных и неизлечимых, иногда при крупных храмах, а также монастырских больниц – носокомионов или, как их стали чаще называть с VII в., ксенонов. Эти заведения получали иногда помощь от государства, императорской казны или Церкви, епископа-епархиота, конкретного храма, монастыря, но важно подчеркнуть, что обычно заботился о них тот, кто являлся инициатором подобного учреждения. Основатель-меценат, клирик или мирянин,
