амулетом, по мнению Александра из Тралл, служили навозный жук, пойманный живьем и повешенный на красном платке вокруг шеи, зеленая ящерка, волосы, снятые с подбородка козла и также повешенные на шею. Он же советовал изготовить железное кольцо с восьмисторонней жуковиной, на которой следовало написать слова: «Беги, беги, о желчь: жаворонок тебя ищет». Александр из Тралл признавался, что он был обязан рекомендовать подобные амулеты тем пациентам, которые по разным причинам не придерживались строго режима или не могли переносить сильные лекарства. Таким образом, это были, скорее, психосоматические средства или средства на манер плацебо, кстати, с успехом используемые современными медиками при паллиативном лечении.
Наиболее часто прибегали к тому, что, как мы уже знаем, считали самым надежным средством оздоровления организма – посту, очистке кишечника и кровопусканию.
Венерических болезней – гонореи, всевозможных язв, герпеса половых органов, даже язв гортани от орального секса, нарывов, выпадения ануса и кондилом-наростов в заднем проходе от чрезмерного анального секса – старались избежать единственным гарантированным способом – благочестивой жизнью в христианском браке, воздержанием, скромным поведением. Уже в ранневизантийское время страх заразиться половым путем был столь велик, что большинство ромеев предпочитало не искушать судьбу и не грешить. Византийцам повезло, что они не успели узнать губительного воздействия повальной эпидемии сифилиса, покрывавшей тело больного коростой и, подобно лепре, разрушавшей хрящи и кости, поражавшей мозг. Возбудитель сифилиса – южноамериканская бледная трепонема прокатилась по всей Европе в конце XV в., когда она была завезена из только что открытого испанцами Нового Света ровно через сорок лет после падения Константинополя.
* * *
В целом обращение к иатру рассматривалось многими ромеями, особенно горожанами, как нечто само собой разумеющееся. Именно так воспринимаются рассказы об этом в житийной литературе. Оплату врачевания нанесенного во время судоплавания увечья предусматривал и Морской закон. Были даже монашеские обители, которые еженедельно посещал врач, причем ему еще и надлежало выявлять симулянтов из числа иноков и инокинь, под предлогом плохого самочувствия отлынивающих от послушания. Разговоры о болезнях были популярной темой в ромейском обществе. В ходу были лечебники и сочинения медицинских светил древности. В письмах-питтакиях, в разговорах обсуждали признаки лихорадки и подагры, проблемы диеты, пульса и лечебных бань. В частности, веками славился своими целительными горячими источниками курорт малоазийского города Прусы (Брусы) у подножья горы Олимп в Вифинии, который любили посещать члены царской семьи и сами державные императоры, причем и тогда, когда не страдали недугами.
Строительные предписания византийцев отразили не только санитарно-гигиенические, но и некоторые благоприятные психологические установки, которые не везде осознают даже в современном мире. К примеру, каждый домовладелец дорожил видом на море или на местный исторический памятник, какую-нибудь статую, обелиск, а если терял такой вид, должен был доказать властям, что он достаточно образован и способен понять прелести, которых его лишили.
Юстинианово законодательство подтвердило право всех желающих обучаться медицине и обязало, очевидно, наиболее опытных, «старших» врачей, тех, кого называли архиатры, делать это, конечно, за соответствующее вознаграждение, так что стремление попасть в ряды медиков и получить доходную специальность ограничивалось лишь платежеспособностью обучающихся. Медицинские знания, старые и новые, передавались из века в век. Во времена Феофила (829–842 гг.) некий врач Лев Патрософист написал сочинение «Общий обзор медицины», суммировавшее предыдущий богатый опыт, а монах Мелетий из Фригии тогда же создал трактат о строении человеческого тела. Хотя он сам был теоретиком-комментатором, его труд указывает на проводившиеся анатомические исследования. Об одном таком уникальном случае повествовал в своей «Хронографии» Феофан Исповедник, рассказавший, как около 764 г. был схвачен предводитель славянского отряда, некий Христиан, «отступник от веры», которого в пристройке к церкви св. Фомы лишили рук и ног, после чего врачи «…разрезали его живым от лобка до груди, чтобы узнать устройство человека». В середине Х в., в правление Константина VII Багрянородного византийские хирурги попытались предпринять сложную даже для современных медиков операцию по разделению сиамских близнецов, и хотя она прошла неудачно – выжившие прожили лишь три дня, – сам факт ее проведения немаловажен с точки зрения истории медицины.
В VIII–IX вв. высококлассными, знающими специалистами, «софистами врачебной профессии», иатрософистами – дословно «врачемудрами», как и прежде, читались лекции по медицине, писались и переписывались компилятивные медицинские трактаты, шесть из которых счел нужным описать в своей «Библиотеке» Патриарх Фотий. Глава ученого кружка, преподаватель константинопольских высших школ, высокоэрудированный Лев Математик, он же Лев Софист, помимо прочего, написал в середине IX в. «Краткое пособие по медицине», всеведущий Михаил Пселл в XI в. – справочник по болезням, а прославившийся в начале XII в. точными предсказаниями астролог и философ Симеон Сиф, о котором ходила молва как о колдуне, – словарь о целебных свойствах элементов, различных лекарств. К слову, он первый упомянул в качестве лекарств богатые витаминами восточные пряности гвоздику и мускатный орех, а также конопляное семя, которое оказывает наркотическое и болеутоляющее воздействие.
Следует подчеркнуть, что византинисты, специально занимавшиеся изучением византийского образования, пришли к заключению, что «в течение VII–XII вв. не произошло никаких кардинальных изменений ни в программе, ни в методах обучения вообще, ни в системе подготовки врачей в частности», то есть, как и в позднюю античность, они оставались на том же достаточно высоком уровне. Больницы, как правило, располагали библиотеками с медицинской литературой. Рукописи с сочинениями эллинских и христианских медиков здесь не только читались, но и постоянно переписывались, превращаясь в процессе многократного копирования в сборники выписок, предназначенных для быстрого ориентирования в практике. В конце концов они приняли форму иатрософов – своего рода справочников, куда, помимо традиционных материалов, включались наблюдения и собственный мудрый опыт врачей-иатров. Они содержали самые необходимые сведения о болезнях, их симптомах и способах лечения, сведения о кровопускании, правила диеты и пользовались большим спросом в больницах. К величайшему сожалению, большинство этих сборников оказалось утрачено.
К сказанному добавим, что писали общие учебники по медицине, книги о диете, режиме питания по временам года, наконец, составляли фармакологические рецепты, по которым врачи могли сами готовить лекарства. Наиболее полный сборник таких рецептов, числом 2656, причем проникнутых магическим духом алхимии и парамедицины, принадлежит умершему в преклонном возрасте Николаю Мирепсу, врачу Никейского императора Иоанна Дуки Ватаца (1222–1254 гг.). Последним выдающимся ромейским врачом стал в XIV в. Иоанн Актуарий (1275–1328 гг.), придворный лекарь василевса Андроника II Палеолога (1282–1328 гг.), поклонник астрологии, оставивший ценные для своего времени трактаты «Методы лечения», «О диагностике», о патологии, терапии и фармакопее, сочинение об урологии – «Уринис», посвященное всестороннему изучению мочи, трактат о легочных и психических, душевных заболеваниях с витиеватым названием «О нормальных и ненормальных деятельностях духа и относящейся сюда диететике души». Он первым смог обнаружить и описать трихину, паразита человеческого
