13
Даже в этот, самый глухой час ночи на Риджент-стрит попадались прохожие. Среди них были те, кто шел на раннюю работу, и те, кто возвращался домой после затянувшейся вечеринки, а также те, кто не имел работы и дома, так что для них любое время суток было одинаково неуютным. Встречные явно относили Беллмена к последней из этих категорий. С непокрытой головой, промокший до нитки, источающий кислый запах пота, он шагал так, будто не доверял надежности мостовой под своими ногами, а временами останавливался и, привалившись плечом к стене, закрывал глаза. Люди, минуя его, ускоряли шаг, а то и делали крюк, сходя с тротуара и избегая встречаться с ним взглядом.
Примерно час Беллмен нетвердой походкой перемещался по городу, которого он не узнавал. Он замечал косые взгляды прохожих и понимал, что со своим аритмичным дыханием и в мокрой одежде выглядит по меньшей мере странным, а то и представляющим опасность, но в нынешнем состоянии его это нисколько не трогало. Нисколько! Ибо в жизни его наступил переломный момент. Еще недавно он имел все, что только мог пожелать. И даже более того. А сейчас он собирался от всего этого отказаться.
Откуда же взялось это намерение отказаться от всего, что он с таким трудом создал? Он и сам точно не знал. Но он твердо решил так поступить — и он так поступит. Для того имелись очень веские причины, пусть даже он их и не до конца осознавал.
Свернув за угол, он вдруг заметил знакомую фигуру, вылезающую из кеба.
Блэк!
Беллмен замер на месте.
Он вовсе не был удивлен. Похоже, этот тип взял себе за правило объявляться в самые сложные моменты его жизни. В обычное время он держался на расстоянии, но стоило случиться кризису, и Блэк был тут как тут. Странное свойство, но таков уж этот Блэк.
Почему бы не сказать ему сейчас о своем решении? Этот момент был не хуже любого другого. При мысли о том, что он разом снимет с себя бремя этого предприятия и всего, что с ним связано, Беллмен испытал огромное облегчение.
Блэк нырнул в переулок, и Беллмен последовал за ним. Ему сразу пришлось напрячь все силы, поскольку Блэк передвигался с необычайной быстротой. Не раз Беллмену казалось, что он упустил его в лабиринте улочек и проулков, но в последний миг он замечал его фигуру во фраке и самодовольно сдвинутой на затылок шляпе, исчезающую за очередным поворотом или полускрытую в тени деревьев.
Но как ни старался Беллмен, ему не удавалось приблизиться к Блэку, все время находившемуся на недосягаемой дистанции. После десяти минут такой погони Беллмен начал сомневаться: да был ли то вправду Блэк? Может, он ему привиделся? Иначе он уже нагнал бы этого человека.
Увидев перед собой абсолютно безлюдную улицу, Беллмен достал из кармана платок и вытер лоб. Его била дрожь. Оглядевшись, он понял, что попал в совершенно незнакомый район. Пространства здесь было меньше, грязи больше, освещения почти никакого. По обе стороны темнели двери домов, кое-где приоткрытые, — и совсем не трудно было вообразить, какого сорта личности могут за ними скрываться. Беллмен догадывался, каким он представляется отребью, затаившемуся в ночи. Мужчина средних лет, задыхающийся и трясущийся, явно чужак в этой части города. Он слышал подобные истории: о людях вроде него, заблудившихся либо завлеченных обманом в темные переулки, откуда они впоследствии возникали с огромной шишкой на голове, без часов, кошелька и ботинок. Если не случалось и чего похуже. А как же Блэк? Его нигде не было видно.
Смирившись с неизбежным, Беллмен тяжело вздохнул и заставил себя переставлять ноги, медленно двигаясь в сторону следующего поворота. И там, к своему изумлению, он снова увидел Блэка. Он не мог ни с кем спутать этот профиль! Блэк остановился и беседовал с какой-то молодой женщиной.
— Блэк!
Тот не подал виду, что его слышит.
— Блэк! Эй!
Но в следующий миг Блэк исчез — скорее всего, нырнул в расположенную позади него дверь, — тогда как женщина пошла навстречу Беллмену.
«Она о чем-то его просила и теперь хочет обратиться ко мне!» — подумал он и приготовился с ходу отвергнуть просьбу. Но, приближаясь, она не выказала намерения заговорить и даже не взглянула на него вплоть до последнего мгновения, когда каждый из них должен был сделать шаг в сторону, чтобы разминуться в узком проходе. Тогда их глаза на секунду встретились, и она удивленно вздрогнула.
Это была та самая швея, «девушка № 9».
Беллмен постарался взять себя в руки и подавить застывшую на лице гримасу боли и отчаяния.
— Блэк! — услышал он свой голос. — Я знаю этого человека.
Однако собственный голос достиг его ушей как будто издалека и с некоторой паузой. Он покачнулся, едва держась на ватных ногах.
Девушка еще раз взглянула ему в лицо:
— Мистер Беллмен?
Он не знал, что сказать в ответ. Как объяснить, что у него разладилось что-то внутри, что крохотная, но важная частица его существа пришла в движение и он никогда не сможет вновь стать самим собой, если не вернет эту частицу на прежнее место?
Он попытался заговорить, но не смог и — чувствуя, что вот-вот упадет, — был вынужден тяжело опереться на ее плечо.
Он явственно ощутил контакт — даже через свою кожаную перчатку и ее саржевый жакет. Она приняла на себя его вес, не уклоняясь, и еще несколько мгновений оба сохраняли неустойчивое равновесие; а затем все поплыло и перешло в падение, и с какой-то неизбежностью камни мостовой под его ногами, плечо девушки под его рукой и само его тело — все это исчезло, растворилось, и наступила тьма.
Беллмен очнулся в комнате с низким потолком. Он занимал единственное кресло напротив камина, огня в котором не было, как не было и сложенных рядом с камином дров. Перед ним возникла кружка с жидкостью, и он ее выпил: медовая вода.
— Этот человек. Блэк… — начал он.
— Я вас не понимаю. Вы кого-то разыскиваете?
— Да, Блэка. Это…
Он запнулся, не зная, как пояснить. Деловой партнер? Незнакомец? Друг?
— Блэка? Из фирмы «Беллмен и Блэк»? — Она была озадачена. — И вы думаете, что он может быть где-то здесь?
— Я его видел. Он разговаривал с вами.
Она было качнула головой, но прервала это движение, не желая противоречить своему нанимателю.
— Только что, на улице, — заявил он упрямо.
Кончики белых зубов прихватили нижнюю губу, в глазах ее было недоумение.
Беллмена вновь начала бить дрожь.
— Вы промокли, — сказала она. — И замерзли. Я могу проводить вас до большой улицы, там возьмете кеб.
Он кивнул и поднялся, но комната тотчас поплыла перед глазами, и он рухнул обратно в кресло.
— Ничего не поделаешь, — сказала она. — Придется вам заночевать здесь.
Она стянула с него пропитанное водой пальто и открыла дверцу в стене. За ней обнаружилась кровать в чуланчике, больше похожем на стенной шкаф. С ее помощью Беллмен поднялся; лицо его на секунду коснулось ее груди, а затем подушки, и еще через миг он заснул.
Спустя час он пробудился. За окном начинало светать. Он сел. Кровать под ним казалась устойчивой. Он спустил ноги на пол — пол казался прочным. Он встал и сделал пару шагов. Ни одна из стен не покачнулась.
«Девушка № 9» спала в кресле. Он осторожно прошел мимо нее, затем вернулся, чтобы оставить на столе деньги. Она не пошевелилась. На ее коже остались соленые дорожки, а каштановые кудри у щеки намокли от слез.
Направляясь к выходу, Беллмен обогнул край детской кроватки. Та была пустой.
У себя дома Беллмен стянул сырую одежду и развесил ее на спинках стульев. Сохнуть она будет долго. Отяжелевший, неповоротливый мозг с трудом докопался до факта и предъявил его своему хозяину: у него нет другого черного костюма.
Лицо его исказила гримаса, отдаленно напоминающая ухмылку. Он ведь собирался заказать два новых костюма. Так вот о чем он забыл! Вот что беспокоило его на протяжении всего вчерашнего дня!
Не бог весть какая проблема!
Из его легких вырвался всхлип, отдаленно напоминающий смех.
Никогда еще Беллмен не испытывал такого удовольствия, забираясь в свою постель, после чего мгновенно провалился в сон.
Проснувшись во второй раз за это утро, Уильям рывком встал на ноги и тотчас распорядился приготовить ванну.
Он не стал тратить время на размышления о вчерашнем: о странном обмороке на крыше, о безумной погоне за Блэком по лондонским улицам, о решении отказаться от должности управляющего. Лишь мельком он вспомнил о каком-то головокружении, вызванном усталостью, но теперь он снова был бодр и энергичен, так что оставалось лишь порадоваться за свое на редкость крепкое здоровье.
При сотне всевозможных дел, запланированных на сегодня, он уж как-нибудь найдет время заказать новый костюм. Когда у тебя под началом тридцать пять профессиональных швей, это вряд ли составит проблему.
