Мало ли по миру бродит бесхозных «Маузеров», выпущенных в сорок первом году?
И не только маузеров, у эстонцев – правда уже в официальной армии, появились в больших количествах американские автоматы и британские пулеметы, а в конце марта в Таллинском порту были выгружены два десятка трехбашенных танков Виккерс Марк I и почти полсотни «Матильда II». Товарищ Сталин поинтересовался у товарища Берии, что тот по этому поводу думает, и ответ его в целом удовлетворил:
– Я предполагаю, что с этой танковой армадой мотопехотный батальон будет разбираться минут пятнадцать. Но могу и ошибаться, вполне допускаю, что ему потребуется даже двадцать минут…
– Ты так уверен?
– Совершенно не уверен, даже больше скажу, в принципе не уверен… что эти танки вообще до батальона дойти успеют. Если верить Старухе – а не верить ей оснований нет – то всё это железо станет металлоломом непосредственно в парках или на выходе из них. Мы ведь знаем, где они размещаются, а чтобы накрыть эти парки, СБ-М потратят… то есть примерно двадцать минут и потратят. А уж если они потихоньку подойдут к нашим границам, то мы их расстреляем вообще минут за пять.
– Мне бы твою уверенность…
– Мне бы тоже. Но я предпочитаю верить в лучшее… а готовлюсь все же к худшему. Изо всех сил готовлюсь.
– И поэтому запретил поля вдоль границы засевать, так?
– Что? Про поля я вообще ничего не знаю…
Про поля кое-что знала Вера, точнее, она кое-что помнила. И предприняла определенные «превентивные меры». Довольно экзотические меры: за зиму со всех «новых территорий» Западной Белоруссии и Западной Украины вся тракторная техника была выведена в Прииртышье, причем вместе с нанятыми на «сезонную работу» крестьянами. Вместо тяжелых тракторов на поля западных областей были выведены трактора легкие, причем те, на которых еще не поменяли бензиновые моторы на дизельные. И этими тракторами половину полей засеяли травами, причем травами довольно странными: например, множество полей было засеяно люпином «для повышения плодородия», а еще очень немало полей засеяли луговыми травами с большой примесью вики. Впрочем, и традиционные культуры тоже сеялись, но все же упор в Западной Белоруссии делался на овощи и картошку, а на Украине – на свеклу. Так что претензия Сталина была несколько неверной.
Тем не менее Лаврентий Павлович вопросом Иосифа Виссарионовича обеспокоился и примчался за разъяснениями в Сельхозуправление НТК.
– Мера, можно сказать, вынужденная, – сообщили ему «профессиональные агрономы», – мы два года наблюдали заметное снижение урожайности, причем снижение это началось еще до воссоединение этих земель с Советским Союзом. Оно и понятно: капитализм, хищническая эксплуатация – в том числе и земли. Поэтому прошлой осенью было проведено картографирование всех сельхозугодий, и там, где с калием относительно неплохо, мы рекомендовали сажать свеклу и картошку, а там где даже с калием беда, посеяли культуры, которые помогают накапливать в почве хотя бы азот. Ну а раз с зерновыми тут ничего приличного ожидать не приходилось, мы просто пригласили население зерно выращивать в этом году уже в Прииртышских степях и на Дальнем Востоке.
– Пригласили, отобрав у населения трактора.
– Никто ничего не отбирал, все трактора, которые вы перевезли в степь – собственность нашего управления НТК, и мы просто направили технику туда, где она в состоянии дать положительный эффект. А населению все это объяснили, народ в целом ситуацию понял, поехал в степь с удовольствием… ну, кто все же поехал. Условия-то там вполне приличные, временных балков со строек совхозов там полтора десятка тысяч осталось, а в них люди даже зимой нормально жили, а уж летом…
– Понятно, понятно… значит, это все для повышения качества земель…
– Конечно, а зачем бы еще нам такую очень недешевую программу-то запускать? Ведь чтобы просто перевезти в Прииртышье под миллион человек уже немало очень немало денег потратить пришлось. Но урожаи с новых земель эти расходы почти наверняка окупят, а уж повышение урожайности старых… Есть надежда, что со следующего года у нас начнется производство калийных удобрений в Белоруссии, фосфорные уже с этого года неплохо так производиться стали – и с накопленным за сезон азотом поля былую продуктивность почти наверняка вернут.
Девятнадцатого апреля Лаврентий Павлович снова зашел в гости к соседке:
– У меня к тебе один вопрос: ты что, уверена, что мы фашиста на границе не остановим? И не говори мне, что твои сельские агрономы сами додумались восстанавливать плодородие исключительно на воссоединенных территориях.
– А вам какой ответ нужен? Официальную позицию НТК, мнение зампреда ГКО или мое личное?
– Все три, и давай излагай их в этой же последовательности. Не молчи, я слушаю.
– Ну, мнение Сельхозуправления НТК вы, как я понимаю, уже выслушали, добавлю лишь то, что из источников, близких к осведомленным, стало известно, что в этом году в Прииртышье урожай получится действительно очень хорошим. Просто по погодным условиям, так что смысл получить урожай существенно побольше имеется. Что же позиции ГКО…
– Я сам член ГКО!
– Ну да, конечно. Так вот, ГКО считает, что при превосходстве противника в живой силе примерно в десять раз…
– Откуда столько-то?
– У вермахта сейчас, если считать вместе с люфтваффе и резервной армией, чуть меньше восьми миллионов человек, и из них пять, а скорее шесть примут участие в нападении на нас. Сюда же следует добавить почти миллион иностранцев, которые уже зачислены в
