Но это не остановило Генриха. — Уильям замялся, не зная, как сообщить Элинор пикантные подробности этого романа. Следовало подобрать для этого как можно более деликатные выражения. Однако Генрих II, о котором он вел рассказ, понятия не имел о деликатности, касалось ли это слов или поступков. Именно грубоватая прямота, присущая ему, готовность идти напролом и во что бы то ни стало добиваться своего привлекла к нему сердце утонченной Элинор. Вздохнув, Уильям продолжил: — Он овладел вашей бабкой. Она снова и снова уступала его неистовой страсти, пока не выяснилось, что он… что он сделал ее беременной. Это послужило причиной страшного скандала, сотрясшего все королевские дворы Европы. Но Генрих добился своего. Людовик немедленно развелся с Элинор, и она стала королевой Англии. У них с Генрихом было пять сыновей и три дочери. Король и королева были без ума друг от друга. За двенадцать лет Элинор произвела на свет восьмерых детей!
— Выходит, он заточил ее в крепость через много лет, когда страсть их остыла? — спросила Элинор.
— Их страсть все эти годы полыхала с прежним неистовством. Когда Генрих вступил в связь с прекрасной Розамундой, которая родила ему Уильяма Салисбери, вашего дядюшку, Элинор пришла в исступление. Она принялась настраивать против него своих старших сыновей. Генрих был вынужден заключить королеву в один из ее собственных замков. Он сделал это в целях самозащиты.
— Значит, он больше не любил ее! — вздохнула Элинор.
— О нет, вы ошибаетесь! Они по-прежнему были близки, и королева Элинор родила четверых своих детей, находясь в заточении!
— Мне кажется, он женился на ней вовсе не по любви, а чтобы досадить королю Франции и удовлетворить свое честолюбие! — упорствовала Элинор. — Боже, какой холодный расчет должен был руководить его поступками! Но и королева тоже хороша! Она совершила прелюбодеяние, вступив в связь с Генрихом. В общем, они вполне стоили друг друга!
— Мне не следовало рассказывать вам об этом. — Уильям был задет за живое отповедью Элинор.
— Как это — «не следовало»? — смеясь, воскликнула Элинор. — Ведь вы обещали никогда не скрывать от меня правды. Мои дед с бабкой были честолюбивы и злонравны, они не знали удержу ни в страсти, ни в ярости. Но из них, похоже, вышла неплохая пара. Разве могут супруги желать большего?
Маршал опустился на коврик возле Элинор и провел костяшками пальцев по ее нежной щеке.
— Элинор, я хотел бы взять вас с собой в Чепстоув и Пембрук. Я люблю Уэльс и надеюсь, что вы тоже полюбите его.
— О, Уильям, неужели это правда? Я так давно мечтала побывать там!
— Вы — графиня Пембрук. И я считаю, что пришло время познакомить вас с нашими владениями. — Маршал выбрал крупный каштан, очистил его от кожуры и поднес к губам Элинор. — Я считаю вас недостаточно взрослой для того, чтобы быть женой и матерью, но обязанности хозяйки моих угодий, похоже, вам вполне по плечу! — Он обнял ее и нежно поцеловал в висок.
Прибыв в Дарем-хаус, Ричард обнаружил, что весь дом гудит, словно потревоженный улей. Здесь полным ходом шла подготовка к дальнему путешествию. Однако ему не удалось найти хозяина особняка ни в конюшне, ни в оружейной, ни в помещениях, отведенных для гарнизона. Принц был крайне удивлен, когда встретил Маршала в покоях Элинор. Тот помогал жене выбрать наряды, которые могли понадобиться в пути. Ричард в притворном ужасе закатил глаза:
— Ты уже полностью починила себе этого неустрашимого воина и тонкого политика, сестра! Но я никак не думал, что ты вовлечешь его в свои сугубо дамские заботы — платья, шпильки, гребни!
Элинор засмеялась и тотчас же оставила свое занятие. Она была рада встрече с братом.
— Ричард, я прикажу, чтобы тебе принесли вина и эля. Мы только что получили несколько бочонков отменного эля из Кента.
— Не торопись назад, сестра! Мне необходимо обсудить важное дело один на один с Уильямом.
— В этом случае Элинор следует остаться, — твердо произнес Уильям. — Она имеет право знать обо всех без исключения моих делах.
Ричард был безмерно удивлен этим заявлением Маршала. Он пожал плечами и приступил к выполнению главной цели своего визита. В нескольких словах он обрисовал Уильяму ход подготовки к войне, призывая его принять участие в походе против Франции. Он перечислил имена тех, кто уже дал согласие выступить на стороне Генриха.
— А кроме того, — заключил он, — в наших рядах будет сражаться Симон де Монтфорт. Он уже отправился на помощь графу Бретанскому. Не так давно де Монтфорт принес присягу на верность Генриху.
— Симон де Монтфорт? — Элинор никогда прежде не слыхала этого имени.
— Вот так новость! — воскликнул Уильям. Повернувшись к Элинор, он пояснил: — Он —величайший воин нашего времени, отважный и несокрушимый великан. Его называют Богом войны. Он подобен неутомимой и безжалостной махине, этакой движущейся горе, которая сметает все на своем пути. Он один стоит целой армии.
Ричард расхохотался, вспомнив, какое впечатление великий воин произвел на них с братом, когда они впервые увидели его.
— Мы с Генрихом в его присутствии почувствовали себя жалкими карликами, его ноги и руки подобны ветвям могучего дуба. Неудивительно, что он так отважен и вынослив.
Элинор невольно поежилась:
— Но ведь он француз. И рассчитывать на его помощь в войне против Франции…
— Он француз только наполовину, — возразил Уильям. — И ему по праву принадлежит графство Лестер. Но ты чем-то недовольна, Элинор? Мне казалось, что ты без ума от воинов, — поддразнил он ее.
— Ничего подобного! — вспыхнула Элинор. — Не от воинов, а от одного-единственного воина, который, в отличие от большинства из них, учтив и безупречно воспитан!
Уильям улыбнулся ей и вновь обратился к Ричарду:
— Даже имея в своих рядах Бога войны и его рыцарей, вы рискуете проиграть эту кампанию. Вы должны привлечь на свою сторону еще многих и многих. Таких, например, как Суррей и Нортумберленд, а также тех, кто владеет Пятью портами.
— Милорд граф, если вы присоединитесь к нам, остальные без колебания последуют за вами! — горячо заверил его Ричард.
— Они сделают это без большой охоты. Вам удастся наскрести немного денег или получить от них подкрепление в виде горстки воинов. На большее никто нынче не пойдет! И, таким образом, война станет заведомо бессмысленной, ведь, чтобы одолеть Францию, потребовалось бы напряжение всех ресурсов нашей страны!
—Король прикажет всем воинам выступить в поход, только и всего!
— Неужто? — помрачнел Уильям. — А я отправлюсь в Уэльс и Ирландию, чтобы нанять там солдат. Вы чувствуете разницу? Воины, которых силой заставили идти в поход, сражаются неумело и неохотно. Они отнюдь не подмога, а обуза в бою. Вам следовало бы знать об этом!
