потому что ее всхлипывания чрезвычайно раздражали.
Но Фьялар и Галар забыли избавиться от последнего оставшегося члена семьи Гиллинга - его сына Суттунга («Заядлый пропойца»). Когда Суттунг узнал, как умер его отец, он пришел в ярость, схватил двергов и во время отлива, идя вброд, притащил их на скалу, которая полностью скрывалась под водой в прилив. Там он и оставил Фьялара и Галара, желая, чтобы они утонули так же, как утонул и его отец. Дверги молили Суттунга пощадить их, но разъяренный великан оставался непоколебимым перед их отчаянными просьбами. Наконец, они предложили ему кое-что гораздо более важное, чем месть, - мед поэзии. Великан доставил их к ним домой, где они быстро вытащили мед и отдали его Суттунгу. Так забродившая слюна богов во второй раз помогла достичь примирения между враждующими сторонами.
Суттунг перелил драгоценный напиток в три сосуда, спрятал их глубоко под горой Хнитбьёрг («Сталкивающиеся скалы») и посадил свою дочь Гуннлёд охранять мед в этой мрачной сырой пещере.
Прозорливый Один видел все происходящее со своего трона в Асгарде. Он считал, что мед по праву принадлежал богам, потому что существо, из чьей крови был сделан напиток, было одним из них и погибло в результате хладнокровного убийства. Также он хотел заполучить мощный эликсир, чтобы расширить свои и без того огромные дарования. Поэтому Один разработал хитрый план.
Он покинул Асгард и отправился на луг, где девять рабов косили сено. Один приблизился к ним с точильным камнем в руке и спросил, не нужно ли заточить косы. Мужчины проработали целый день, и их косы затупились, так что они обрадовались его предложению. Один заточил косы, и рабы вернулись к работе. Они тут же обнаружили, что косить стало легче, чем всегда. Трава ложилась почти без усилий, как только лезвие касалось ее. Мужчины были удивлены и спросили, не может ли он продать им точильный камень. Один сказал, что готов его продать, да только цена будет непомерно высокой. Работники настаивали, так что Один бросил камень в воздух чуть выше голов рабов. В попытках поймать его они перерезали друг другу горло косами, и все умерли на этом поле.
Это были рабы великана Бауги, брата Суттунга. Один, притворившись простым путешественником и назвав себя Бёльверком («Злодеем»), постучался в двери Бауги и попросил приюта на ночь. За ужином Бауги сказал Одину, что беспокоится о том, кто будет косить его сено, потому что все его работники таинственным образом перебили друг друга. Один ухватился за этот шанс и предложил сделать работу всех девяти мужчин, а платой за нее должен был стать глоток меда Суттунга. Бауги возражал, что не имеет права распоряжаться медом и что его брат намеревается припрятать весь напиток для себя. Но в конце концов Бауги согласился на условия Одина и сказал, что пойдет с новым работником, чтобы помочь ему получить плату, но только тогда, когда Один выполнит свою часть сделки.
И Бёльверк приступил к работе. К концу лета он собрал весь урожай, выполнив работу девяти мужчин, пришел к Бауги и попросил его о плате, которую тот обещал. Вместе они пошли к Суттунгу. Бауги с некоторым смущением рассказал брату о соглашении, которое он заключил со своим даровитым, усердным работником. Но Суттунг решительно отказался выдать кому-то из них хоть каплю своего драгоценного напитка. Бауги был готов отступить, признав поражение, но Бёльверк настаивал на том, чтобы получить плату, которую ему обещал наниматель, и предложил прибегнуть к иному способу, чтобы заполучить мед.
Вдвоем они отправились к горе Хнитбьёрг, где замаскированный бог вытащил из своего плаща бурав и передал его великану. Сильный Бауги буравил и буравил и спустя немало времени объявил, что отверстие готово. Чтобы убедиться, что Бауги говорит правду, Бёльверк подул в него, и ему в лицо полетела каменная крошка. Бауги либо ошибался, либо намеренно пытался его одурачить. Бёльверк, которого теперь одолевали подозрения, велел Бауги буравить скалу насквозь. Когда Бауги вновь сказал, что закончил работу, Бёльверк подул в отверстие, и каменная крошка полетела внутрь. Теперь он знал, что работа действительно сделана.
Если у Бауги еще оставались какие-то сомнения в божественной принадлежности его рабочего-сезонника, то они явно развеялись, когда Один превратился в змею и скользнул в просверленную дыру. Бауги толкнул вслед за ним бурав, но Один ожидал такого предательства и полз очень быстро. Он добрался до пещеры Гуннлёд, а Бауги в гневе неистовствовал снаружи.
Придя к Гуннлёд, Один использовал на ней свои чары и внушил ей любовь к себе. Он согласился провести с Гуннлёд три ночи, и в обмен на каждую она должна была дать ему по глотку меда. Несмотря на то что девушка знала, что этим предает отца, она настолько жаждала Одина, что согласилась на сделку. Спустя три ночи Один в три огромных глотка осушил три сосуда с медом, превратился в орла и полетел в Асгард.
Суттунг увидел, что от горы улетает орел, и догадался, что произошло. Он тоже превратился в орла и полетел в погоню за богом.
Когда Один приблизился к Асгарду, боги вынесли несколько больших чаш, куда тот мог отрыгнуть мед. Бог вовремя добрался до крепости и избавился от содержимого своего желудка. С тех пор он давал выпить мед поэзии тем великим людям, которых считал достойными столь бесценного подарка.
Но чтобы его не поймал Суттунг, Одину пришлось в спешке выплюнуть часть меда, и несколько капель случайным образом разлетелись от Асгарда до Мидгарда, хотя Один вовсе не собирался этого делать. Из этих жалких капель и проистекают способности всех посредственных поэтов и ученых, которые неуклюже пытаются заниматься своим ремеслом.
Глава 17
Сокровища богов
История о том, как боги обзавелись своими самыми примечательными принадлежностями - как Тору достался молот, Одину - копье, Фрейру - корабль, а Сиф - золотые волосы, - рассказывается только в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона. В этом повествовании ничто не противоречит другим, более известным сторонам скандинавской мифологии и религии, но каких-то прямых доказательств подлинности рассказа нет нигде, кроме как у Снорри. Таким образом, у нас нет достаточных оснований, чтобы оценить, до какой степени история принадлежит Снорри, а до какой происходит из подлинного мифа эпохи викингов.
Лучшая защита от великанов
Все восхищались ослепительными золотыми волосами жены Тора Сиф. Однажды Локи, этот неисправимый проказник, просто из желания пошутить отрезал ее локоны. Когда внушающий страх муж Сиф обнаружил, что произошло, он впал в ярость и набросился на
