— На двести фунтов мы можем купить стол, маргаритки, кровати, и останется еще на то, чтобы отпраздновать, — поддавшись чувствам, она наклонилась, чтобы обнять подругу. — Но сначала я включу проигрыватель, тогда мы точно почувствуем себя дома.
Глава восьмая
1969 год— Нам надо найти нормальную работу, — сказала Камелия решительным тоном. Она лежала, раскинувшись, на диване и потягивала сигарету с марихуаной.
— Например? — спросила Би.
— Не знаю, — проговорила Камелия и медленно выдохнула через нос. — Может, уборщицами в туалете?
Они уже почти год жили на Окли-стрит в Челси. Осенью Би исполнилось двадцать лет, Камелии будет столько же в следующем месяце, прямо перед Рождеством.
На улице было холодно и темно, несмотря на то что было всего лишь четыре часа дня. За дверью сильный ветер гонял по тротуару листья и бумажки, но внутри было тихо. Работало центральное отопление, из проигрывателя доносились звуки нового хита Бобби Джентри «Я больше никогда не полюблю», а подруги готовились к предстоящей ночи.
Би сидела на подушке на полу, опершись о диван. На ней был мягкий розовый халат, в волосах бигуди. Она размахивала руками, чтобы быстрее высох лак на ногтях. Камелия все еще была в джинсах и свитере, она ждала, пока снова нагреется вода для ванны.
— Когда я была маленькой, то мечтала стать уборщицей туалетов. — Би обхватила руками колени. — Я представляла себя в таком симпатичном передничке, собственную маленькую комнатку с отоплением, удобное кресло и герань в горшках. Я то и дело выглядывала бы, чтобы проверить, не наложил ли кто-нибудь большую кучу и не смыл за собой.
— А что, если наложат на пол? — поморщилась Камелия и вздохнула.
— У меня был бы такой хитроумный прибор, с помощью которого можно легко все это подобрать на расстоянии вытянутой руки! — рассмеялась Би и оглянулась на подругу, лежавшую сзади. — Оставь мне сигарету, я еще не пробовала.
Камелия передала подруге марихуану, откинулась на спину и закинула руки за голову, подпевая под музыку. Они купили эту запись буквально вчера и теперь только ее и слушали.
Каждый месяц с тех пор, как девушки переехали в эту квартиру, они говорили о том, что надо найти настоящую работу, но все их попытки ограничивались лишь тем, что они открывали вечерние газеты и просматривали объявления. Девушки были недостаточно квалифицированы и могли зарабатывать лишь шестнадцать фунтов в неделю. Это было мало по сравнению с их заработком в клубе «Дон Жуан» — десять фунтов за ночь. Мэл и Би попали в ловушку.
Они были очень счастливы, что жили на Окли-стрит. У них появился не только собственный дом, но и чувство безопасности, в котором они так нуждались. Подруги с любовью выбирали каждый предмет мебели в магазине подержанных вещей на Портобело-роуд, покупали его и с гордостью везли домой. Самой дорогой вещью был зеленый вельветовый диванчик, на котором лежала Камелия, им удалось купить его за тридцать пять фунтов. За викторианский столик они отдали десять фунтов. У него была не очень хорошая столешница, но один мастер покрыл ее французской полировкой, что стоило всего пару стаканчиков.
Больше ничего ценного не было. Настенная полка, на которой стоял проигрыватель, была дешевой и к тому же плохо отделанной, но недостатки удалось скрыть книгами и антикварными вещицами. Камелия обтянула два старых кресла остатками пестрой материи. Результатом изучения глянцевых журналов стали коллекция листьев бука в терракотовой вазе, желто-зеленые кусочки тыквы в корзинке и набор ярких плакатов с абстрактными рисунками.
Девушки редко вставали раньше девяти часов. Когда было жарко, они загорали в парке, а в прохладные дни ходили по магазинам или просто бездельничали дома. Вечером же собирались в клуб. У них было достаточно денег, чтобы покупать одежду, хорошо питаться и оплачивать счета. Но сейчас, перед Рождеством, в Камелии снова заговорила совесть.
Речь шла не о моральной стороне их способа зарабатывать деньги, наряжаясь и требуя с мужчин плату за предоставленную компанию, одновременно заставляя их покупать невероятно дорогие спиртные напитки. Камелия чувствовала, что этот шарик может когда-нибудь лопнуть, и тогда они опять окажутся по ту сторону закона. Ей больше не хотелось встретить инспектора Спенсера или снова оказаться в полицейском участке.
— Что ты наденешь сегодня? — Голос Би отвлек Камелию от грустных мыслей.
— Красное вельветовое. — Камелия была рада отвлечься. — Мне всегда попадается кто-нибудь симпатичный, когда я в нем.
— Только потому, что оно едва прикрывает твой зад, — ухмыльнулась Би, потуже затягивая свой розовый халат. — А я надену черное платье. Другие девушки просто не выдержат конкуренции, когда на виду будут моя грудь и твои ноги.
Еще в феврале их переманили из «Топ Хат Клаб», находившегося в Сохо, в Мэйфер в клуб «Дон Жуан». Клиентура здесь была гораздо богаче и престижнее. В Сохо приходили мужчины, которые были в Лондоне проездом, поэтому оставались только на одну ночь и, ничего не зная о клубной жизни, наивно полагали, что секс входит в оплату, особенно если в кармане у них было лишь двадцать-тридцать фунтов.
Клуб «Дон Жуан» был намного изысканней. Там были черно-желтые декорации, молодые и привлекательные «хозяюшки» и не такие уж баснословные цены на спиртное. Все это привлекало состоятельных бизнесменов, которые возвращались снова и снова и не требовали большего.
Счастливо прожитый год и тесная дружба изменили обеих девушек, но физические изменения были больше заметны в Би. Она похудела килограммов на пять и покрасила волосы, теперь они походили на золотистые волны. Хотя она и осталась полной, но научилась выбирать такие платья, которые отвлекали внимание от большого зада и толстых ног и выгодно подчеркивали ее изумительную грудь и красивое лицо. Картежники в клубе из кожи вон лезли, чтобы провести с ней вечер. Она была одновременно и ребенком, и чувственной женщиной благодаря свежему цвету лица, большим голубым глазам, девственным губам и пышным формам. Ей нравились мужчины, и они это чувствовали. Она их смешила, флиртовала с ними, дразнила и заботилась о них. Один постоянный клиент называл ее «мой бокал шампанского» и говорил, что кровь бурлит в нем каждый раз, когда он на нее смотрит.
Камелия изменилась не так сильно. Сейчас она выглядела блестяще, как манекенщица, одевалась скорее шикарно, чем экстравагантно. Ее темные волосы отросли, теперь они доходили до лопаток. Она каждый день мыла голову и делала укладку. Камелия научилась делать незаметный макияж, тем самым обманывая мужчин, которые думали, что она вовсе не накрашена.
