— Работа, — проговорила Камелия, улыбаясь ему. Айден был похож на джентльмена, на «мужчину-мартини» в темном пиджаке, белой рубашке и с кожаным бантом. — Но, кажется, нам здесь не место. Мы не подходим для такой компании!
— Конечно, подходите, или я не Айден Мерфи, организатор вечеринок для звезд, — произнес он и улыбнулся. Он взял обеих девушек под руки и притянул так близко, чтобы можно было шептать им обеим на уши. — Квартира принадлежит вон тому, с полотенцем на голове. — Айден кивнул в сторону единственного мужчины, который был в арабской одежде. — Обаз — принц, у него куча денег.
— Ах так, — тихонько сказала Би, но Камелия все же уловила интерес в глазах подруги, от взгляда которой не ускользнули орлиный нос и чувственные, полные губы араба, а также то, что он был довольно молод.
— Это правда. — Айден игриво шлепнул ее по попке. — К тому же он только что говорил мне, что обожает блондинок с пышной грудью!
Девушки изучили квартиру внимательнее, и им стало понятно, что это было, скорее всего, временное пристанище, а не чей-то дом. Несмотря на тусклый свет, можно было различить высокие потолки и то, что гостиная была бы очень элегантной, если бы выгнать оттуда всех этих странных людей. На больших окнах висели шелковые шторы с кисточками, но никто не спешил их задернуть. В комнате полукругом стояли диваны, тоном чуть темнее штор. Камелии было интересно, была ли люстра настоящей, при выключенном свете об этом было сложно судить. За профессиональной стереосистемой с подсветкой работал еще один хиппи дикого вида. На его голой груди висела гирлянда из бисера.
— Принц, наверное, совсем отчаялся найти компанию, если согласился на общество таких людей, — прошептала Камелия Айдену. — Они похожи на толпу, которая ждет, когда им заплатят!
Не успев договорить, Камелия поняла, что попала в точку. Трезвые мужчины — это друзья Обаза, а все остальные приглашены только для того, чтобы устроить шоу. И эту вечеринку придумал Айден!
— А теперь перестаньте строить из себя монашек, — сказал он, заводя девушек в кухню, которую отделяли от гостиной стеклянные двери. — И глотните грога.
С одной стороны узкой кухни находился бар, на стойке было полно спиртных напитков, коктейлей и стояла огромная бочка с пуншем. По другую сторону кухни находилась еда: хумос, пита, большой поднос с пряным рисом и кебаб. Девчонки вообще не ожидали, что будет еда, и при одном ее виде они смягчились.
— Ты хочешь, чтобы мы устроили представление? — спросила Камелия, наливая себе большой стакан пунша и беря в другую руку кебаб.
Айден не ответил. Он оперся о стойку, скрестил на груди руки и игриво ухмыльнулся, оголив при этом белоснежные зубы.
— Что пожелаете? — продолжала Камелия. В обществе порочных мужчин она всегда чувствовала себя распутницей. — Хотите, чтобы мы совратили на полу пару арабов? Или занялись сексом с ослом?
— Семус, мужчина с ослом, сегодня меня подвел, — ответил Айден. — Но вы можете взять в холодильнике огурец и попробовать, каков размер.
Обе девушки рассмеялись, выпили по стакану пунша, приправленного ромом, расслабились и решили остаться.
— Снимайте ваши пальто, — сказал Айден, протягивая руки к шубке Камелии. Он наклонился к ней ближе и прошептал на ухо: — Сегодня ночью, когда мы останемся наедине, я ее снова на тебя надену. Но сейчас позволь мне положить ее туда, где ее никто не заберет.
Девушки с бокалами в руках вернулись в гостиную и стали рассматривать гостей. Все казалось странным. Женщин было мало, но те, что присутствовали, были незабываемыми. Статная брюнетка в коротком кожаном платье, скорее открывавшем, а не скрывавшем ее тело, ходила по комнате и целовала всех мужчин без разбора. Рыжеволосая невысокая девушка в цветастых штанах и таком же топе исполняла танец живота. Были и женщины постарше. Камелия подозревала, что это проститутки, которых Айден привез из Сохо в их выходной.
— Посмотри, что там происходит, — сквозь зубы проговорила Би, указывая на открытую дверь спальни.
У Камелии чуть глаза не вылезли из орбит. Смутившись, она отвела взгляд. Две пары занимались любовью на большой кровати. Камелия не сомневалась, что они еще больше возбуждались, зная, что на них смотрят.
— Передай Айдену, — вздохнула Би, — что эта вечеринка похожа на самые бурные фантазии. Полагаю, тем арабам не верится, что они все это видят.
Все курили травку. Арабы окружили столик, на котором стоял кальян, и сверкали своими черными миндалевидными глазами. Два гомосексуалиста перестали танцевать и нюхали кокаин, используя свернутые купюры в двадцать фунтов.
— Хочешь немного? — Айден подошел к Камелии, как только Би ушла, чтобы проверить, как обстоят дела на кухне.
— Почему бы и нет, — улыбнулась Камелия. — Все другие только этим и занимаются.
Она пробовала и раньше, но только не в таких количествах, в каких предлагал Айден. Он зачерпнул кокаин маленькой серебряной ложечкой и высыпал его на зеркало.
— А где купюра в двадцать пять фунтов? — спросила Камелия.
— Зачем это хвастовство, — засмеялся он, — я не из тех, кто перегибает палку.
Кокаин заморозил нос, а из глаз потекли слезы. Айден достал из кармана платок и аккуратно их вытер.
— Давай потанцуем? — предложил он. — Я выполнил свою работу, и меня хорошо вознаградили. Теперь я хочу, чтобы в моих объятиях была девушка.
Музыка была уже не такой бешеной. От «Роллинг Стоунз», «Крим» и Хендрикса перешли к «Битлз» и Бобу Дилану. Би разговаривала с Обазом, сидя на одном из диванов.
Камелия танцевала в обнимку с Айденом. Нездоровая атмосфера уже смешила ее, а не отпугивала. Некоторые проститутки ушли с арабами в спальню. Мэл была рада иметь такого защитника, как Айден.
— А где Джон? — спросила Камелия позже. Она заметила, как одна из мрачных женщин злобно поглядывала на Би. Камелия подумала о том, что было бы безопаснее, если бы Би держалась от Обаза подальше.
— Джон строит из себя рыцаря на белом коне, — беззаботно проговорил Айден. — Отвозит домой одну пташку, которой стало плохо. Он будет заботиться о ней оставшуюся часть ночи, а завтра она и знать его не захочет.
— Только не говори, что ты подмешал что-то в кислоту.
Айдену не надо было отвечать — по его лицу и так все было понятно.
— Это глупо, — сказала Камелия сердито. Она все еще помнила о тех детях, которые попали в больницу из-за Дуги. — А если примет тот, кто не сможет справиться с наркотиком? Что ты положил внутрь?
— Турецкое наслаждение, — улыбнулся Айден, не обращая внимания на ее беспокойство. — Если бы она не напилась, с ней все было бы в порядке.
