Неужели этот день, впрямь, начался с Фолкнера? Она ли предавалась на холме у старого замка бурному празднику жизни? А потом день завершился печально — смертью Дейви.
Миссис Хемпер, в конце концов, сморил беспокойный сон. Кое-кто из женщин остался, а Сара собралась домой. Ей было необходимо отдохнуть. Завтрашний день снова принесет целый ворох неотложных дел. Главное среди них — поиски убийцы.
Сара медленно положила щетку на столик и поднялась со стула. В комнате было очень тихо. Можно было слышать, как потрескивает пламя и воск капает со свечи.
Глаза слипались. Она снова попыталась отогнать от себя сон. Она боялась новых сновидений. Они снова могут увести ее куда-нибудь. Ей необходимо бодрствовать, чтобы оставаться здесь и не соскользнуть в какую-то другую жизнь.
Еще одна ночь без сна, и безумие подступит к ней вплотную. Не зная, что делать, Сара откинула одеяло и уселась на кровати. Она сидела, нерешительно поглядывая на подушку. Вокруг нее вздыхал дом. Он всегда был для нее надежным убежищем, святилищем. Однако теперь ее душа рвалась из него. Рвалась сквозь каменные стены, уносилась далеко за его пределы.
Что делает сейчас Фолкнер? По всей видимости, он тоже не спит. Так же, как и она. Но ему, по крайней мере, есть, чем занять себя. У него уже вошло в привычку отдавать распоряжения. Скорее всего, он, не мешкая, приступил к расследованию. В отличие от случая с цыганами, у него сейчас имелся свежий след и, соответственно, увеличилась возможность успешно раскрыть преступление. Сара почти завидовала его умению действовать и откликаться на все мгновенно. Она сидела совершенно опустошенная, мысли путались у нее в голове.
Сара тяжело вздохнула и забралась на постель с ногами. Села, прислонясь к подушке. Сон неумолимо затягивал в свой омут. Она страшилась даже возможности войти в дрожащий, трепещущий тенями, мир сновидений. В нем так легко оступиться.
Казалось, веки наливаются свинцом. Они готовы вот-вот смежиться. Сара, с усилием, широко открыла глаза. Сердце испуганно стучало в груди. За окном мелькнула тень.
— Что?..
— Тише, — послышался приглушенный голос. — Это я.
Можно подумать, что это меняет положение. Сара не верила собственным глазам. Фолкнер легко перемахнул через подоконник, выпрямился и отряхнул ладони.
— А вы еще не спите, — заметил он.
— Разумеется, я еще не сплю. А что вы здесь делаете?
Это действительно был Фолкнер собственной персоной. А вовсе не плод ее болезненного воображения. На нем была все та же, что и днем, белая рубашка, темные панталоны. Из-за ночной прохлады он накинул на плечи темный камзол. Волосы, как обычно, зачесаны назад, оставляя открытым его угловатое лицо. В глазах сиял свет, который, казалось, согревал ее.
Он шагнул к кровати и, слегка нахмурившись, пристально посмотрел на Сару, озабоченно заметив:
— У вас усталый вид.
— Вы уклонились от ответа на вопрос. Как вы смеете вот так запросто влезать в мое окно, словно…
— Может быть, мне стоило обойти дом и постучать в дверь? — он сделал шаг назад.
— Господи, нет, конечно же, нет. Вы переполошите прислугу.
— О чем я и говорю, — он с хитрой улыбкой присел на кровать и принялся стаскивать башмаки. — Я решил, что лучше не стоит привлекать к себе внимание.
Неожиданно Сару пронзил трепет предвкушения и разбился о стену сковавшей ее усталости.
— Фолкнер…
— Тише, — повторил он. — Мы оба страшно устали. Я только обниму тебя, хорошо?
— Но…
— Никаких «но». Я серьезен, как никогда, Сара. Здесь, в Эйвбери, на свободе бродит убийца. Неужели вы думаете, что я позволю вам, при таких обстоятельствах, оставаться ночью одной?
Действительно, неужели? Для человека, привыкшего за свою жизнь к независимости, это была совершенно свежая мысль. К тому же весьма приятная для нее. О ней хотят заботиться, ее хотят защитить, оградить от невзгод. Такое для Сары было в новинку. Верно, предложение Фолкнера таило в себе столько же искушения, как и то, что они уже пережили днем.
— В этом доме крепкие двери, — заметила она, как бы между прочим, довольно рассеянно. Как можно было думать о чем-то сосредоточенно, если он встал и снял камзол. Затем — рубашку. Оставшись в одних панталонах, он забрался в постель, лег рядом и притянул ее к себе. И нежно прошептал на ухо:
— На случай, если тебе опять вздумается бродить во сне. Я буду рядом.
Она вся напряглась, насторожилась. Но лишь на короткое мгновение. Он, конечно же, был прав. Этот человек, который каким-то образом знал ее лучше, чем она сама. И если снова явится сновидение и взбудоражит ее, как это происходило раньше, она может оказаться где угодно. Как, кстати, и убийца.
— Так вот, что ты думаешь об этом? — полушепотом спросила она, прижавшись к его груди. — Что, я просто бродила во сне?
— Чем это объяснение хуже других?
Она то ли всхлипнула тихонько, то ли — рассмеялась.
— Лучше, чем большинство. По крайней мере, добрее.
— Откуда во мне доброта? — не согласился он, осторожно подоткнул вокруг нее одеяло, крепче прижал к себе.
Темнота за окном сгущалась. Незаметно подкравшись, сон охватил их.
Ему следовало бы изобрести другой способ. Расставание с будуаром дамы на рассвете, да еще через окно, лишь на первый взгляд могло показаться привлекательным приключением. К тому же, будь он в Лондоне, тотчас же нашлись бы люди, готовые выложить немалые деньги, лишь бы узнать, что он совершил подобный подвиг.
Фолкнер покрепче ухватился за сук дерева, ногу перебросил на другой. Затем отпустил ветку, протянул руку к другой. Но промахнулся и потерял равновесие.
Ломая на лету ветви, он рухнул вниз и приземлился у корней дерева на мягкое место. Сара встревоженно выглянула в окно.
— Ты ничего не ушиб?
Он поднялся, поморщился, не столько от боли, сколько оттого, что представил, какой у него сейчас глупый вид.
— Только собственную гордость, — сообщил .он. — Я вернусь через час. Мы с тобой отправимся в Данфорд.
— В Данфорд? А зачем?
— Расскажу после. Будь готова.
Сара скрылась в комнате. Он отряхнул пыль с панталон и повернулся в сторону деревенской улицы. Но не сделал и двух шагов, как заметил миссис Дамас. Экономка испуганно замерла у черного входа, сжимая в руке метлу. Казалось, от удивления и замешательства она потеряла дар речи. Потом опомнилась.
— Милорд?
Фолкнер улыбнулся, склонил голову в легком поклоне и спокойно зашагал дальше. Настроение его неожиданно улучшилось. Преданность хозяйке удержит экономку от болтливости. По крайней мере, у себя в деревне. Но он нисколько не сомневался, что миссис Дамас найдет, что сказать по этому поводу Саре. Что касается самой Сары, казалось, она совершенно не задумывалась о возможных последствиях их связи. Фолкнер был бы очень рад вмешательству любого человека, лишь бы тот сумел направить ее мысли в нужное русло.
