Помня о том, что похитителей было трое, плюс водитель, я осторожно приблизился к машине, держа Ларин артефакт, как пистолет. Не самый, надо сказать, удобный — зачем активатор было размещать в торце? На боковой панели было бы гораздо удобнее!
Внутрь заглянуть не смог — третий выпрыгнул на меня так стремительно, что я даже не успел нажать активатор. Тюбик губной помады вылетел у меня из руки, а мы с нападавшим сцепились на земле, отвешивая друг другу удары. Я получил в плечо, сильно ударился спиной, и сразу же словил удар в челюсть. Сам боднул его лбом в лицо и, судя по залившей мне глаза крови, попал. Правда, в запале не сообразил, кому больше вреда нанес, себе или ему.
Противник оказался вертким и очень сильным. Как он сразу меня свалил, так и оставался сверху, пресекая все попытки изменить ситуацию. Однако, мне удалось вывернуться и укусить его за бедро.
В такие моменты в нас, видимо, совсем мало человеческого остается, зато голоса предков просыпаются, только держись. Я с таким остервенением впился в ногу противника, что скоро почувствовал во рту вкус его крови. То, что цивилизованного и довольно неплохо воспитанного следователя напугало, меня в тот момент только подзадорило. И я еще сильнее сжал челюсти.
Мужик мутузил меня не глядя, как собаку, от которой хочется избавится во что бы то ни стало. Я дергался, но хватку не разжимал, а когда он перестал контролировать мои руки, дважды двинул кулаком в пах. Тогда противник окончательно утратил инициативу, перестал грызть его ногу, и уже прицельно вырубил его кулаком в висок.
Поднялся, шатаясь, как пьяный. Сделал шаг к машине, чуть не упал. К счастью, она оказалась достаточно близко, и я сумел ухватиться за дверь. Осторожно заглянул в салон и увидел на заднем сидении Кэйтлин. Которая, в отличие от меня, была в полном порядке. Только сидела в какой-то странной позе — подавшись вперед и обхватив двумя руками спинку переднего кресла.
— Ты как?
Вид у меня, должно быть, был тот еще. Избитый, грязный, с губами в крови. Но голос, вроде, не дрожал, хрипловато только звучал.
— Нормально. — тихо, едва слышно ответила девушка. — Я Черноборода поймала.
Только теперь я заметил, что обхватывает она не кресло, а сидящего в нем человека. Старого знакомого Черноборода. Одна рука девушки лежала поперек его груди, пресекая попытки подняться, другая держала у горла мужчины тонкий клинок изо льда.
— Alfkona alba[1]! — послышалось у меня за спиной. Это добралась до машины Лариенн. Она заглянула внутрь и тоже увидела ледяной клинок у шеи «профессора». — Это же…
— Величайший прорыв в магогенетике за последние несколько сотен лет. — спокойно, словно ему не собирались проколоть горло острым куском льда, произнес Чернобород. — И я горжусь, что причастен к этому!
[1] Что-то вроде «мать моя, женщина!» на эльфском.
Глава 20 (не вычитано)
Зрелище, конечно, было то еще! Конусовидная ледяная глыба взломало прочное дорожное покрытие, пробило железное днище автомобиля, движок, со всеми его патрубками и шлангами, оторвала крышку капота, приподняв нос машины на полметра над землей. Сейчас вылезший из-под земли сталагмит уже начал таять, как самый обычный кусок замерзшей воды, а не магический снаряд, но смотрелось все по-прежнему очень внушительно.
Я обошел «даймлер» вокруг, поцокал языком, выражая неудовольствие от зрелища погубленной красоты, пошатнулся, но удержался на ногах, схватившись за плечо Кэйтлин. После драки с охраной Черноборода меня еще слегка штормило. Все-таки, я следователь, а не боец. Однако, стоит задуматься над тем, что подобный подход нужно менять — обстоятельства здорово изменились.
— Да, по номеру коммуникатора Ноба наводитесь. — сказал я в трубку. — Нет, на улице я ждать не буду. Черт его знает, а вдруг его телохранители в себя придут и тоже взорвутся? Чернобород же с Ингвиаэлем работал, я уверен, так что все возможно. Лучше я подальше отойду. Да, сам он у меня. Нет, вряд ли его эльф будет взрывать, он вроде специалиста, а не расходник. Как скажете, Агрих Дартахович, как скажете. Двинемся в сторону моего офиса, адрес вы знаете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сразу после того, как мы закончили с «гражданским арестом», я набрал номер бывшего начальника и уведомил его о произошедшем. На всякий случай, он же, как выяснилось, не просто руководитель УБОМПа, а целый кризисный администратор Морсъёрда! Вся операция по нейтрализации «короля-мертвеца» целиком находилась в его юрисдикции.
— Ты все, Лара?
Тсах’Лариенн молча кивнула и плотоядно оскалила свои мелкие острые зубки. Она уже закончила связывать руки задержанного подручными материалами — в ход пошли детали его же гардероба. Сейчас эльфка уже выглядела получше, видимо, часть сил к ней успели вернуться.
А вот Чернобород значительную часть своего профессорского лоска растерял. Дорогой костюм сбился, тщательно уложенные волосы растрепались, да и вальяжное выражение довольного кота, куда-то исчезло с лица. Сейчас перед нами был пожилой человек, с неудобно выкрученными за спину руками. Несчастный и потрепанный.
— Тогда двинули?
Кэйтлин тут же поднырнула мне под левую руку, помогая идти, а Лара, без всякого почтения к возрасту, вздернула профессора на ноги. Хотя, какой возраст? Они же, плюс-минус пять лет, ровесники.
И мы зашагали к офису. Молча. Все были настолько истощены «приключениями», что даже разговаривать не хотели. Правда, Черноборода это не касалось.
— Думаю, вы не понимаете, юноша. — проговорил он, безуспешно пытаясь изобразить профессорский тон. На ходу, постоянно получая в спину тычки от эльфки, получалось у него слабо. — Это задержание ничего не решает. Стоит вам передать меня властям, я снова буду свободен. Только сменю место работы. Слишком много нужной информации находится в моей голове. Неужели вы думаете, правительство империи откажется от таких захватывающих дух перспектив?
Я дернул щекой, но отвечать не стал. Зная, как работает система, я бы не стал сбрасывать со счетов подобный вариант развития событий. Решит кто-то, имеющий право решать, что жизнь профессора слишком важна, а информация в его голове, слишком ценна — все будет так, как он сказал. Конечно, его запрут в каком-нибудь официально не существующем комплексе, и света белого он больше не увидит. Но останется жив и при деле. Ученые, черт бы их побрал!
— Досадная случайность, которая уже через пару часов разрешится к моему удовлетворению… — продолжил он.
А вот на слово «случайность» я среагировал. Нет, он меня не зацепил, просто напомнил кое-что. И мне захотелось сей момент прояснить.
— Какого лешего вы поволоклись есть блины в торговый центр?
— Что?
— Вы и жрица Лада. — пояснил я. — Мы вас там увидели.
— Вас, что, только это интересует? — искренне удивился тот.
— Остальное я примерно понимаю.
— Очень сомневаюсь!
— Да сомневайтесь сколько угодно. Ответите на вопрос?
Чернобород коротко хохотнул, правда, смех его тут же перешел в стон — Лара дернула его кисти вверх, выворачивая руки.
— Скажите своей эльфке, что в издевательствах нет никакого смысла! — потребовал он тут же.
— Лариенн, в издевательствах нет никакого смысла. — транслировал я девушке.
— А удовольствие? — невинно округлила она глаза.
— Туше. — вынужден был признать я. — Но ты, все же, воздержись, ладно? Пока человек с нами сотрудничает, незачем делать ему больно.
— Хорошо, милый. — покладисто отозвалась эльфка.
Она на удивление комфортно себя чувствовала в нашей странной компании, а Кэйтлин вовсе принимала за свою новую лучшую подружку. Постоянно ей улыбалась, строила за моей спиной гримасы, а порой изображала на лице многозначительное понимание, которое тоже адресовала девушке. В общем, вела себя как бывшая жена, которая находится в прекрасных отношениях с новой спутницей жизни благоверного. Я знал, что у молоденьких эльфок границы социальных норм «слегка» размыты, и все ждал, когда она начнет обсуждать с Кэйт, каков я в постели. Надеюсь, все же, не по дороге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
