— Он признался в своих чувствах, или это очередная игра? — рассуждаю вслух, и улыбка непроизвольно растягивается на лице.
— Нет, не игра, — Люцифер распахивает двери, нагло уставившись на мое нагое тело, виднеющееся сквозь прзрачное стекло кабинки. Я забыла запереть дверь?
— Какого черта? — бросаю на него испепеляющий взгляд. — Так и будешь стоять, или все же выйдешь и дашь мне одеться?
— Ты уверена, что хочешь этого? — он нахально улыбается. Такая мерзкая ухмылочка, что стала за эти месяцы родной что ли. Я и не задумывалась, что однажды не стало больше той издевки, которая так исходила от него раньше.
Кто бы мог подумать, что Люцифер может быть нормальным? Без чопорности и невыносимой надменности. Что еще ты скрываешь в себе, новый Властелин Ада?
— Да! Я хочу, чтобы ты вышел! И дай мне сюда полотенце! — зло стреляю глазами, метая дротики в его наглость.
— Так мне уйти или дать полотенце? — дразняще мурлычет, и я грозно свожу брови, резко опомнившись. Каким бы чертовски сексуальным он не был, спать без обязательств я больше не буду!
Люцифер протягивает полотенце, но как только я приоткрываю дверцу душа и хватаюсь рукой за полотно махровой ткани, тянет за него меня к себе, заключая в стальные объятия, и сразу понимаю, что он тоже обнаженный (никогда не перестану удивляться демоническим фокусам), и я опять краснею.
— Ты уже все видела, — насмешливо протягивает Люцифер, а я краснею еще больше и фыркаю в ответ.
Стоять здесь, в его крепких объятиях, и чувствовать раскаленную кожу… А татуировки! Так и хочется обвести их контур языком! Черт возьми, Кэт, о чем ты опять думаешь?! Э
Но вожделение только с новой силой накатывает на меня, внизу ощутимо влажно, и это отнюдь не капли воды, которые мне так и не удалось вытереть…
— Значит, это да… — севшим голосом говорит Люцифер, и надеюсь, что он все же не читает мои мысли.
Рубиновые зеницы изучающе смотрят на меня, подушечки пальцев касаются щеки, пропуская обжигающие разряды тока.
— Я никого не встречал прекраснее тебя, Кэтрин. Ты забрала мой покой своим дьявольским появлением, но рядом с тобой по сердцу разливается тепло, которое не имеет ничего общего с огнем Ада. Я слишком долго противился судьбе, но от одной мысли, что ты можешь полюбить другого, неведомая ярость переполняла края души! — пальцы спускаются по подбородку к груди, оставляя пламенеющие полоски и разжигая внутри пожар. — Ты простила меня?
— Я еще не простила твои «снимай трусы»! — наигранно надуваю губки, пока не чувствую, как в его паху наростает возбуждение.
— Надо было позволить тебе снять их… — шепчет он мне на ухо, и я прямо слышу, как уголки его губ растягиваются в усмешке.
— Ты невыносим! — пытаюсь отстраниться, но Люцифер только еще сильнее прижимает к себе.
— Что, по душе больше такие, как Лео? — рычит он, и вся мягкость его черт сменяется суровостью.
— Мне по душе те, кто умеет ценить и не старается показать свое превосходство! — закусываю губу. Как это мило обсуждать ангела, стоя обнаженными.
— Не отходи от темы! Зачем ты танцевала с ним? — в его голосе плещется ревность, и как же это возбуждает!
— Хотела и танцевала! Из-за Ада мы перестали с ним общаться, но я это исправлю! — гордо вскидываю подбородок и с вызовом смотрю в алые зеницы.
— Даже не думай! — он с силой сжимает мою грудь, и я шумно выдыхаю.
— Дьявол! — срывается из моих губ против воли.
— Он самый… — гортанно отвечает Люцифер, упираясь затвердевшим членом в живот и вызывая во мне сладостную истому.
Демон захватывает мои губы в капкан страстного поцелуя, сплетая наши языки в танец страсти и перекрывая доступ воздуха в легкие, что у меня подкашиваются ноги!
Низ живота охватывает волна необузданного желания, и я зарываюсь пальцами в черные волосы. Его ладонь опускается к внутренней стороне бедра, размазывая влагу.
— Ах ты, чертов демон… — закатываю глаза и стону, когда в меня проскальзывают по очереди два пальца.
— Ты уже готова, Вейлт, — слишком пошло шикает дьявол, безжалостно ускоряя движения руки, касаясь каждой точки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стоны заполняют пространство. Цепляюсь за плечи демона, оставляя красные полумесяцы ногтей, и просто улетаю от охватившего наслаждения…
В преддверии волны пика он убирает руку, чем вызывает мой недовольный вздох, и, громко причмокнув, облизывает пальцы, разливая смущение по моим щекам.
— Кажется, вкусная… — ухмыляется демон, глядя на мой грозный вид, коварно улыбается и тут же опускается на колени, приподнимая мою ногу. — Но надо убедиться!
Не успеваю вспыхнуть, как его язык касается горячей точки, выводя какие-то замысловатые узоры, что я уже готова сойти с ума от экстаза! Стоны срываются с губ одни за другими, хватаюсь за стены, раковину, душевую, лишь бы не упасть от эйфории.
— Да, сладкая, — Люцифер отрывается от складочек, опуская ножку, и улыбается чеширским котом. — Я написал, что люблю тебя…
Секунда.
— Любишь? — смотрю на него, не мигая, и кажется, даже не дыша. Чувствую, как внутри разливается неудержимая волна тепла, и едва сдерживаю улыбку.
— Да, и уже давно…
И вот тут меня накрывает! Что-то срывается и воспаряется выше небес под картинки воспоминаний о ласковом взгляде, уютных часах занятий, слове «люблю», открывается чем-то новым, наполняющим душу чувствами, что окрыляют, и Люцифер чувствует это.
— Иди ко мне! — он притягивает меня к себе, сливаясь в жадном поцелуе, а я ощущаю свой вкус на языке.
Демон резко разворачивает меня и тут же пристраивается сзади, размазывая членом влагу по губам и чуть надавливая головкой на клитор.
— Моя… — хрипит он и медленным движением входит до основания, заполняя собой и вселяя чувство экстаза.
О, боги, это прекрасно!
Прогибаюсь в спине и выгибаюсь, подстраиваясь под темп. Медленные, нежные толчки задевают каждый рецептор, каждую клеточку, что я задыхаюсь от этих чувств, прогибаясь еще сильнее и сгорая от сладостных ощущений внутри.
Его рука со звоном опускается на ягодицу, а губы проводят дорожку поцелуев по позвоночнику, заставляя моё тело трепетать, стекая соками по бедрам, и я упираюсь ладонями в стену до белеющих костяшек, чтобы не упасть.
В воздухе горячее пекло, между нами слишком влажно, слишком громко, слишком божественно…
Сильные ладони сжимают бедра, Люцифер ускоряется, уже с бешенным ритмом не прекращая вбьваться в мое тело, а я разливаюсь Ниагарским водопадом и кричу его имя до рваных хрипов, покрываясь испариной и умирая от остроты ощущений.
Его палец опускается на клитор, массируя круговыми движениями, захлестывая волной удовольствия. Изгибаюсь, точно кошка, сжимая внутри его член от сокрушительного оргазма, рассыпающего фейерверки перед глазами.
С гортанным рыком демон кончает, разливаясь живительным теплом, и шумно выдыхает.
— Я никогда не насыщусь тобой! Дьяволица! — рычит он.
— А ты еще сомневался? — перевожу дыхание и чуть не падаю в его объятия.
— Как ты себя чувствуешь? — он подхватывает меня на руки и целует в макушку.
— Ты бы спросил об этом после первого раза, но за него я еще поквитаюсь с тобой, — блаженно опускаю голову ему на плечо, искоса поглядывая за его реакцией и не сдерживая победной улыбки.
— Плетка? — он поднимает бровь, хищно улыбаясь.
— Кое-что похуже… — хихикаю в ответ, утыкаясь в широкую грудь. — И кстати, с Лео я все же буду общаться! Я так решила!
Дьявольские руки сильнее сжимают меня, но я уже касаюсь языком татуировки, выводя ее контур, и Люцифер обреченно выдыхает.
— Тогда будешь наказана за это! — он подносит меня к кровати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Плетка? — хихикаю в ответ, проводя рукой по шелковой простыне и даже самому Создателю неизвестно, сколько времени без сна мы на ней проведем…
19. Мое сердце (финал 2)
Кэт
Сколько времени прошло с тех пор, как нефилим покинул мою голову? Много. После победы над чудовищем, директор института объявил меня национальным героем, но надо ли это было мне и та ли это награда, если учесть всю боль, которую пришлось пережить?
