Расплавленный свинец заструился по жилам. Льдистый холод столкнулся со спасительным жаром и на время отступил, в голове посветлело, сердце застучало уверенней, бодрей, напряглись мышцы.
Теперь несколько минут он будет ощущать себя птицей, поймавшей восходящий поток. Навстречу несется пронзительно-синее небо, и ветер наполняет крылья…
Нельзя расслабляться. Ворон начал стягивать плащ. Над ним клубились мутно-красные облака, такими, наверное, они должны видеться больному в горячке. Черные сосны застыли вокруг. В ушах звенит – тонко, на одной ноте, будто рядом пищит комар.
И больше ни звука, ни движения. Воздух плотный, сырой. Пространство рябит. Неужели передоз огневки? Ворон поморгал, помассировал виски, но ничего не изменилось.
Нет, это не галлюцинации. Куда его занесло? Бросив плащ на землю, он стащил свитер и начал расстегивать рубаху. Гранитные глыбы выпирали из земли черными торосами, будто их выдавило оттуда. Что-то подобное он видел много лет назад на южном берегу Крыма и даже запомнил, как называются магматические глыбы – интрузивные тела.
Раздевшись до пояса, Красный Ворон достал из внутреннего кармана плаща черную кожаную сумочку, раскрыл. Эта была его походная мини-аптечка: пинцет, скальпель, перекись, йод, несколько мазей и настоек из аномальных растений. Взяв скальпель, он скосил глаза на левое плечо. Кровь текла, но слабо. Его болезнь – его проклятие – его же сила. «Прорва» сотворила с левой половиной тела чудовищную вещь. Аномалия не только выжгла часть нервных окончаний, она преобразила плоть, частично изменив молекулярную структуру. Ворон плохо разбирался в этом, но подозревал, что если бы попал в руки к научникам, его бы разобрали на молекулы – для опытов.
Кожа на левой половине тела была розоватой и на ощупь напоминала тягучую крепкую резину. Плечо сочилось кровью, которую будто выдавливали наружу. Как воду из губки, подумал он. Кости остались такими же, как были, но вот кожа и мясо… Первая – как резина, второе – как губка, пористая, мягкая. Ворон сделал надрез, положил скальпель, взял пинцет и сунул в рану. Боль усилилась, но если бы он был нормальным человеком, то, наверное, просто не смог бы проделать такое без блокады, а сейчас боль оставалась терпимой, да и кровь не хлестала, лишь вяло сочилась. Он зацепил пинцетом твердое, просунул немного глубже, подцепил пулю и вытащил. Бросив в траву, взялся за настойки. Через пару минут плечо с хорошо смазанной раной было закрыто травяным компрессом и надежно перебинтовано.
Закончив с раной, Ворон оделся. Осторожно подвигал плечом, поднял и опустил руку… болит, но терпимо. Он и так не способен активно двигать левой рукой, так что особой разницы нет.
Пейзаж напоминал испорченный негатив, звенящая тишина давила на уши. Он подумал, что если попасть внутрь шара «дымовухи», то окружающее будет видеться именно таким. Реальность будто застопорили. Не перекликались птицы, не скрипели деревья, не шуршали мыши в опавшей листве. Даже ветер умер. Трава казалась бурой. Вот где к месту его плащ. Мрачные, контрастные, черно-красные тона – почти идеальный камуфляж здесь.
Из-за облаков холодное солнце выглядывало мутным зрачком исполинского чудовища. А что по другую сторону черных камней? Ворон обошел их и резко остановился. Там начинался длинный пологий склон, и далеко внизу стоял город.
Он был как темное пятно посреди багрово-коричневого пейзажа. Большое пятно гари, из которого торчали плоские силуэты домов.
Красный Ворон медленно достал бинокль. Настроил фокус. Перед городом исходило дымкой испарений большое болото, крайние дома выступали прямо из него. Ворон увидел начало уходящей в глубину города улицы, асфальт, стены. И тени на стенах. Он моргнул, вглядываясь. Левый глаз заслезился, пришлось осторожно протереть его. Черные человеческие силуэты были возле дверей подъездов и прямо на дверях, между балконами первых этажей, у витрины магазина. Как только он их увидел, в голове зазвучал шепот, и Ворон вздрогнул, попятившись. Кто говорит с ним… тени? Вот эти силуэты на стенах и дверях мертвых домов? Тени горожан, исчезнувших в первом, самом страшном выбросе, создавшем Зону?
Сердце забилось чаще, задрожала левая рука. Красный Ворон, сам того не осознавая, сделал еще один шаг назад. Ему казалось, что тени движутся, хотя когда он смотрел точно на них, ни одна не шевелилась.
Изменчивый, появляющийся в разных местах, призрачный… Перед ним Блуждающий город.
Ворон скользил взглядам по серым стенам с черными силуэтами, по пустым улицам и крышам. Это – Полесье. Мечта Ведьмака и бывшего его клана, странников. Мечта очень многих. И сейчас Ворон может просто спуститься туда. Просто взять и войти! Он заворожено шагнул вперед.
И остановился.
Да, можно отправиться к Блуждающему городу. И не вернуться. Неизвестно, что там ждет, к тому же болото… Оно большое, и либо придется обходить, что займет много времени, либо двигаться через него, рискуя увязнуть, провалиться в топь, попасть в незнакомую аномалию или на обед хищной твари. Мало ли их обитает там?
А город? Какие опасности в нем поджидают?
Он не может так рисковать. Не может, пока жив Роберт Титомир.
Все время, пока Красный Ворон смотрел на Полесье в бинокль, к голосам в его голове присоединялись новые и новые, и теперь их было тысячи, шепот превратился в шипящий гул, он накатывал прибоем, все более громко, но когда он опустил бинокль – шепот смолк. Ворон уставился перед собой невидящим взглядом. Город странным пятном маячил впереди.
– Я еще вернусь, – тихо сказал он, повернулся и медленно побрел прочь, не оглядываясь.
Обойдя камни, остановился. Убрав бинокль в карман, посмотрел по сторонам. Застывший мир. Безжизненный, застопорившийся. Сосны, подлесок, трава, черный гранит – все кажется чуждым. Что это за место? Насколько здесь опасно? Это вообще Зона, или… Или что? Он будто попал в другую реальность. Или в чей-то сон. Город ведь потому и называют Блуждающим, что его периодически видят в разных местах. Но рассказать про это могли лишь те, кто не стал входить в него. Кто, заметив впереди странный мираж, испугался и пошел в обратную сторону.
Вот как он сейчас. Только он испугался не за свою жизнь, а за то, что в живых останется Титомир.
Красный Ворон сорвал травинку, растер пальцами, попробовал на вкус. Чтобы окончательно прийти в себя, потрогал маленький «Глок 26» на лодыжке, заточку в чехле, достал ее и крепко сжал в руке. Знакомые ощущения повернули мысли в правильное русло. Что делать дальше? Определиться с направлением и двигаться в одну сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
