меня все по полочкам, не то, что у вас неумех.
— Ой, ли!
Хохочем с Катей на весь кабинет, а Ира бесится. Ее всегда раздражала скорпулёзность нашей Разумной. Да, фамилия у нее такая -Разумная, по-нашему Татка. Сложив все свои многочисленные принадлежности, с важнейшим чувством собственного достоинства подруга поднимается, разглаживает идеальные складки на крутых бедрах.
— Готова, девочки, ведите. — и чешет царственной походкой на выход.
— Нет, вы посмотрите на нее! — ошарашенно пялится Ира ей вслед. — Боярыня Морозова, блин.
Визжим и смеемся, пока передвигаемся в кафетерий. Проголодались жутко. Наконец сейчас хоть что-то бросим в свои измученные желудки. Девочки в большей степени пребывают в прекрасном настроении, я как получится. Находим свободный столик и сваливаем свои сумки, возимся в поисках кошельков, обсуждаем заказы. Независимо от обстоятельств впадаю в какой-то странный транс. Снова накатило, сколько можно! И всегда такое происходит внезапно.
Глохнет посторонний шум. Щебетанье девочек становится размытее и тише. Перед тем, как им убежать на кассу сказала Катьке, чтобы купила мне капучино и слойку, сунула свою карту ей в карман. Стоят в очереди, а я здесь за столом невольно опускаюсь в раздумья.
Как я рада, что почти избавилась от этой жуткой «шаховской» зависимости. Мне так кажется. Я свободна. Желаю именно так думать! Хоть и перемалывало сильно, когда увидела сообщение от Ника. Еле сдержалась, чтобы не написать что-то в ответ. Но теперь все. Независима. Да точно, это так. В своих ярых убеждениях практически захлебываюсь. Сопротивляюсь ломке, пытаюсь воевать.
Ту ночь забывала, как страшный сон. Простить не смогла. Да и не смогу, наверное. Доверяла же, согласилась на все. Пошла с ним, готова была распрощаться с этой долбаной девственностью, потому что хотела, чтобы это был именно он тогда. Ни на что не оглядывалась, в том числе и на похождения Шахова, его двинутости на сексе. А Шахов? Да так даже с собаками не поступают. Ник опустил все мои светлые желания до дна, хотя что я приуменьшаю, он их выбил, безжалостно вышиб, оставив после себя лишь пустоту. К черту такую любовь!
И все же во мне живет кое-что. Никому не скажу. Я и себе это не говорю. Все только тихим шепотом. Еле-еле шевеля губами. Осторожно и невесомо тихонько выплескиваю данность в черной темноте и звенящей тишине. Меня волочет по кочкам злости, тяжкого разочарования и нестерпимого ощущения пустоты. Ну как он мог это допустить? Злюсь, умираю, думаю, сопротивляюсь и терплю поражение. Т-с-с-с-с-с…. А потом…Все чаще и чаще думаю о нем. Снова и снова.
Поняла, когда Ник уехал, что нет его в городе и стало невыносимо. Тянуло зверски. Каждый раз трясущимися руками листала его страницу. Если раньше фоток было мало, то теперь кадры стали настолько частыми, что рисовалась четкая картина о его и местонахождении и образе жизни. Рядом ни одной девушки, только раз мелькнул странный парень в небрежно завязанным хвостом на макушке. А так на фотках волны, серф, одинокий и задумчивый Ник. Странно, он нигде не улыбался. Упрямый подбородок и жесткое выражение лица.
Лайков, как и прежде, великое число и, конечно, коммов от девушек не счесть. Все зазывные, откровенные. Он не отвечал. Никому. Это странное чувство удовлетворения жгло меня, грело.
Но я не скажу об этом никому, повторяю себе вновь и вновь. Девочки решили бы, что точно ненормальная. Да я сама так думаю. Топчу безжалостно все, что заставляет нелепо оправдывать его для себя. Стало страшно, может я тоже извращенка. Если могу допустить хотя бы частичку прощения ему?
Начинаю давить все позывы по отношению к Шахову. Просто фактически запрещаю себе о нем думать, неимоверными усилиями стираю из памяти. Все! Ремонт машины, парк, душ, фрифлай и этот жуткий вечер. Прочь!
Стряхиваю с себя тяжкий туман мыслей и, отвлекаясь от образа того, кто все еще волнует, хотя глуше уже, лезу в пакет и перебираю подарки для девочек. Сегодня же Восьмое Марта, так что хочу радовать.
Пока едим и разговариваем, вручаю подругам презенты. Им приятно, не ожидаю, но взамен получаю тоже милые сувениры. Настроение снова ровное, с небольшими сполохами радости. Не от презентов нет, просто весна на дворе. Да и вообще! Просто я пытаюсь жить как-то!
— Блин. Ирка, ты мне учебник по экономике притаранила? Вот спасибо. — бурно реагирует Татка.
Ира хоть и бухтит иногда на Разумную, но питает к ней нежные чувства. Вот и с подарком расстаралась. Мы с Катей незлобно посмеиваемся, пробуя новые блески для губ. У меня бежевый. Катя подарила. Пялюсь в зеркальце вытягиваю губы, причмокиваю. А классный! Нежненький.
— Тааак…Это что? — возмущается Тата, тыча в меня моим же подарком.
— Матовый карандаш для губ.
— Лен! Конечно, спасибо. Но…..ты ополоумела? Он..э-э-э-э…красный!
Наблюдать, как Разумная злится отдельный вид удовольствия. Консерватор до мозга костей. Прилежная заучка! Будто сошла с древнего плаката далекого прошлого, где «пионер всем ребятам пример». Вот и сейчас такая же. Ребята, у нее две косы и юбка в складку! Сидит, заливает щеки гневным румянцем. В одной руке красный, словно злая сигнальная ракета, карандаш, а в другой надкусанная булочка.
— Ну…тебе пойдет! — оправдываюсь, по-другому никак — Надо же начинать когда-то.
— Чего начинать? — ошарашенно тупит.
— Да, блин же, Татуся!!! — подхватывает Ира — Давай уже хоть какую косметику начни использовать! Все ж во благо!
— И че! Прям с красных пылающих губешек стартовать?
— Да! — припечатываю я и протягиваю ей зеркало — Начинай!
— Господи. Полоумные! Связалась с вами. — бормочет Разумная, откладывая в сторону булочку.
На лице, абсолютно не накрашенном, полыхает ярко-красный рот. Лолита, блин! Но как же ей идет!
— Это, Тат, надо сбросить немного кг и попрет! — советует Катя.
— Что попрет?
— Ну там парни подваливать начнут. Ты глянь какая красотка!
— Ты обалдела?!
Фонтан возмущения разносится по всему кафетерию и заставляет обернуться всех присутствующих. Ну ничего себе внимание! Как по команде уставились, осталось только достать телефоны и снимать видео.
