Машу всем рукой и призываю к спокойствию.
— Ребят, все норм. Смотрим в свои тарелки и едим дальше. Ты офигела, так орать?
— А вы не офигели? Я о красном дипломе мечтаю, а не о том, что «попрет»! Чекануши!
— Да что ж такое! Ладно, Тат, проехали. — Ира налаживает контакт. — Если хочешь, давай поменяемся подарками. Лена не обидится, у меня по глуше цвет. Розовый. Хочешь?
Татка отрывается от булки и, тщательно прожевав, выдает.
— Ага, щас! Эт мне подарили. Ладно! Ну идет, идет мне этот цвет! Лен, спасибо!
Ну все! Камень с души. Дожали мы Татусю. Никто и не обиделся на ее вопли. Вот такая она и все тут. Искренняя, добрая, громкая и бесконечно преданная! Правда есть один минус — человек повернут на учебе и парнями не интересуется. Но можно ли ее за это осуждать? И минус ли это? Как показывает практика, ни черта хорошего из этого не получается. Вот хотя бы меня взять. Да что мне в глаз попало?
Достаю вновь зеркало и…
Вдруг на заднем фоне мелькает силуэт, от которого просто подскакиваю на стуле. Оторопь пронизывает так сильно, что аж в голову стреляет. Пялюсь на мужскую фигуру не в силах обернуться. Отказывает и не повинуется мое тело. Верчу зеркалом, увеличиваю себе обзор. Неужели? Ни черта не видно! Наплевав на все, резко разворачиваюсь, я должна знать! Но там уже никого.
Галлюцинации? Я сошла с ума? Откуда тут взяться Шахову? Бред какой-то.
28
Замираю перед своей машиной. Такого не может быть. Это сон, сказка, небытие. Как? И кто это сделал?
Прямо в центре капота горит огнем огромный букет. Ярко-кровавые розы в огромном количестве. Не знаю сколько их штук, даже не представляю. Стебли сцеплены на разных уровнях и представляют собой замысловатую фигуру, воспроизводящую силуэт девушки. Я такого еще не видела. Боюсь представить сколько времени ушло на эту работу. Помимо формы удивляет цвет. Чуть ярче крови. Необычный огонь, тревожащий и зовущий, разгоняется внутри меня.
Медленно наклоняюсь и трогаю рукой крепкие упругие бутоны. Они еще в каплях. Холодный март окутывает прохладой этот букет и дышит на него все еще пронзительной влажностью. Внутри вижу маленький белый конвертик. Затаив дыхание дергаю и раскрываю.
Ничего. Он пуст. Ни строчки. Что за ерунда? Не припоминаю ни одного тайного поклонника. Верчу бумагу во все стороны, тщательно рассматриваю не затерялись ли где бледные буквы. Нет, ничего такого. Подношу конверт к носу и сильно вдыхаю. Сошла я с ума или нет не знаю, но этот запах… Так может пахнуть лишь только один человек — мой несносный мучитель.
Эх!
«Думы мои темныя. Думы потаенныя. Бестолковая любовь! Головка забубенная!»***
Да, это обо мне. Пылаю негасимым факелом в мартовском холоде. Топчусь в мареве по имени «Ш…ов»! Вымученно выдыхаю, сметаю букет и утыкаюсь лицом в бесценные цветы. Спасибо, Ник. Это ты, я знаю. Просто больше некому. Кладу этот странный подарок на первое сиденье и сажусь рядом. Бездумно смотрю и гоняю мысли. Где он сейчас? Там? Или уже здесь? Сам принес или передал с кем? Как узнать?
Коротко мигает телефон на панели. Пришедшее сообщение заставляет сжать трубу в ладошках сильнее.
«Покорительнице неба»
Внутри завязывается большой и горяченный узел. Катается по ребрам и за ними, и даже в живот куда-то спускается. Написал. Откуда этот знак внимания? Откуда он мне пишет? Спотыкаюсь на том, что понимаю, в голове одни вопросительные знаки. Ответов нет совсем. Оторопело глазею на текст сообщения. Больше ни строчки, но я вижу, что Ник в сети.
Волнение выбирается из всех затаенных уголков и распространяется по телу со сверхмощной скоростью. Забываю даже то, чем страшно обидел. Единственное — хочу знать, зачем он вспоминает меня. Думать о привязанности с его стороны как-то смешно. Никита и постоянство. О чем говорить здесь, это несовместимые вещи.
Но пишет же! И букет этот!
Пальцы соображают быстрее меня и сами печатают.
«Спасибо. Красивый!» -тык…отправлено…
Вашу мать!
Долго смотрю на отчаянно звонящий телефон в руке. Он пробивается. Уже минут десять сижу, не дыша. Только сканирую имя абонента. Как только заканчивается трель, сразу же идет вновь входящий.
У меня пропущенные. Много! Я не могу. Просто не могу ответить. Это не нужно! Ведь даже этот знак внимания не изменит абсолютно ничего! Мы не совместимы.
«Не хочешь говорить?»
Молчу.
«Лен, не нагнетай. Хочу тебя видеть»
Т-с-с-с…
«Вижу, что читаешь. Значит, интересно. Скоро прилетаю. Хочешь или нет, но встретимся и все обсудим»
Тишина. Сообщений больше нет. Приложение уже не подсвечено авой писавшего. Он вышел из сети! Ему и ответа не нужно. Как и прежде уверен в себе. Ну почему Ник такой категоричный и одержимый? Ведь бесполезно договариваться. Где, по крайней мере извинения, хоть какие-то переживания? Бесчувственный чурбан! Только что меня омывало волнением и почти что трепетом, а вот сейчас нет. Срань надменная! Где сердечки и стихи, если намерен взять на абордаж? Только сухая инфа о неизбежности встречи. Мудозвонище шаховское! Хрен тебе, а не поговорим!
Ишь какой! Хватаю букет и собираюсь вышвырнуть в окно, но резко торможусь. Цветы-то причем! Это у меня ядом исходит весь организм, очень хочется вонзить свои зубы кое-кому прямо в шею и подпустить в ледяную кровь отравы. А цветы надо оставить. Правда красивые, сил нет. Поэтому, злость злостью, а букетик заберу. Пусть меня радует в отличие от того придурка, который соизволил мне его, как теперь полагаю, прислать с доставкой. Самого-то нет здесь, так получается.
Пока еду домой, злюсь. Хорошо, что родители отвлекают своими беспокойствами. Планомерно отчитываюсь о своем образе жизни. Наконец, вся информация получена, они, успокоившись, отключаются. Я же поднимаюсь в квартиру. И замираю перед дверями! Это вообще что?
На ступеньках около моей двери сидит мужик в сомбреро, расписном пончо и гитарой наперевес. Около него стоит бирюзовая закрытая коробка, она просто огромная! Раскорячилась на всю лестничную клетку и
