ее гладкой.
– Вот видишь! – победно зыркнула Маша на Михеева.
– Я бы тоже не отказалась от подобной грязевой ванны, – пожелала Дженна. Она уже не спала какое-то время, но старалась не шевелиться, так хорошо было вновь оказаться в объятиях Аверьяна, как будто все встало на свои места, как будто сложную несобранную мозаику наконец-то удалось собрать.
– Ты беспокойно спала, – поцеловал Аверьян ее в висок. – Я думал, ты заболела.
– Разве оборотни болеют? – провела ладошкой Дженна по спутавшимся рыжим вихрам возлюбленного. – Я полна сил.
– А пойдемте все измажемся целебной грязью? – весело предложил Трайкер.
– Только не рассчитывай избавиться от шрама на своей физиономии, – предупредила его Ариель.
– Я лучше поймаю кого-нибудь нам на завтрак, – отказался от сомнительного удовольствия Абдула.
Квадратный молчаливый слуга Карима, со смертью последнего превратился в настоящего душку. Как будто избавился от занесенного над шеей топора палача, и жизнь вновь заиграла для мужчины яркими красками.
Койоты разделились. Часть луговых волков предпочла охоту, Нодир выбрал грязевые ванны.
Дженна резво поднялась. И стало ясно, погорячилась, сказав, что полна сил. Вроде и не болит ничего, а чувствуешь себя паршиво. Может, морская грязь придаст ей бодрости?
Порадовалась тому, что Айнар, обратившись в барса, побежал рядом с волкособакой. Брат и сестра пока не обмолвились и словом, но, кажется, лед тронулся.
Целебная кашица Дженне не помогла. Но хотя бы в теплом море искупалась и насмеялась вдоволь над собой и компанией, измазанной отвратительной склизкой субстанцией с ног до головы. Радостные эмоции ведь тоже помогают справляться с недугом? Вот и будет радоваться побольше.
У баржи возвратившихся с моря поджидали костер и зажаренные суслики.
Чуть поодаль от корабля волки делили сырое мясо молодого кабанчика.
Койоты достали с баржи тумбы неясного назначения, но весьма пригодные для того, чтобы удобно расположиться вокруг костра.
– Хотите посмотреть красоту моего края? – предложил Абдула, нанизывая кусочки мяса на прут.
– Мы домой хотим, – заявила Машка. – Хватит уже с нас зоопарков и кораблекрушений.
– Так к Самарканду несколько дорог ведут. Я могу вас провести через плато. Там необычно. И через пустыню дальше. В песках есть кишлак жилой. Там женщины бусы плетут. Сможете обменять на что-нибудь.
Абдула продемонстрировал затейливый браслет на своем левом запястье.
– Это для меня там сделали.
– Ну… По пустыне пылить…, – страшилась Ариель одного лишь говорящего само за себя слова. А уж отважиться вступить в песчаное царство…
– У Карима фирма была – прокат транспорта по бездорожью. Джипы, понятное дело, теперь не завести. А вот в багги и кары встроены солнечные панели, электромобили от солнечной энергии работают. Развлечение среди элиты Самарканда и Бухары имеется – выпускать кого-нибудь из зоопарка в пустыню и догонять дичь на баггах. Так что багги-кары всегда на ходу. Можно на них пылить, – предложил путешественникам их новый союзник.
– Тогда точно идем смотреть на плато и пустыню, – поддерживал Трайкер любую авантюру.
– Я еще вам хлопковое поле покажу, – пообещал Абдула. – Вы, поди, и не видели никогда, как хлопок цветет.
– А я в кишлаке жить останусь, – неожиданно сказала Гунала. – Женщины пустынь меня знают, думаю, примут к себе.
Айнар недовольно глянул на сестру, но промолчал. Видимо, не пришло еще время им поговорить.
А вот Трайкер не смолчал.
– Нет. Ты идешь с нами, – твердо сказал он.
Аверьян с интересом глянул на графитового. На лице Тимофея отражалась решительность.
Гунала собралась возразить, но девушку опередила Ариель.
– Няньку для своего Алешки решил подогнать?
– Алешки? – переспросила Гунала.
– Это его сын, – пояснила для нее Ариель.
– Сын? – еще больше изумилась жена Карима. – У оборотней бывают дети?
– Нет. Лёшка родился до того, как все стали оборотнями, – развеял удивление Трайкер.
– Вот как. Я люблю детей, – осторожно взглянула Гунала на Трайкера.
Сердце девушки затрепыхалось, когда этот пришлый молодой мужчина возразил на ее желание остаться жить в пустыне. Она могла понять, почему он отправился вызволять ее из лап Карима. Все из-за той схватки в Сфере, когда Гунала сунула ему в руки нож, тем самым, не дав умереть. Видимо, мужчина решил, что в долгу перед ней. Но вот отчего сейчас зовет с собой? Сам же выказывал презрение. Насмехался даже.
А Трайкер на самом деле уже вовсе и не насмехался. Нынешним утром, когда они все бултыхались в грязи, хохотали друг над другом, плавали в море, затем валялись на песке, обсыхая, – все это время он размышлял о непутевой девчонке. И суждения его о Гунале кардинально переменились.
Трайкер разглядел в сестре Айнара невероятную силу духа и смелость. Не виновата же она в том, что влюбилась в подонка? А когда разобралась, что к чему, явно стала противиться воле мучителя. Не зря же этот развращенный мужик продолжал держать жену при себе. Прекрати Гунала сопротивляться, Карим давно избавился бы от нее. Ему попросту стало бы скучно. Придушил бы по-тихому, да и все. А она не покорялась, перечила, не подчинялась, оттого тот придумывал все новые и новые издевательства над женой.
А ее поступок в Сфере? Тимофей предполагал, что драться с женой хозяина города попросту никто не хотел. Мало ли, что больному ублюдку придет в голову, если его благоверная пострадает? Потому и дала Гунала ему нож, потому что ей самой без надобности. Но все же… Волки могли разодрать ее, хищникам без разницы, кто какое положение занимает на арене. Девушка сильно рисковала, лишаясь оружия. Ради Трайкера.
Понимание вот именно этой детали, понимание того, что она сделала это именно ради него, приводило пульс Трайкера в состояние бесконтрольности.
И еще он жалел о своих грубых словах, жалел о том, что обидел девчонку, назвал некрасивой старухой, за которую и менять-то нечего. Она ведь заплакала тогда… Теперь-то он понимал, что Гуналу такой сделал Карим, его жестокость и вседозволенность. И сейчас Трайкер видел уже совсем другую Гуналу. Со смертью мужа изверга, девушка разительно преобразилась. В больших глазах появился огонь жизни, а уголки губ больше не были грустно опущены. Она улыбалась, смеялась и казалась невероятно очаровательной.
– Нечего тебе в няньках делать! – неожиданно вмешался Айнар. – Возвращайся в Абхазию. Со мной.
Гунала так счастливо заулыбалась, что мысли Айнара и Трайкера оказались схожи в эту минуту – никогда больше не позволят,
